Александр Макколл-Смит - Воскресный философский клуб

— Конечно, — с улыбкой сказала Изабелла. Помолчав несколько минут, она продолжила: — Вы знаете, я чувствую, что выказываю удивительное отсутствие силы духа. Я заглянула в очень неприятный мир и испугалась. Я сдалась самым непозволительным образом.

— А что еще вы можете сделать? — сердитым тоном осведомился Джейми. — Вы и так уже вмешались не в свое дело. Больше вы ничего не можете сделать. И вы имеете полное право позаботиться о себе. Будьте же в кои-то веки благоразумны.

— Я бросаю все это, — спокойно произнесла Изабелла. — Удираю, потому что кто-то меня сильно напугал. Именно этого они от меня и хотели.

Досада Джейми стала явной.

— Ну хорошо, — сказал он, — тогда скажите, что еще вы можете сделать. Не можете сказать, не так ли? Это потому, что вы действительно больше ничего не можете сделать.

— Вот именно, — поддержала его Грейс. И продолжила: — Джейми прав, а вы — нет. И вовсе вы не трусиха. Вы самая храбрая из всех, кого я знаю. Никакой трусостью тут и не пахнет.

— Я согласен, — присоединился к ней Джейми. — Вы храбрая, Изабелла. И мы любим вас за это. Вы храбрая и хорошая, и сами этого не знаете.

Изабелла отправилась в свой кабинет, чтобы разобраться с почтой, оставив Джейми и Грейс на кухне. Спустя несколько минут Джейми взглянул на свои часы.

— У меня в одиннадцать ученик, — сказал он. — Но я мог бы вернуться сегодня вечером.

Грейс сочла это хорошей идеей и приняла ее от лица Изабеллы.

— Всего несколько дней, — сказала она. — Если вы не возражаете…

— Не возражаю, — заверил ее Джейми. — Я бы никогда не оставил ее одну, когда кругом такое творится.

Когда он вышел из дому, Грейс последовала за ним и схватила за руку. Оглянувшись на окна, она сказала, понизив голос:

— Вы чудесный, знаете. В самом деле чудесный. Большинство молодых людей и не подумало бы прийти на помощь. А вы пришли.

Джейми смутился.

— Мне это ничего не стоило. Право же, ничего.

— Да, наверное. Но вот что я еще хочу сказать. Кэт избавилась от того парня в красных джинсах. Она написала об этом Изабелле.

Джейми ничего не сказал, только пару раз моргнул.

Грейс сильнее сжала его руку.

— Изабелла ей сказала, — прошептала она. — Сказала о том, что Тоби крутит роман с другой девушкой.

— Она ей это сказала?

— Да, и Кэт ужасно расстроилась. Выбежала отсюда вся в слезах. Я попробовала с ней поговорить, но она ничего и слышать не хотела.

Джейми резко засмеялся, но сразу же оборвал смех.

— Простите. Я смеюсь не над тем, что Кэт расстроилась. Это от радости, что теперь, наверное, она знает, какой он на самом деле. Я…

— Если бы у нее была хоть капля здравого смысла, она бы вернулась к вам.

— Спасибо. Мне бы хотелось, чтобы все стало как прежде, но не знаю, возможно ли это.

Грейс заглянула ему в глаза.

— Можно мне сказать что-то личное? Вы не возражаете?

— Конечно нет. Валяйте. — Он был так окрылен новостью, которую ему сообщила Грейс, что был готов к чему угодно.

— Ваши брюки, — прошептала Грейс. — Они такие скучные. У вас же великолепная фигура… Простите, что я говорю прямо, я бы никогда не сказала такое мужчине. И у вас потрясающее лицо. Просто потрясающее. Но вам нужно… вам нужно быть немного сексуальнее. Кэт, ну… она интересуется такими вещами.

Джейми смотрел на Грейс в изумлении. Никто прежде не говорил ему такого. Несомненно, у нее наилучшие намерения, но чем плохи его брюки? Он посмотрел на свои брюки, потом перевел взгляд на Грейс.

Она покачала головой — в этом жесте не было неодобрения, лишь сожаление об упущенных возможностях.

В тот вечер Джейми вернулся к Изабелле, когда еще не было семи часов. Он опять захватил с собой сумку с вещами. Днем в доме побывали стекольщики и вставили в дверь в холле обычное стекло. Когда явился Джейми, Изабелла находилась в кабинете; она попросила его несколько минут подождать в гостиной, пока она допишет письмо. Когда Изабелла открывала ему дверь, Джейми показалось, что она в хорошем настроении, но когда она вошла в гостиную, у нее был более мрачный вид.

— Мне два раза звонила Минти, — сообщила она. — Вы хотите об этом узнать?

— Конечно хочу. Я думал об этом весь день.

— Минти не на шутку рассердилась, когда Грейс рассказала ей о прошедшей ночи. Сказала, что они с Полом немедленно отправятся к Джонни Сэндерсону, чтобы поговорить с ним, и, вероятно, они так и поступили. А потом она перезвонила и сказала, что мне не нужно больше беспокоиться из-за него, что его серьезно предупредили. У них явно имеется еще что-то против него, и они ему пригрозили. Вот так.

— А Марк Фрейзер? Что-нибудь было сказано о смерти Марка Фрейзера?

— Нет, — ответила Изабелла. — Ничего. Но если хотите знать мое мнение, то я считаю, что Марка Фрейзера вполне мог столкнуть с галерки Джонни Сэндерсон или кто-то, сделавший это за него. Но мы никогда не сможем это доказать, что, надо думать, известно Джонни Сэндерсону. Так что все кончено. Все шито-крыто. Финансовое сообщество спрятало подальше свое грязное белье. И смерть молодого человека тоже. Как обычно, круговая порука.

Джейми опустил глаза.

— Не очень-то мы с вами хорошие следователи, не так ли?

— Да, — с улыбкой согласилась Изабелла. — Мы парочка беспомощных любителей — фаготист и философ. — Она остановилась. — Но кое-что все-таки внушает оптимизм.

— И что же? — с любопытством осведомился Джейми.

Изабелла поднялась на ноги.

— Думаю, мы можем позволить себе по глоточку шерри, — сказала она. — Было бы неприлично открывать шампанское. — Подойдя к бару, она достала два бокала.

— А что именно мы отмечаем? — поинтересовался Джейми.

— Кэт разорвала помолвку, — сообщила Изабелла. — Какое-то время ей грозила серьезная опасность выйти замуж за Тоби. Но она приходила сюда сегодня днем, и мы объяснились, а потом поплакали на плече друг у друга. Тоби остался в прошлом.

Джейми знал, что Изабелла права: разрыв помолвки не отмечают шампанским. Но можно сходить куда-нибудь пообедать. Именно это он и предложил, и его приглашение было принято.

Глава двадцать седьмая

Изабелла не любила оставлять какое-то дело незаконченным. Она ввязалась в историю, связанную со смертью Марка Фрейзера, на том основании, что стала к ней причастной, нравилось ей это или нет. Нравственные обязательства перед погибшим юношей практически исчерпали себя, за исключением одного. Она хотела повидаться с Нилом и рассказать ему о результатах своего расследования. Именно он попросил ее сделать хоть что-нибудь, и она считала, что должна сообщить ему все как есть. Если он узнает, что связи между подозрениями Марка и его падением с галерки установить не удалось, это может помочь Нилу: вероятно, он расстраивается, что сам ничего не предпринял.

Но не только это заставило ее искать встречи с Нилом. С того момента как она впервые его увидела, когда он обнаженным пробежал через холл, что-то в нем озадачивало Изабеллу. Конечно, обстоятельства их знакомства сложились не самым удачным образом: Изабелла помешала ему, когда он нежился в постели с Хен, — но дело было не только в этом. Во время первой встречи он отнесся к ней с подозрением и уклончиво отвечал на ее вопросы. Конечно, она не вправе была рассчитывать на теплый прием — вполне понятно, что он не питал симпатии к тем, кто приходил расспрашивать его о Марке, — но тут скрывалось что-то еще.

Изабелла решила повидаться с ним завтра. Она пыталась ему дозвониться, чтобы договориться о визите к нему домой, но телефон не отвечал, и в офис было тоже не пробиться. Поэтому она решила явиться без предупреждения.

Идя по улице, она размышляла о том, что произошло в промежутке между ее последним визитом и нынешним. Прошло всего несколько недель, но за это время ее как будто пропустили через мясорубку. И вот теперь она оказалась в том же месте, с которого начинала. Она позвонила в дверь, и, как и в прошлый раз, ей открыла Хен. На этот раз она приняла Изабеллу теплее и сразу же предложила бокал вина, от которого Изабелла не отказалась.

— Вообще-то я пришла повидать Нила, — сказала Изабелла. — Я хотела еще раз с ним поговорить. Надеюсь, он не будет против.

— Уверена, что не будет. Он еще не вернулся, но думаю, скоро придет.

Изабелла вспомнила, как в прошлый раз Хен солгала, будто Нила нет, а он пробежал голый через холл. Ей захотелось улыбнуться, но она сдержалась.

— Я скоро уезжаю, — непринужденным тоном сказала Хен. — Нашла работу в Лондоне и перебираюсь туда. Там больше возможностей. Перспектива. Ну, вы понимаете.

— Конечно. Наверное, вы очень волнуетесь.

— Правда, я буду скучать по этой квартире. И я уверена, что еще вернусь в Шотландию. Люди всегда возвращаются в те места, где им было хорошо.