Детектив для Золушки - Елена Казанцева

выдал: Теперь знаем, у нее с собой было много золота, очень много, она могла «засветиться». За это золотишко ее и убили.

— Печально, — тихо сказала Ника.

— Дурья башка, ох и бедовая была Люська, — покачала головой бабушка. — На бедовую свою голову и нашла беду.

— Да уж…

День выдался тяжелый. С тяжелыми мыслями Ника пошла домой.

Но не успела отойти от дома далеко как натолкнулась на Дарью, домработницу Игоря Евгеньевича.

Злая, вздорная баба ухватила ее за рукав и дернула на себя, как что рукав затрещал.

— Что вы себе позволяете, Дарья Семеновна, — возмутилась Ника.

— Ты швабра худосочная, ты чего под хозяина опять легла? — зашипела на нее Дарья Семеновна. — Чтоб я тебя даже близко не видела.

— Дарья Семеновна, в первых, я в отношениях с другим человеком, во вторых, какое право вы имеете вмешиваться в дела Игоря Евгеньевича…

Она не успела договорить, как вздорная баба замахнулась и …

Ее руку поймал Сергей. Он перехватил руку в сантиметре от лица Ники, а Дарья Семеновна уже блажила на всю Ивановскую.

— Я сейчас полицию вызову, — рявкнул на бабу Сергей, он вывернул ей руку назад и зафиксировал.

— Хулиганы, убивают, — орала баба.

На ее крик прибежал Иван.

— Что тут происходит? — уставился он на Сергея.

— Сам не понял, только увидел, как эта, — он кивнул головой на бабу, что заполошно орала и билась в его руках, — хотела ударить Нику.

Иван быстро достал наручники и защелкнул их на руках вздорной бабы. Затем схватил ту за шкирку и развернул к себе лицом.

— Объясните мне, что тут происходит.

— Объясните ему, — кривляясь, повторила Дарья Семеновна. — Объяснить? Фифочки эти, подстилки, вьются вокруг Игоря, а он дурак, уши развесил. Да им деньги только его нужны. А моя кровиночка брюхатая от него ходит, а он жениться не хочет!

По толстому лицу полились слёзы. Она дернулась в руках Сергея и зарыдала.

— Кровиночка моя, одна она у меня….

Выла женщина.

— Так, гражданочка, заканчивайте балаган! — оборвал слёзопад Иван. — Не пойму только, причём здесь Ника.

— Так они все возле Игоря крутятся, и эта…

Баба зло сверкнула глазами.

— Я тут причём? — удивилась Ника, — Вот мой жених.

Она указала на Сергея.

Баба недовольно зыркнула глазами. Хмыкнула и жалобно попросила.

— Отпустите меня.

— Не могу, статья за хулиганство вам светит, гражданочка, — оборвал ее Иван.

— Отпустите, я больше не буду, — снова захныкала Дарья Семеновна.

— Отпусти ее, Иван, — заступилась Ника. — Может у нее в голове прояснится.

— Я бы на твоем месте это не стал делать, — твердо сказал Сергей. — Хорошо, что я успел, в другой раз могу и не успеть.

— Отпусти ее, — вновь заступилась Ника.

Иван нехотя снял наручники. Дарья Семеновна дернулась в сторону и припустила, как сайгак. Мужчины с удивлением смотрели ей в след. Они никак не ожидали такой прыти от дамочки нехилых габаритов.

— Даааааа…, — протянул Иван, почесывая щеку.

— Хороший спринтер, могла бы выиграть олимпийское золото, — хмыкнул Сергей. — Вот хорошо я узнал, что ты отпустила водителя и забеспокоился.

Сергей обернулся и сердито посмотрел на Нику.

— Прости…

— Ника, мы недаром выделили тебе водителя, нельзя ходить без охраны, ты все время нарываешься на неприятности.

— Да, уж. Ходячая ты неприятность, — хохотнул Иван.

Глава 37

Они собрали совет в доме у Сергея и Ники. Иван сознательно не хотел делать «разбор полётов» у себя на квартире, чтобы ещё больше не расстраивать бабушку. И сейчас, сидя за круглым столом, разбирал факты нападения на Нику, раскладывая все на временные промежутки.

Перед Иваном лежал большой лист бумаги, где он делал пометки.

— И так, вот ты приезжаешь в город, вот период, в котором ты живешь с Игорем. Здесь были угрозы?

— Нет. Но тут и знакомых не было. Я только переехала.

— Идем дальше. Расставание с Игорем? — Иван очень дотошен.

— Нет, он меня выгнал и исчез с моего горизонта.

— А дальше он понял, что был не прав и начал домогаться до Ники, — добавил Сергей. — Отметь на всякий случай дату, когда в город вернулась Яна.

— Ну, ты же сам сказал, что Яна не могла на меня напасть, в этот момент она была с тобой на стоянке.

— Не исключаем подельника, — прервал ее Иван. — Мы так и не выяснили связи Савельева Никиты Сергеевича. Его явно кто-то нанял, не могла же у него на пустом месте возникнуть неприязнь к тебе.

— А может он наехал на меня случайно, — спросила Ника.

— По следам протекторов это был преднамеренный наезд, он стоял недалеко от светофора, потом совершенно спокойно выехал с места парковки, там были камеры. А перед самым светофором вдруг резко газанул.

— Может проскочить хотел? — спросил Сергей.

— Могло бы быть, но «бы» мешает. Машина резко вильнула в сторону Ники. Он плохой водитель, совсем никудышный. Тормозил там, где мог бы разогнаться, руль вывернул, но не докрутил. Это Нику и спасло.

— А вы откуда это знаете?

— Ник, камеры. Мы сняли видео со всех камер в округе. Ладно, давай дальше разбираться во всей этой хрени.

И мы сидим, расписываем даты, встречи, нападения, странные случаи. То, что хоть как-то может вывести нас на заказчика.

— Ничего не понимаю, — разводит руками Иван. — Никаких намеков, никаких ниточек. Наш организатор, как паук, сидит в темном месте, плетет свою паутину, мы его не видим.

— Да, что-то тут не сходится. Но точно не я причина этих странных нападений, — тихо говорит Сергей.

— И у меня такая же мысль, все закручивается вокруг Игоря Евгеньевича, — подтверждает Иван.

— А я тут причём? — еще больше удивляется Ника. — Где Игорь Евгеньевич, а где — я?

— Может наш паук не в курсе, или его обманули? — выдвигает версию Иван.

— Ох, я уже запуталась, — Ника тряхнула головой. — Давайте все отложим до завтра, а то у меня голова опухла от информации.

Ника тяжело переживала эту ситуацию, вроде как вокруг нее столько любящих людей, а она не могла никому раскрыться и все рассказать. Просто и сама не могла сформулировать, что ее так беспокоит. Какие-то обрывки фраз, странные случайные встречи, все это создавала непонятную мозаику в ее голове, вызывая чувство тревожности.

Как тогда, когда она искала следы своей, как она думала, матери. Там тоже были разрозненные кусочки непонятных событий, встреч, люди, которые вспоминали о тех событиях что-то свое. И все это не укладывалось в ее картинку мира. И только потом вдруг ей открылся совсем другой мир, страшный и уродливый. Где ее мама совсем ей не мать, а человек, сломавший ей жизнь, жуткая воровка, а ей была приготовлена участь агнеца на заклание