Гарольд Шехтер - Разговорчивый покойник. Мистерия в духе Эдгара А. По

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

События, произошедшие с того момента, когда мы с Луи отправились к доктору Фаррагуту, были чрезвычайно горестными. Теперь, когда мы подходили к жилищу Элкоттов, сердце мое тревожно билось. Я знал, что Сестричка места себе не находит, ожидая, что я принесу ей драгоценный растительный эликсир. Вместо этого я располагал только мрачными новостями. Как, гадал я, отреагирует она, узнав, что медицинская шкатулка доктора Фаррагута украдена, а вместе с нею и редкие, чудодейственные ингредиенты, с которыми были связаны ее надежды на исцеление? Я трепетал при мысли о том, какие вредные последствия могут оказать эти шокирующие известия на ее хрупкое здоровье.

Моей жене было характерно милосердие, поэтому, после того как я поведал ей о печальном обороте, который приняли события, первой ее заботой оказалось не собственное благополучие, а то, как чувствует себя доктор Фаррагут. Я объяснил, что рана его оказалась куда менее серьезной, чем можно было предположить, и хотя пожилой врач все еще был в полуоглушенном состоянии, но чувствовал себя гораздо лучше, когда мы с Луи уходили от него. Только после этих заверений Сестричка позволила себе выразить некоторое разочарование, связанной с собой, воскликнув дрожащим голосом:

– Ах, Эдди, все это так печально, что не выразить никакими словами. Проделать такой путь – и чего ради?!

– Не теряйте надежды, Вирджиния, – сказала Луи. – Я знаю, мистер По не успокоится, до тех пор пока не найдет негодяя, который стащил медицинскую шкатулку доктора Фаррагута, и мы тоже окажем вам любую посильную помощь.

К тому времени мы уже сидели в гостиной вместе с дамами семейства Элкоттов, которые собрались, чтобы выслушать наш рассказ об утренних событиях. Пока мы с Луи повествовали о своем посещении ограбленного дома доктора Фаррагута и пришедшей в упадок фермы мистера Ватти, мать и дочери слушали внимательно, время от времени негромко недоверчиво вздыхая от удивления и испуганно вскрикивая.

– Ты действительно говорила с мистером Ватти, Луи? – спросила Лиззи голосом, исполненным благоговейного трепета. – Какая ты смелая! Я знаю, это дурно нехорошо отзываться о человеке, который так много страдал, но он до сих пор снится мне в кошмарах. Он был такой страшный, когда мы повстречались в прошлом году!

– Да, было настоящим потрясением увидеть этого беднягу, – со вздохом сказала миссис Элкотт. – Пожалуй, я еще никогда не видела человека, которого бы так изменило несчастье.

– А ведь подумать только, каким красавцем он когда-то был, – сказала Анна, – даже с этими своими длинными руками.

– Помню, что он выглядел ужасно странно, – сказала маленькая Мэй, – но даже наполовину не таким страшным, как тот рыжебородый бродяга, который приходил вчера. Исчадье гада. Вот такие и шляются вокруг, а потом врываются в чужие дома и крадут самое дорогое.

– Конечно, мы не можем с полной уверенностью сказать, что преступление совершил именно этот человек, – заметил я, намеренно не обращая внимания на комически переиначенное девочкой старинное прозвище черта. – И все же его внешность, равно как и поведение, были достаточно зловещими, чтобы не считать его основным подозреваемым.

– Но что вы будете делать теперь, мистер По, – спросила Анна.

– Да, мистер По, – горячо вмешалась Луи, – куда теперь отправимся?

По правде сказать, я понятия не имел, что предпринять дальше. Исключительно утомительные события дня, вкупе с сильным беспокойством из-за Сестрички, тяжело подействовали на мои нервы, приведя меня в плачевно ослабленное состояние как умственно, так и физически. По крайней мере в данный момент я был совершенно не способен сосредоточиться.

Подметив мою усталость, миссис Элкотт, чья материнская интуиция была почти такой же острой, как у моей драгоценной Путаницы, заявила:

– Я думаю, мистеру По сейчас не помешают чашка крепкого горячего чая и несколько тостов.

– Отличная мысль! – вскричала Луи.

– Сиди, мамуля. Я приготовлю чай, – сказала Анна, вставая.

– А я поджарю хлеб, – сказала Лиззи, направляясь к очагу, рядом с которым лежала вилка для тостов.

– Я принесу из буфета клубничный джем, – сказала Мэй и вприпрыжку побежала на кухню.

– Спасибо, мои дорогие, – сказала миссис Элкотт. Затем, наклонившись, ободряюще пожала руку Сестрички.

– Все образуется, моя дорогая, – произнесла она таким уверенным тоном, что усомниться было невозможно. – Поживем – увидим.

На следующее утро я приступил к делу. Пообещав Луи делиться с ней своими планами, как только таковые у меня появятся, я отправился на поиски девочки. Заглянув в гостиную, столовую и кухню и никого там не найдя, я расспросил о ее возможном местонахождении миссис Элкотт, только что вернувшуюся после посещения бедной вдовы-немки и посоветовавшую мне заглянуть на чердак.

Поднявшись, я обнаружил Луи, приютившуюся в тесном, но вполне соответствующем ее гениальному дарованию углу. Она сидела перед солнечным окном на изношенном трехногом диване, деловито склонившись над сундуком, явно превращенным в письменный стол. Луи что-то записывала в книжку с серо-мраморным переплетом, по всей видимости в дневник. Поглощенная своим занятием, она не замечала моего присутствия, пока я громко не откашлялся.

– Здравствуйте, мистер По, – сказала она, отрываясь от своей книги. – Как вы сегодня себя чувствуете?

– Привел мысли в порядок, а то после наших вчерашних похождений в голове был полный сумбур, – ответил я. – Должен сказать, Луи, у тебя здесь совершенно очаровательное убежище.

– Да, я резвлюсь вволю, когда удается укрыться здесь на какое-то время, мир больше не тревожит меня, и я могу марать бумагу на досуге или сидеть с какой-нибудь интересной книжкой и полудюжиной яблок. Вот стул, присаживайтесь, мистер По, – продолжала она, пододвигая мне помятую оловянную лохань, перевернутую вверх дном. – Прошу прощения за скудные удобства, гости у меня редко бывают.

Поскольку стоять, выпрямившись в полный рост, на чердаке с низким потолком было не очень удобно, я принял приглашение Луи, несмотря на крайне малопривлекательный вид перевернутого корыта.

– Вы уже придумали, что мы будем делать дальше? – спросила девочка, после того как я опустился на предмет прачечного обихода и в высшей степени неудобное сиденье.

Да, – ответил я. – Как ты помнишь, после нашего разговора с мистером Торо я поспешно отправился с тобой на ферму мистера Ватта, не задержавшись даже для беглого осмотра имущества доктора Фаррагута. Не узнав ничего полезного от Ватти, я теперь думаю немедленно вернуться к врачу и произвести тщательный досмотр.

– А что же именно вы будете искать? – спросила девочка.

– Все, что может помочь установить местонахождение вора, – сказал я. – Хотя доктор Фаррагут, по всей видимости, уверен, что грабитель взял только его медицинскую шкатулку, вполне возможно, что более тщательное расследование позволит выявить и другие похищенные предметы. А когда мы будем знать, что пропало, это может сыграть существенную роль в раскрытии дела. Могут обнаружиться также мелкие, но существенные ключи для установления личности преступника, например: отпечаток ботинка, который укажет на его приблизительный рост, или пуговица с вырванным клочком ткани. Легко предположить, что мне удастся обнаружить несколько прядей волос, которые подтвердят – или опровергнут – мою версию о том, что рыжебородый тип действительно несет ответственность за совершение преступления.

– Надеюсь, вы не откажете мне сопроводить вас, мистер По, и помочь вам, – сказала Луи. – У меня наметанный глаз на разные мелочи, и я могла бы быть отличным детективом. Вот посмотрите на это, – продолжала она, протягивая мне раскрытый дневник.

На какой-то миг я пришел в замешательство, не понимая, что именно Луи хочет, чтобы я увидел, пока она сама не показала мне крохотное ярко-красное пятнышко в верхнем углу правой страницы.

– Клубничный джем с большого пальца чей-то очень маленькой ручки, – сказала Луи. – Я заметила это сегодня утром и сразу поняла, что Мэй снова подбирается к моему дневнику. Хоть она и строит из себя этакую леди – все эти чинные манеры за столом и то, как она отставляет мизинец, когда пьет чай, – ей редко когда удается съесть тост, не вымазавшись в джеме. Меня это просто бесит! Ну погоди, я еще до тебя доберусь, гадкая, противная девчонка!

– Что ж, Луи, скажу не колеблясь, что я удивлен этой выходкой, – произнес я. – По выдержанности, с какой ты держалась вчера перед лицом несказанной неучтивости мистера Ватти, я предположил, что ты – человек, который редко позволяет гневу овладеть собой.

– А вот и нет! – воскликнула Луи. – Характер у меня просто жуть. Если на меня найдет, я сама иногда не знаю, что могу сделать. Я делаюсь такая бешеная, что резкости вылетают у меня изо рта, прежде чем я сама пойму, что говорю. Хотя с маминой помощью я учусь контролировать себя.