Джон Карр - Часы-убийцы

Карвер сделал еще шаг вперед, его широкие плечи четко вырисовывались в свете лампы. Бледно-голубые глаза часовщика оставались непроницаемыми.

– Мы долго ждали вас, – сказал он. – Ну?

– Что вас интересует? – ответил вопросом на вопрос Хедли.

– Что меня интересует? Вы арестовали Элеонору?

– Мисс Хендрет, как я вижу, – с нескрываемой иронией ответил инспектор, – уже успела проинформировать вас, о чем мы беседовали сегодня утром в комнате мисс Карвер...

Взгляд голубых глаз не отрывался от Хедли. Казалось, что фигура Карвера приблизилась, стала крупнее, хотя он не сдвинулся с места.

– Не о том речь, господин инспектор. Совсем не о том. Нас единственно интересует... правда ли это?

– Что вы имеете в виду?

– Весь этот позор! – с силой ударив по столу, взорвалась миссис Стеффинс. – Этот страшный позор! Арестована и, к тому же, за убийство. В этом доме! Теперь и ее имя попадет в газеты, и то, что она здесь жила, и что за убийство... Что угодно – только не это...

Хедли обвел собравшихся безразличным взглядом.

– Да, я кое-что сообщу вам, если вы потрудитесь немного успокоиться. Где мистер Боскомб?

– Трудно сказать. Он словно обезумел, – сказала, отрываясь от камина, Люси. – Побежал искать адвоката для Элеоноры. Говорит, что не было, нет и не может быть каких-либо обвинений против нее...

– Боскомб абсолютно прав, мисс Хендрет, – совершенно спокойно заявил Хедли.

Снова все замерли, и к Мелсону вернулась странная иллюзия, будто он смотрит на фотоснимок. Кровь стучала у него в висках. В мертвой тишине прозвучал голос Хедли:

– Улики против мисс Карвер ничего не доказывают. Мы ни в чем не обвиняли и не обвиняем ее. Нам это было известно уже сегодня днем, так что мы имели время кое к чему подготовиться. В голосе инспектора появились угрожающие нотки. – Мисс Элеонора пошла в кино с тем молодым человеком, за которого она собирается скоро выйти замуж. С минуты на минуту они будут.

Мелсон наблюдал за Люси и миссис Стеффинс. Последняя сидела с совершенно ошеломленным, глуповатым видом. Затем ее голова непроизвольно театральным движением откинулась на спинку кресла, а дрожащие губы что-то прошептали. Мелсон готов был поклясться, что это было: "Слава богу!"

– Вы с ума сошли? – вырвалось у Люси Хендрет.

Это был даже не вопрос, а отрывистое, резкое восклицание. Хватая открытым ртом воздух, Люси шагнула вперед.

– Вы, кажется, не слишком обрадованы, мисс Хендрет?

– Оставьте этот тон! Я... я не обрадована и не огорчена. Я просто не верю! Что за глупая шутка? Сегодня утром вы сказали мне...

– Да, но после того удалось многое выяснить. Оказалось, что ваши показания были не вполне... ну, скажем, обоснованы. Я вижу, вы меня поняли.

– А улики против нее?.. – Люси говорила все громче. – Что сказала вам Элеонора? Дон и впрямь женится... Что все это значит?

Только сейчас в поле зрения Мелсона снова попал Карвер. Сунув в зубы потухшую трубку, он отчаянно пытался ее раскурить. Видно было, что с сердца у него спала огромная тяжесть; он не был ни рассержен трюком инспектора, ни удивлен, а просто не знал, куда девать внезапно появившийся избыток энергии.

– Спасибо за добрую весть, – проговорил он чуть дрожащим голосом. – Вы здорово напугали нас, но теперь все позади. А сейчас... что вы собираетесь предпринять сейчас?

Негромко хлопнула входная дверь, послышался звук приближающихся шагов. Где-то упрямо звонил телефон. Хедли предостерегающим жестом поднял руку и ждал, видимо, не зная, как поступить. Неразборчивые голоса стали слышнее, и на пороге появилась Китти.

– Приехал доктор Фелл, сэр, – обратилась она к Хедли. – А вас просят к телефону...

Через открытую дверь Мелсон видел спину еще не успевшего снять мокрый дождевик Фелла, поспешно дававшего какие-то указания Бетсу и Спарклу. Оба полицейских мгновенно исчезли, а Фелл, держа цилиндр в руке, вошел в комнату, встретившись в дверях с Хедли. Они не обменялись ни единым словом; лицо доктора выглядело усталым и озабоченным.

– Добрый вечер, – чуть запыхавшись, поздоровался Фелл. – Вижу, что приехал как раз вовремя. Мы, к сожалению, каждым своим появлением вносим немало беспокойства в ваш дом, но я с радостью могу сообщить, что сегодня делаем это, вероятно, в последний раз.

– В последний раз? – отозвался Карвер.

– Надеюсь, что так. Сегодня вечером, я надеюсь, мы укажем вам преступника. По некоторым соображениям я должен просить всех покинуть эту комнату, пока мы снова не позовем. Можете разойтись, куда кому угодно, но не покидая дома... Только попрошу без истерик! – добавил Фелл, поворачиваясь к миссис Стеффинс. – Вижу по вашим глазам, что вы склонны обвинить во всех бедах и заботах мисс Хендрет. Может быть, вы и правы, но сейчас неподходящее время... Мистер Карвер, могу я попросить вас взять на себя заботу о дамах? Скоро я снова приглашу всех.

Колокола Линкольнс Инн начали отбивать девять часов. В промежутке между ударами отрывисто прозвучал звонок, а затем раздался энергичный стук в дверь. Китти побежала открывать. Через секунду в холл, стряхивая с плаща дождевые капли, вошла Элеонора. За ней показались Гастингс, Боскомб и Полл, с пьяно растроганным видом свертывавший свой зонтик.

Элеонора обратилась к собравшимся.

– Ну, вот и я. – Видно было, что ей трудно найти правильный тон, голос звучал слабо и неуверенно, но голова была гордо поднята. – И, как видите, на свободе! – Она посмотрела на Люси. – Жалеешь, наверное, об этом?

– Дон, ты с ума сошел! – выкрикнула Люси. Закрыв лицо руками, она шагнула вперед, словно хотела подойти к нему, но потом, пробежав мимо бледно улыбавшейся Элеоноры, выскочила из комнаты и захлопнула за собой дверь. Миссис Стеффинс ахнула, а Карвер, не обращая на них внимания, решительно подошел к Элеоноре и что-то тихонько сказал ей.

– Спасибо, Иоганнес, – ответила девушка. – Вы пойдете с нами, правда?

Мелсон, словно сквозь сон, слышал, как Фелл что-то говорил, потом холл опустел, и доктор вместе с Хедли вернулся в комнату. Прислонившись спиной к двери, инспектор посмотрел прямо в лицо Феллу.

– Ну? – сказал тот. – Никаких новых неприятностей?

– Сплошные неприятности. Кто-то проболтался.

– Проболтался? О чем?

– Мне звонили из Ярда, – надломленным голосом проговорил Хедли. – Дело попало в вечерние газеты. Кто-то в Ярде проговорился, несмотря на строгий приказ. Хейс пытался найти концы, но никто не признается... Это может стоить мне должности, а то и пенсии... Стало известно, что Стенли был здесь прошлой ночью, что он замешан в какой-то подозрительной истории. Шеф сказал, что в случае чего козлом отпущения буду я. Даже если мы найдем настоящего преступника, сейчас уже...

– Думаете, я не предвидел всего этого заранее? – спокойно спросил Фелл.

– Заранее?

– Спокойно! Вы же 35 лет работаете в Ярде и никогда не теряли хладнокровия. Сохраните его и сейчас. Да, я подозревал, что будут неприятности и что есть только один способ опередить их...

– Верно – тридцать пять лет, – глядя в пол, кивнул Хедли. – Вам удалось сделать все, что вы наметили?

– Да.

– Вы понимаете, что будет, если мы запорем это дело? И не только со мной...

Хедли умолк. На пороге появилась трясущаяся от волнения и страха Китти.

– Пришел мистер Стенли, сэр, – запинаясь, сообщила она.

Инспектор на мгновение замер, а потом хотел было уже шагнуть к двери, но Фелл схватил его за руку. Хедли взорвался:

– Ну, это уж слишком! Если кто-нибудь увидит его, все кончено. Надо как-то его убрать. Если...

– Да замолчите же, – мягко проговорил Фелл. – Сядьте и, что бы ни случилось, спокойно сидите и молчите. Это я пригласил его. Проводите мистера Стенли сюда, Китти.

Хедли круто повернулся и сел за стол. Державшийся на заднем плане Мелсон прислонился к углу одной из витрин.

– Добро пожаловать, мистер Стенли, – почти сонным голосом произнес Фелл. – Ничего, пусть дверь останется открытой. Садитесь!

Для своих размеров и роста Стенли двигался удивительно легко и бесшумно. Мелсону не приходилось еще видеть его при ярком свете, и сейчас впечатление оказалось не из лучших. Стенли был без шляпы, в промокшем костюме, на щеках поблескивали капельки воды. Глубоко запавшие глаза, оттопыренные уши; широкое лицо, прошлой ночью свинцово-серое, сейчас было багровым. Стенли улыбался.

– Вы пригласили меня, – тяжело проговорил он.

– Совершенно верно. Садитесь же. Мистер Стенли, сегодня в связи с вами... были высказаны определенные догадки... обвинения...

Стенли сел, опустив руки на колени. Собственно говоря, он не усмехался, сообразил Мелсон, а просто не в состоянии был контролировать нервные движения губ. Стенли сидел неподвижно, словно восковая фигура. Потом он резко качнулся вперед.

– Как вы сказали? Обвинения?

– Вы знали покойного инспектора Джорджа Эймса?

– Да, когда-то знал.