П. Никитин - Похождение Шерлока Холмса в России

И он так потряс мне руку, что чуть не выломал кости.

— Сослужи, барин, последнюю службу, — произнес он после короткого молчания. — Дай мне краюшку хлеба и двугривенничек.

Я вынес ему каравай и рубль.

Он взял их с достоинством, словно получил от меня долг, сунул рубль в карман, а каравай под мышку и кивнул мне головой.

— Еще раз спасибо! Не поминай лихом!

И с этими словами он исчез навсегда из моих глаз.

III

Рассказчик умолк.

— Ну, и что же? — полюбопытствовал кто — то. — Исполнилось ли обещание Мухи?

— О, да! — ответил Киселев. — До моего знакомства с Мухой на меня было произведено несколько покушений, конечно, с целью ограбления. Но после этого случая никто не делал мне никакого зла.

— А Муха остался на воле? — полюбопытствовал Холмс.

— С тех пор его еще не удалось поймать, — ответил Киселев. — Власти даже знают, где он действует, но сделать с ним ничего не могут.

— Гм… странно! — усмехнулся Холмс. — Где же он действует?

— Скоро мы будем проезжать мимо того места.

— Вот как?

— Да. Это недалеко от ряда почтовых станций на берегу Амура. Эти станции стоят на вьючной тропе и известны под названием «семи смертных грехов».

— Какое странное название! — задумчиво проговорил Холмс.

— Да, — кивнул головой Киселев. — Темная история облекает в тайну эти станции. Говорят, что станции эти содержат семь братьев, занимающихся исключительно разбоем, в то время когда, благодаря пароходному движению, станции остаются без работы.

— Красивая легенда! — произнес Холмс.

— Не легенда, а правда! — вмешался в разговор сидевший молча мрачный исправник.

Холмс удивленно посмотрел на него.

— Мне кажется странным, что это говорите именно вы, чин полиции! — сказал он. — Раз вы уверены в том, что эти люди разбойники, то следовало бы их переловить и посадить в острог, тем более что они, как содержатели станций, наверно, и не скрываются.

Пристав нервно забарабанил по столу пальцами.

— Легко говорить со стороны! — заговорил он с оттенком раздражения. — А вот пойдите — ка поймайте сами? Ведь вот все про них говорят, а доказать не могут! Неуловимы, да и только. Несколько раз их арестовывали, судили, но… раз доказательств нет, — человека всегда оправдают. Они прямо в лицо нам смеются!

— И неужели же, если подобная охота составляет их главное ремесло, их так — таки и нельзя поймать?! — воскликнул Холмс, в котором, по — видимому, разгорался профессиональный задор.

— А вот так и нельзя! — злорадно ответил пристав. — Ведь нельзя же отряжать на каждого разбойника в тайге по нескольку полицейских на целый год! Этак и полиции не хватит, а в тайге любое преступление можно скрыть! Следы — то вы там не особенно поищете!

Пристав медленно пожевал губами и договорил:

— Вот хоть бы моя теперешняя поездка! Если уж на то пошло, так я командирован специально для того, чтобы прекратить эти массовые убийства приискателей и охотников, которые совершаются в этом районе. Ну, и что же вы думаете: моя поездка поможет делу? Как бы не так! Я буду сидеть в одном месте, а бить будут в другом; я перееду на то место, где бьют, а там перестанут бить и будут бить там, где я был раньше! Ну, разве только количество жертв уменьшится! Я получу прогонные, суточные и тому подобные деньги и приеду назад, больше и ничего!

— С печальным же сознанием вы едете в командировку! — произнес Шерлок Холмс с улыбкой, тихо покачивая своей головой.

— Ничего не поделаешь! — развел руками пристав. — В России работать легко, там преступнику деться некуда, а вот пусть — ка сунутся сюда, да поработают в тайге!

— И среди этой банды работает по вашему предположению и Муха? — спросил Холмс.

— До меня доходили эти слухи, но… насколько они основательны — не знаю. Впрочем, не удивительно, если этот негодяй находится среди них. Это как раз его общество.

Между тем собравшаяся компания стала мало — помалу расходиться, и скоро мы остались только втроем: я, Холмс и пристав.

IV

Наш предыдущий разговор, видимо, расстроил пристава.

Его, вероятно, возмущало недоверчивое и насмешливое отношение Холмса к полиции.

Наконец, он не вытерпел.

— Вот вы все говорите: как можно не поймать?! А я вам скажу, что если бы из Петербурга выслали сюда целый штат сыщиков, так они разобрались бы в этой каше еще хуже нас! Э, да что! Присылайте сюда хоть самого Шерлока Холмса, так и тот уедет не солоно хлебавши!

— Гм… не думаю! — произнес Холмс с саркастической улыбкой.

— Не думаете?! — со злостью воскликнул пристав. — А я пари держу, что он вернулся бы отсюда без головы. Это было бы все, что он смог бы здесь сделать.

— А я так держу пари за него! — сказал Холмс.

— Вероятно, вы его поверенный? — насмешливо спросил пристав.

— Да.

— Вот как! Может, даже и сам Шерлок Холмс?

— Он самый.

— С чем вас и поздравляю! У нас этаких Холмсов доморощенных сколько угодно!

Пристава бесила насмешка, звучавшая в голосе Холмса.

Он надулся и замолчал.

Однако Холмс, на которого действительно напал задор, не унимался.

— Так как же мы будем с пари? — спросил он.

— Это что же, с вами, что ли, я должен держать пари? — со злостью огрызнулся пристав.

— Конечно, со мной!

— Убирайтесь, пожалуйста, с вашими глупостями! Словно, подумаешь, действительно передо мною Шерлок Холмс сидит!

— Да я же вам и говорю, что я Шерлок Холмс!

— Из сумасшедшего дома?

— Нет, с вами. Хотите посмотреть мой паспорт? Пристав как — то тупо и недоверчиво взглянул на Холмса.

— Ну, вас! — махнул он рукой. — Придет же в голову такая глупость!

Холмс громко и от души расхохотался.

Затем он с самой серьезной миной полез в боковой карман, достал из бумажника паспорт и подал его приставу.

Тот как — то трусливо взял рукой поданный ему лист, глядя с недоверием на Холмса.

Однако в этом взгляде можно было уловить не только недоверие, но и смущение.

Его взгляд, казалось, говорил:

— А чем черт не шутит! Вдруг взаправду он Шерлок Холмс?!

Между тем Холмс продолжал смотреть на него с самой веселой улыбкой.

Вот пристав развернул лист, взглянул на его содержимое и в безмолвном удивлении, открывши рот, уставился на Шерлока Холмса.

Эта дивная, достойная кисти художника сцена продолжалась с минуту.

Пристав до того опешил от неожиданности, что положительно не мог произнести ни слова.

Но вот он наконец пришел в себя и развел руками.

— Никак не ожидал! Вот уж никак не ожидал! — заговорил он, растерянно улыбаясь.

— Только не называйте меня по имени при других пассажирах, — попросил Холмс.

— Как угодно, как хотите! — поспешил ответить пристав.

— А с нашим пари? — усмехнулся Холмс.

— Ну, вот! — воскликнул пристав. — Стану я с вами пари держать! Ведь это я только со злости.

И хлопнув себя по коленкам, он добродушно проговорил:

— Вот рад — то я, что увидел вас! Читать — то читал и всегда восторгался вами! У меня про вас вся семья читает, сына из — за вас чуть было не выгнали из гимназии!

— Вот как?! — расхохотался Холмс.

— Ей — богу! Да теперь, я вам доложу, вы в такую моду вошли, что молодежь всех родных классиков перестала читать!

Пристав чего — то завертелся, потом надавил кнопку электрического звонка и, когда в кают — компанию вошел лакей, приказал:

— А ну — ка, милейший, дай — ка поскорей бутылочку холодненького Редерера и миндаля с солью!

И обернувшись к Холмсу, он пояснил:

— Никак не могу удержаться, чтобы не вспрыснуть такое знакомство. А… ведь чем черт не шутит! Может быть, другой господин (он указал, улыбаясь глазами, на меня) и есть ваш друг доктор Ватсон?

— Он самый, — ответил я.

— Прелестно! — воскликнул пристав. — Постойте, давайте же, господа, познакомимся! Имею честь представиться: Иван Николаевич Курабко.

Мы обменялись рукопожатиями.

Пока мы обменивались рядом взаимных любезностей, лакей принес бокалы и вино.

Пробка громко щелкнула, и золотистая влага полилась из дымящегося горлышка в бокалы.

— За здоровье дорогих гостей! — провозгласил тост Курабко.

Мы чокнулись и выпили.

За первым бокалом последовал второй, потом, конечно, и Холмс приказал подать бутылку.

Вино делало свое дело, и глаза пристава постепенно делались маслеными.

— Ну — с, многоуважаемый Иван Николаевич, — заговорил Холмс, — а как же быть все — таки с нашим спором?

Пристав расхохотался.

— Неужели я так прост, что подумаю, что вас может задержать подобное дело?! — воскликнул он.

— А между тем это так! — ответил серьезно Шерлок Холмс. — Вы заинтересовали меня трудностью предприятия, тайгой и всей обстановкой сибирской жизни и я… я серьезно подумываю о том, как бы взяться за это дело и слегка побродяжить вместе с вами по сибирским дебрям.