Эрл Гарднер - Рыба ушла с крючка

Ознакомительный фрагмент

– Почему же, Дональд?

– Потому что у нее своя колея рассуждений и она норовит и меня затащить туда же, а я по чужой колее ездить не намерен.

– У вас интересная, образная манера выражать свою мысль. Мне это начинает нравиться. Вообще, я сегодня чувствую себя намного лучше.

– Давайте двигайте под душ, – сказал я.

Через четверть часа телефон снова зазвонил.

– Что будем делать? – громко спросил я. – Хотите, я подойду?

– Бога ради, не надо, – откликнулась она из ванной. – Если это моя мама – и вдруг ей отвечает мужчина!.. Мне придется ей долго объяснять, кто да почему. Не подходите, я сама отвечу.

Телефон продолжал названивать. Я услышал шлепанье босых ног, затем она проскользнула мимо меня, наспех закутанная до подбородка в махровую простыню. Правой рукой она придерживала простыню, а левой подняла трубку.

– Алло! – сказала она, и я увидел, как она одеревенела, а затем кивнула мне.

Я подошел, и она передала мне трубку. Я включил магнитофон.

С другого конца провода донеслось тяжелое дыхание. Иных звуков не было.

Я сказал:

– Ты что-то зачастил сегодня, а? Как твои бронхи? Я вижу, что в тот раз я задел тебя за живое и ты жаждешь реванша. Но тебе смелости не хватает действовать в открытую, вот ты опять и взялся за свои любительские телефонные фокусы.

Мэрилин Чилан стояла рядом со мной, совершенно зачарованная моими монологами. Забыв о своем более чем скудном наряде, она глядела, как крутится бобина с пленкой. Я держал магнитофон в режиме громкой записи, поэтому она могла слышать все, что идет с телефона на пленку.

Я продолжал:

– Одно дело – пугать женщин детской чепухой, и совсем другое, когда против тебя – мужчина. Ну, почему же ты не действуешь открыто, трусливая крыса? А может, ты вообще баба, одна из тех отчаявшихся тварей, которой господь не дал нормальной половой жизни? Или у тебя никогда не было мужика, достойного этого названия, оттого ты и рехнулась от зависти к нормальным бабам, которые спят с мужиками? Ты из тех или из этих?

В трубке раздался мужской голос:

– Ну, ты ловкач, ну, сукин сын! Погоди, я еще с тобой расправлюсь, я тебе…

На том конце провода швырнули трубку.

Я набрал номер «Службы времени».

Девичий голос произнес: «6 часов 5 минут 40 секунд… 6 часов 5 минут 50 секунд…»

Я положил трубку и отключил магнитофон.

– Все в порядке, Мэрилин, – сказал я. – Мы теперь знаем, что он – мужчина, и знаем, что он обидчив. Не выдерживает, когда его слишком подкалывают.

Она стояла рядом, глядя на меня большими, округлившимися глазами.

– Дональд, вы – чудо! Просто чудо…

Вдруг она спохватилась, увидев, что махровая простыня на ней разошлась, подхватила ее обеими руками и, вскрикнув: «О боже!» – унеслась обратно в ванную.

Я сверил свои часы с сигналом службы времени – разница была в пределах двух секунд.

Мы пошли обедать. Когда в 8.45 мы вернулись, нас ждало под дверью заказное письмо «с вручением адресату».

Я посмотрел его на свет и убедился, что там опять наклеены угрозы, составленные из вырезанных газетных букв.

– Распечатывать не будем, – сказал я.

– Не вскроем? Почему? – спросила Мэрилин.

– А зачем? Мы и так знаем, что в нем.

– Я знаю, но все же хочется посмотреть. А вдруг вы найдете в нем какой-нибудь ключик ко всему этому делу?

– Нет, нет нужды. Когда мы вычислим этого гада, мы привлечем его к суду за использование почты с целью рассылки угрожающих писем. Если же мы вскроем конверт сейчас, он сможет заявить, что мы сами себе посылали пустые конверты, а потом вкладывали в них наши собственные угрожающие послания, чтобы свалить это дело на него. Поэтому одно письмо мы нарочно оставим в том виде, в каком оно прошло через почту, – запечатанное, проштемпелеванное, с погашенной маркой и штампом «Заказное с вручением адресату». И пусть окружной прокурор вручит его присяжным в таком виде, как оно есть сейчас, а один из присяжных его распечатает и прочтет. Это лучший способ доказать, что оно действительно было послано по почте.

– Дональд, ну, вы – гигант!

– Приберегите ваши комплименты, пока я не сделаю действительно что-нибудь невероятное.

Спустя несколько минут позвонили в дверь.

– Опять заказное? – спросил я.

Последовали один длинный и два коротких звонка.

– О, это мистер Арчер, – сказала она и помчалась открывать.

Едва он переступил порог, как она принялась осыпать его информацией:

– Мистер Арчер, у нас прогресс! Мы уже кое-чего добились! Дональд установил микрофон и так здорово поддел этого типа, что тот заговорил. Впервые мы услышали голос. Теперь мы знаем, что это – мужчина, а не женщина.

Арчер оглядел меня.

– Как вы это сделали, Лэм? – спросил он.

Я сказал:

– А я обливаю помоями звонившего с таким расчетом, что, будь он мужиком или сексуально озабоченной бабой, он не выдержит, раскричится и скажет все, что обо мне думает.

– Вы уверены в том, что это мужчина?

– Да, я так думаю.

– А на черта вам магнитофон?

– Чтобы записывать голос. Я записал все звонки.

– Но какая польза от записи, когда вам ничего не говорят?

– Но ведь однажды он заговорил, и я записал. И думаю, что мы проделали это не в последний раз.

– Я заскочил сюда, – сказал Арчер, – просто чтобы удовлетвориться, что у вас тут все в порядке и что ваша коллега придет вовремя. Мне бы не хотелось оставлять мисс Чилан без охраны.

– Берта придет, – сказал я. – А вот и она, – добавил я, услышав звонок в дверь.

Когда Мэрилин открыла дверь, Берта сказала:

– Я полагаю, вы и есть Мэрилин Чилан? А я – Берта Кул.

Берта прошла в комнату, взглянула на Арчера.

– Хэлло, а вы-то что тут делаете?

– Зашел удостовериться, что вы действительно заступили на вечернюю вахту, – ответил Арчер.

Берта метнула в него яростный взгляд.

– Я сказала, что приду, значит, можно не проверять меня с хронометром в руках.

– Я хотел, чтобы вы были здесь.

– А я и без вас здесь.

– Ладно, – сказал Арчер. – Во избежание недоразумений сразу уточняю – спать, миссис Кул, вы будете на двуспальной кровати вместе с мисс Чилан. Вы должны держать ее в поле зрения до завтрашнего утра, пока не придет Дональд Лэм. А вы, мистер Лэм, позавтракайте загодя, чтобы с утра явиться сюда к условленному часу. Мисс Чилан и миссис Кул позавтракают вместе. В 9.00 начинается ваше дежурство, и вы остаетесь неотлучно с мисс Чилан до вечера.

Арчер втянул свой живот и выглядел весьма начальственно.

Я повернулся к Берте и сказал:

– Ты умеешь работать с магнитофоном, Берта. Когда бы телефон ни звонил, запиши разговор. Если там будут молчать, записывай дыхание – важен его ритм. Как только на том конце провода положат трубку, позвони в «Службу времени», УЛ 3-1212, и запиши на пленку время.

– Зачем тебе это? – спросила Берта.

– Для доказательства, – сказал я. – Далее, если будут заказные с вручением адресату, не вскрывай. Оставь тоже как доказательство. Проставь свои инициалы на конверте и отметь время прибытия. Но конверт пусть остается запечатанным.

– Ладно, – сказала Берта.

Мэрилин протянула мне руку.

– Я увижу вас завтра утром, Дональд?

– Обязательно, – сказал я.

Она улыбнулась мне доверчиво и несколько долгих секунд глядела мне в глаза.

– Желаю вам спокойной ночи, – сказал я и вышел.

Глава 3

Я вышел от Мэрилин Чилан, сел в машину, затем окинул взглядом Недлеровский проезд в поисках другого, лучшего места для парковки, откуда хорошо бы просматривался вход в дом.

Нашел местечко, подал туда нашу агентскую колымагу, чуть въехав на обочину тротуара, и стал ждать.

Арчер вышел из подъезда через полчаса. Он быстро прошагал полквартала до места, где стояла его машина. Он был настолько погружен в собственные мысли, что совершенно не обращал внимания на окружающее. Он ни разу не оглянулся, но дважды посмотрел на наручные часы, словно мог опоздать на условленную встречу и боялся, что кто-то уйдет, не дождавшись его. Он включил мотор и поехал, я следовал за ним примерно с полтора квартала, не включая фар. Я знал, что рискую быть оштрафованным, но мне важнее было не спугнуть добычу. Возможно, это была напрасная предосторожность, но тем не менее я пошел на это.

Арчер подъехал к маленькому коктейль-бару к востоку от Ла-Бри, к северу от Голливудского бульвара, припарковал машину на стоянке, зарезервированной для посетителей бара, вошел в бар и провел там двадцать минут.

Вышел он не один, а в компании широкоплечего мужчины чуть старше сорока. Мужик был, судя по виду, в отличной физической форме – динамичный тип, и жесты у него были энергичные, когда он говорил. Они остановились у машины Арчера и минуту-другую поговорили. Собственно, говорил только он, ибо время от времени он тыкал пальцем в грудь Арчеру, а тот, внимательно слушая, утвердительно кивал.

Затем они обменялись рукопожатиями, после чего Арчер сел в машину и поехал.

Мне не хотелось сразу рвануть за ним следом, ибо я опасался, что этот неизвестный мне малый засечет меня и догадается, что я повис на хвосте у Арчера. Но я не хотел упускать Арчера, поэтому, когда он проехал с полквартала, я поднажал и поехал за ним не отставая. На всякий случай я время от времени вертел головой, поглядывая налево и направо, словно ищу на улице какой-то нужный мне дом и ничуть не интересуюсь передней машиной.