Хорас Маккой - Целуй — и прощай!

Он пару раз жадно затянулся и тронул меня за локоть. Мимо проезжал черный «бьюик» с инкассаторами, я проводил его взглядом. Наконец он остановился, та же троица вылезла из машины и направилась в магазин.

Дауни отстегнул автомат и поставил между коленей. Мне это понравилось. Хладнокровный парень и пунктуален до мелочей. Пратт запустил двигатель.

— Ну, наш выход, — сказал я Джинксу.

Мы вышли из машины, и Дауни захлопнул за нами дверь.

Джинкс последний раз затянулся и выбросил сигарету. Мы переглянулись. Немного скован, а в остальном все нормально… Я подошел к опущенному стеклу со стороны водителя, Джинкс держался немного поодаль. Шоферу было лет сорок, его уши больше походили на цветную капусту, а нос был сломан. Он равнодушно окинул меня взглядом.

— Вы поставили машину в неположенном месте.

— Ну и что? — буркнул он.

— Это нарушение правил дорожного движения.

— Какая разница?

Я подошел еще ближе, теперь мне стали отчетливо видны шесть инкассаторских сумок на переднем сиденье. Не меньше пятнадцати штук, шевельнулось у меня в голове. Что за бестолочи, отправиться сопровождать вдвоем одного инкассатора с сумкой и бросить шесть на попечение одного шофера. Ну и порядки у этого Роумера. Да, ребята, вы стали слишком беззаботными…

Я вынул из кармана карандаш и блок штрафных квитанций.

— Предъявите ваше водительское удостоверение.

— У меня его нет.

— Еще одно нарушение. Вам должно быть об этом известно.

Вся троица двинулась в обратный путь к машине. Коротышка шел впереди с сумкой и заметил меня, только уже сидя в машине. Ему было около тридцати.

— Что тебе нужно? — спросил он.

— Имя водителя. Я собираюсь выписать на него штраф.

— Займись своим делом, коп, — ; посоветовал он.

Двое охранников уже расположились на заднем сиденье. Один из них опустил стекло и выглянул наружу.

— Какого черта?

— Стоянка в неположенном месте, отсутствие водительских прав…

— Просто умора, — прокомментировал мои действия коротышка.

— Мы останавливаемся здесь каждый день, парень, — раздался голос с заднего сиденья.

— Но это нарушение правил движения.

— Ну-ну, — угрожающе процедил коротышка.

— Мы работаем на Роумера, парень, — попытался уладить дело второй охранник.

— Это машина Роумера, — подтвердил водитель.

— Я новичок в полиции и не слышал ни о каком Роумере, но все равно это дела не меняет, правила для всех одни.

— Послушай, парень, — попытался урезонить меня второй. — Тебе нравится твоя работа? Не хочешь вылететь из полиции? Тогда дуй отсюда…

Ко мне присоединился Джинкс.

— Ребята хамят, — сказал я ему.

— Помнишь, что сказал сержант? В случае неповиновения тащите всех в участок… — нашелся он.

— Послушайте, остолопы, — заговорил водитель. — Хватит ломать комедию, здесь вам ничего не обломится. Идите откуда пришли…

— Придется забрать их, — заявил я.

— Конечно, — подтвердил Джинкс.

— Черт вас подери, — взорвался коротышка.

— Заткнись, Сид, — сказал второй. — Парни, вы этого не сделаете. Нас просто отпустят, а у вас будут крупные неприятности…

Я ухмыльнулся Джинксу.

— Сержант говорил, многие так грозятся… Пересядьте на переднее сиденье, — приказал я второму. — Если сержанту захочется вас отпустить, то это уже его личное дело.

— Только накликаете на свою голову неприятностей, — настаивал он.

— Я просто выполняю свою работу. Садитесь вперед.

— Чертов вымогатель!

— Да пошли они куда подальше, — заверещал Сид. — Поехали, Раш.

Раш повернул в замке ключ зажигания. С тех пор как вся троица уселась в машину, он, пожалуй, впервые подал признаки жизни и проявил навыки осмысленных действий.

— Стой, — взорвался я. — А ну, быстро давай на переднее сиденье, ты…

Сид пробормотал что-то неразборчиво, но второй охранник резко оборвал его и пересел на переднее сиденье. Мы с Джинксом протиснулись на заднее. Слева от меня остался еще один средневес, здоровенный бугай лет тридцати пяти.

— Знаешь, где находится полицейское управление? — поинтересовался я.

— Знаем, черт побери, хорошо знаем, — огрызнулся Сид.

— Вот туда-то мы и направимся.

— Трогай, Раш.

Раш запустил двигатель, выжал сцепление, и мы тронулись. Я рискнул бросить быстрый взгляд назад. Пратт и Дауни отъехали от обочины…

— Парни, вы слишком серьезно относитесь к своей работе, — начал второй охранник.

— Мы только выполняем приказ.

— Ну, скоро вы получите новые указания.

— Если вы поладите с сержантом, то все будет отлично, — сказал я.

— Если вы ладите с вашим сержантом, то это ваше дело, — огрызнулся Сид. — Мы не возимся с такой мелкой сошкой. Роумер может даже Вебера поставить на место…

— Заткнись, Сид, — оборвал его второй.

— Порядок есть порядок, — как ни в чем не бывало провозгласил я.

Раш следовал привычным маршрутом. Улица была забита машинами, мы доехали до следующего перекрестка и свернули налево. Вскоре дорогу нам перегородили два грузовика с плакатом: «Осторожно! Работают люди! Земляные работы!».

Рабочие вгрызались в дорожное полотно отбойными молотками, которые издавали такой шум, что расслышать за ним что-либо было просто невозможно. Я посмотрел на парня возле себя, который все это время молчал как рыба. Его глаза были широко открыты, губы сжаты. Тут меня словно кольнуло: он еще не был уверен, но уже стал догадываться… Я выхватил пистолет из кобуры и прикончил его двумя выстрелами в живот. Его губы дернулись, и он упал на меня.

Грохот стоял такой, что в первый момент никто ничего не понял. Потом обернулся Сид. Он просто оцепенел. Подобное изумление можно ожидать от человека, у которого на глазах гора мгновенно провалилась сквозь землю.

— Ну хорошо, сукины дети, руки за голову! — приказал я.

Второй охранник медленно повиновался, а Сид заерзал, пытаясь дотянуться до оружия, и тут же получил рукоятью пистолета по затылку.

— Руки за голову, — повторил я угрожающе.

Он слегка застонал и сложил руки на голове.

— Держи руки на руле! — гаркнул Джинкс на водителя.

Наконец мне удалось левой рукой отпихнуть от себя мертвеца. Тот съехал на пол. На улице продолжали грохотать пневматические отбойные молотки. На всякий случай я добил его выстрелом в голову.

— Вам это даром не пройдет, — простонал Сид.

— Старая песня, — сказал я, перезаряжая пистолет…

Мы спихнули «бьюик», полный мертвецов и пустых инкассаторских сумок, с крутого откоса, в полете машина перевернулась и ударилась крышей о воду. Некоторое время металлический монстр лежал кверху брюхом, подняв четыре колеса-лапы. Потом салон стал заполняться водой, машина начала крениться на бок и скрылась под водой.

Ни следов, ни крови, ни свидетелей (кроме нас, конечно).

Дело было чистым, как снега Эвереста. Где-то за зарослями тополей жил город, белоснежная башня Сити холла возвышалась над ним как символ чистоты и могущества. Единственное, что нарушало вселенский покой и тишину вокруг, это рвотные позывы у Пратта…

Глава 6

Наша добыча составила пятьдесят одну тысячу триста четыре доллара. Мы пересчитали ее за закрытой дверью личного кабинета инспектора Вебера в Сити холле. Вебер, Рис, Пратт, Дауни, Джинкс и я, работы хватило всем. Потом разделили на три части: одну получил инспектор со своими людьми, вторую — я с Джинксом и еще одна часть досталась Мэндону. Всем по семнадцать тысяч сто долларов.

— Ну, ребята, — сказал я полицейским, — на этот раз мы сработали неплохо.

Из своей стопки я отсчитал пять сотенных купюр для Мейсона: двести баксов составлял мой долг и еще триста за трейлер, который так и не понадобился. Оставшиеся деньги завернул в газету и передал Джинксу. Доля Мэндона тоже была завернута в газету. Я взял этот сверток и повернулся к Джинксу.

— Отвезешь меня в контору Мэндона, а нашу долю заберешь домой.

Он бросил сверток в сумку и направился к выходу.

— Джентльмены, — напутствовал я оставшихся в кабинете, — по-моему наше сотрудничество начинает приносить неплохой доход…

В приемной конторы Мэндона оказалась только одна блондинка, самая молодая.

— Проходите, мистер Мерфи, вас ждут… — сразу же сказала она.

Я миновал барьер и постучал в дверь его кабинета. Та тут же отворилась, и я увидел Мэндона с погасшей сигарой в зубах. Он сразу заметил сверток и бросил настороженный взгляд на свою секретаршу, которая не обращала на нас никакого внимания. Не дожидаясь приглашения, я прошел внутрь.

— Остынь, — посоветовал я.

Чероки наконец закрыл дверь и повернулся ко мне.