Джон Карр - Паника в ложе "В"

— Кажется, — продолжил Нокс, — леди Северн, пребывая в Каппе, живет в доме, именуемом «Вилла дез Анж»? Как видите, доктор Фелл, у меня тоже есть информатор.

Одним из близких друзей Нокса был Майлс Хэммонд, также историк. Нокс знал, что Хэммонд участвовал в расследовании доктором Феллом сенсационного, выглядевшего сверхъестественным убийства, именуемого делом «Того, кто шепчет». В упомянутом деле была замешана и Фей Скотт — женщина, на которой Майлс Хэммонд впоследствии женился. Теперь Хэммонды жили в Ницце, в тепличной атмосфере, и много слышали о «Вилле дез Анж» на холме возле Канна.

— Марджери Вейн, — говорила Ноксу Фей Хэммонд, — сейчас около пятидесяти пяти, но выглядит она на сорок. Демонстрируя свои демократические принципы, Марджери не имеет личной служанки, но держит шофера, кухарку и двух горничных. Лэрри Портер, молодой американец, считается ее любовником и, несомненно, является таковым, когда она в настроении. Бесс Харкнесс? Некоторые говорят — о, как я ненавижу их хитрые физиономии! — что преданность Бесс к Марджери всегда носила патологический характер. Уверена, что это полная чушь. Бесс куда больше интересуется мужчинами, чем Марджери. Она давно это доказала бы, если бы какой-нибудь мужчина рискнул проверить такие сплетни. Хотя по-своему она недурна собой. Бесс служит постоянной тенью Марджери Вейн только потому, что ей не представилось возможности быть тенью кого-либо другого. Что касается самой Марджери, то мнения о ней разделились. Одни считают ее доброй, великодушной женщиной, другие — отъявленной стервой. Думаю, в ней есть понемногу и от той, и от другой, как и у большинства из нас.

Нокс не стал комментировать эти факты или домыслы.

— Последний вопрос, доктор Фелл, и я успокоюсь окончательно. Почему вы мне все это рассказываете?

— Потому что меня просила об этом сама мисс Вейн, которая скоро придет сюда, чтобы лично изложить свою историю. Она жаждет с вами познакомиться, так как является вашей величайшей поклонницей.

— Что-что? — ошарашенно переспросил Нокс.

— Ничего страшного. Просто леди имеет определенные претензии на культуру. Она читала все ваши книги.

— Конечно, это весьма лестно. Но сказать, что она претендует на культуру, потому что читала мои книги, — все равно что объяснять то же самое чтением Уилла Дюрана[15] или Артура Брайанта.[16] Я восхищаюсь этими писателями, но…

— Хватит! — рявкнул доктор Фелл. — С меня довольно вашей чертовой скромности! Вы пишете на хорошем английском языке, несмотря на ваше произношение. Ваши лучшие произведения — «Квикверема[17] из Ниневии[18]» и «Холмистая английская дорога» — высоко оценены критикой. Мы не во всем с вами соглашаемся, но продолжаем вас читать.

— По крайней мере…

— Есть еще кое-что, друг мой, — вежливо перебил Нокса доктор Фелл. — Когда ваш день рождения?

— 14 июля — в день взятия Бастилии.[19] А что?

— Ее тоже. Тот же самый день, месяц и год — вы одного возраста. Леди каким-то образом об этом узнала, и это произвело на нее огромное впечатление. Она полагает, что звезды могут одинаково воздействовать на судьбы. Как вы относитесь к астральным влияниям?

— Астральные влияния, — начал Нокс, — напоминают мне… Ладно, не имеет значения. Вы не думаете, что нам необходима еще одна порция пива?

— Пожалуй, — согласился доктор Фелл. Он поднялся во весь свой внушительный рост, опираясь на тяжелую трость, но не успел подать знак стюарду.

Дверь в вестибюль открылась. Ее придерживал спиной высокий, крепко сложенный, добродушный на вид молодой человек со стрижкой ежиком и в безукоризненном смокинге. В курительную вошла Марджери Вейн.

Было бы несправедливым сказать, что она вбежала или выглядела запыхавшейся и выбитой из колеи. Закутавшись в норковое манто, она крепко стояла на ногах, легко приспосабливаясь к качке. Марджери Вейн была чуть ниже среднего роста, но благодаря осанке казалась статной и величавой. Ее глянцевые черные волосы были слегка растрепаны — очевидно, ветром на палубе. На знаменитое по многочисленным фотографиям лицо, где широко расставленные темно-голубые глаза причудливо сочетались с маленьким курносым носом и широким ртом, была так искусно наложена косметика, что никакая бледность не стала бы заметной.

Следом за ней вошла маленькая проворная женщина, неся в руке плечики для манто. Мисс Элизабет Харкнесс — она подписывалась полным именем Бесс Толливер Харкнесс — была одета в более скромную меховую шубку. Ее светлые волосы скрывала шляпа. Несмотря на очки в толстой роговой оправе, она была, как говорила Фей Хэммонд, отнюдь недурна собой, хотя очень немногие это замечали.

— Право же, Марджери, — послышалось ее бормотание.

Глаза всех были, как обычно, устремлены на Цирцею.[20]

Выскользнув из манто, Марджери Вейн продемонстрировала молодые плечи, почти девичью фигуру и изумрудно-зеленое платье — строгое, но в то же время модное и дорогое. Она передала манто компаньонке, которая тут же повесила его на плечики. После этого мисс Вейн двинулась вперед с чарующей грацией, одарив доктора Фелла ослепительной улыбкой.

— Пожалуйста, простите, но у меня есть причины быть немного distrait.[21] Я… я только что видела призрак.

Доктор Фелл не казался удивленным.

— В самом деле, мадам? Чей же это был призрак?

— Не имеет значения. К тому же я уверена, что мне это почудилось. — Она посмотрела на Нокса. — Конечно, этот джентльмен…

Доктор Фелл торжественно представил Филипа мисс Вейн, мисс Харкнесс и мистеру Лоренсу Портеру.

Розовощекий Лэрри Портер, распространяя густой аромат бренди и дружелюбия, шагнул вперед и вежливо протянул руку:

— Вы Филип Нокс, сэр? Надеюсь, вы не обидитесь, если я скажу, что не увлекаюсь книгами. Но только что прочитал вашу «Холмистую английскую дорогу». Это здорово! Никак не могу забыть начало. — И, приняв позу, он начал декламировать высоким голосом:

Там, где когорты римлян шли и к Северну,[22] и в Рай,[23]Английский пьяница шагал, и пономарь, и сквайр.Извилистой дорогой все брели, не зная бед,Которой шли мы в Бирмингем[24] в ту ночь от Бичи-Хед.Куда сильней, чем Бонапарт, наш сквайр мне досаждал,И я вступать с французом в бой особо не желал.Но коль придется, был готов задать им жару я…[25]

— Ради бога, Лэрри! — Мисс Вейн властным жестом подняла руку.

— В чем дело?

— Лучше занимайся теннисом, а декламацию оставь в покое. Ты слишком напираешь на согласные — это звучит чудовищно!

— Я только хотел…

— Уверена, дорогой, что мистер Нокс оценил твой комплимент. Но ведь он не писал этих стихов, а только процитировал их. К тому же стихи не следует воспринимать слишком серьезно. Полагаю, мистер Нокс, — не без смущения добавила она, — доктор Фелл объяснил вам…

— Для меня честь и удовольствие быть представленным вам, мисс Вейн, — отозвался Нокс после выразительной паузы. — Доктор Фелл сообщил мне, что новая уэстчестерская труппа открывает сезон в театре «Маска» в Ричбелле в конце апреля. Это будет «Ромео и Джульетта», не так ли? Надеюсь, вы приедете на премьеру?

— В Ричбелл? Боже мой, конечно нет!

— Вот как, мисс Вейн?

— Я еду к друзьям во Флориду и не собираюсь даже приближаться к Ричбеллу или театру «Маска». Во время моей слишком впечатлительной юности я перенесла там страшное потрясение. Да мне и нечего там делать более чем за три месяца до премьеры.

— Да, вы правы, прошу прощения.

— Если ты спросишь меня, Марджери… — начал Лоренс Портер.

— Тебя мы не спрашиваем, Лэрри. Но меня интересуют, мистер Нокс, те милые люди, которые так стремятся преуспеть там, где бедный Эдам потерпел неудачу. К тому же мне нужно сообщить вам определенные сведения, чтобы получить ваш совет. Не согласитесь ли вы оба присоединиться ко мне — разумеется, также к Бесс и Лэрри — на маленькой импровизированной вечеринке? Не в этом баре — тут не та обстановка, — а, скажем, в спортзале на палубе? Если только, — она повернулась к стюарду, — нас согласятся там обслужить.

Джордж — стюард курительной — тут же встал по стойке «смирно».

— В спортзале, миледи?

— Да. Нас можно обслужить там?

— Сейчас никого нет на дежурстве, миледи. Но я с радостью обслужу вас сам. Чего бы вы хотели, миледи?

— Как любезно с вашей стороны! Полагаю, шампанское считается подходящим в подобных случаях, хотя настоящие знатоки полагают, что этот напиток переоценили. Как по-вашему, мистер Нокс?

— Откровенно говоря, мисс Вейн, шампанское мне нравится.