Джон Карр - Ночь у Насмешливой Вдовы

Джоан и Гордон переглянулись. Очевидно, обоих беспокоил один и тот же вопрос: о чем мы говорили? Вспыхнувшая Джоан явно расстроилась; ей захотелось как можно скорее сменить тему, и она поспешно подошла к Данверсу.

— Мистер Данверс! — Она с неподдельной теплотой пожала букинисту руку. — Как мило, что вы зашли! Почему вы не навещали нас раньше?

Данверс, безусловно удивленный и тронутый, потеребил кончик носа и отвел глаза в сторону.

— Спасибо, дорогая моя. Я не был уверен… в том, что буду желанным гостем. У одиноких людей, знаете ли, свои странности.

— Дядя Джордж, — сообщила Джоан, — прошел дальше по Главной улице; ищет, где можно купить табаку. А у нас еще один гость. Он по пути зашел повидаться с Марион, а потом проводил нас. — Джоан повернула голову. — Где же он?

Уэст широко улыбнулся.

— Джимми! — крикнул он в коридор. — Джимми!

На пороге замаячила высокая фигура преподобного Джеймса Кэдмена Хантера в сером твидовом костюме. Лишь пасторский воротничок выдавал его сан. Он был гладко выбрит, волосы тщательно причесаны и набриолинены. Под левой бровью у него красовался огромный синяк, от которого глаз почти заплыл. Левую щеку викария украшала ссадина, а челюсть слегка распухла. В руке он смущенно сжимал сырой бифштекс.

— Я прокрался, как Никодим в ночи, — улыбнулся он. — Хотя, конечно, меня трудно сравнивать с Никодимом… Мм… Сырое мясо я должен прикладывать к глазу. Мне дала его мисс Тайлер.

— Вас не удивило, — задумчиво обратился к нему Уэст, — что, когда Марион вышла к нам, она была пьяна в доску?

— Ерунда, старина! — Преподобный Джеймс тут же выпрямился. — Стаканчик-другой портвейна, только и всего. Правда, — добавил он, прикладывая сырое мясо к больному глазу и возбужденно сверкая здоровым, — она выглядела немного… странно, но ей такое состояние идет. Я даже не подозревал, что мисс Тайлер может быть… мм… такой интересной.

Гордон Уэст покосился на викария.

— Да, — согласился он, — я понимаю, о чем вы.

— Добрый вечер, мистер Хантер, — со всей серьезностью поздоровался с викарием Данверс и тут же улыбнулся. — Видимо, мы должны поздравить вас с сегодняшней победой?

Преподобный Джеймс мрачно покачал головой:

— Очень боюсь, сэр, что я действовал слишком опрометчиво. Я должен научиться, увы, добродетели самодисциплины. Но все же утверждаю, что я был прав и доказал свою правоту на деле! Следовательно, вношу предложение… — Услышав это словосочетание, Гордон Уэст изменился в лице. — Защитить меня перед дядей, когда он приедет в субботу. Поверьте, я буду спокоен. Но пусть правду узнают все!

Последние его слова заглушили одобрительные восклицания Данверса и Джоан. Порывистый обмен восторгами прекратил звучный бас Г.М.

— Стоп! — сказал он. — Вы все прекрасно понимаете, что только напрасно подбадриваете себя.

Ответом ему была мертвая тишина.

Джоан облизала пересохшие губы. Впервые она заметила присутствие Поппи.

— Поппи, милая! — воскликнула она. — Пожалуйста, принеси нам чаю, виски или еще чего-нибудь, хорошо?

Поппи выскочила из комнаты так стремительно, что посторонний наблюдатель, подключив воображение, не удивился бы, пожалуй, если бы она тут же вернулась, неся поднос с чашками и уже заваренный чай. Однако она не вернулась. Тишина, холодная и мертвая, как белый свет лампы, заполняла комнату до тех пор, пока сэр Генри не заговорил.

— Насмешливая Вдова, — начал он, — крепко держит вас всех за горло! Что, по-вашему, произойдет, когда история выплывет наружу, как и должно быть? Да, я имею в виду то, что случилось вчера ночью! В конце концов, сегодня я посвятил в дело полицию…

— Вы все им рассказали? — спросила Джоан.

— Нет. Но им уже известно о том, что вчера ночью здесь стреляли. Они захотят узнать, что происходит. По крайней мере, у полиции возникнет вопрос о законности хранения огнестрельного оружия. Вот почему…

— Прошу вас! — перебила Г.М. Джоан самым умильным голоском. — Я не жалуюсь, вы же знаете. В конце концов, вчера ведь не произошло никакого преступления?

— Ах, куколка моя! Как вы думаете, что случится, если напуганные люди узнают, что Вдова умеет проникать сквозь запертые двери и окна?

— Но она не… не умеет! Или?..

— Да, не умеет, куколка. Успокойтесь! Как я уже говорил, все это — одни трюки и уловки; больше такое не повторится. Однако истина заключается в другом. Все поверят, что так оно и есть! Викарий может подтвердить мои слова.

— Да, — кивнул преподобный Джеймс.

— Тогда перейдем к делу. Вот вы! — Г.М. ткнул пальцем в Уэста.

Уэст, который то и дело украдкой взглядывал на преподобного Джеймса с таким выражением, словно внушал себе: «Невозможно!» или «Бред какой-то!» — вернулся к реальности.

— Что вы сделали с револьвером «уэбли» 38-го калибра? — спросил Г.М.

— Понимаю, мне давно надо было объясниться. — Уэст провел рукой по волосам. — Я унес его с собой. Но, видит Бог, я даже не помнил о нем, пока не стал переодеваться ко сну.

— Вы отдали револьвер Фреду Корди?

— Принимая во внимание обстоятельства дела, — сухо ответил Уэст, — я предпочел оружие не отдавать.

— Вы сегодня видели Корди?

— Да. С ним все в порядке. Он снова читал Тома Пейна. Если ему удается процитировать две-три странички о правах человека, он становится счастлив и доволен.

— Так что же вы сделали с револьвером?

— Я… — Уэст вдруг замолчал. В глазах его появилась тревога. — Я положил его на стол рядом с пишущей машинкой, вот и все.

Г.М. удивленно раскрыл рот.

— Сынок, как же так?! Его надо было убрать с глаз долой! Надеюсь, вы заперли дверь?

— Конечно нет! — ответил Уэст. — Дверь моего дома вообще не запирается. Насколько я помню, там даже нет замка!

Г.М. задумался, гладя себя по щеке.

— Угу, — буркнул он. — Значит, так. Сейчас же бегите домой и возьмите револьвер. Потом идите к Фреду Корди, приведите его сюда, не позволяйте ему уходить от вас, пока я его не допрошу. Поняли?

— Понял! Что еще?

Некоторое время Данверс, сам того не сознавая, поступал неучтиво, поскольку стоял спиной ко всем присутствующим и разглядывал высокий комод в дальнем углу комнаты. Мысли его блуждали где-то далеко; он рассеянно потрогал ручное зеркальце, расческу для волос, маникюрные ножницы, пилку для ногтей и пудреницу.

— Генри, — вдруг звонко обратился он к Г.М. — Вам не приходило в голову, что вы избавите нас от многих треволнений, если сами скажете несколько слов?

— В чем дело, Рейф?

— Вы утверждаете, будто деревня запугана неким существом, которое может проникать сквозь запертые двери и окна. Допустим! Вы говорите, что знаете, несмотря на то что не можете доказать, как был проделан трюк. Так расскажите нам о нем! И покончим с загадками и страхом.

— Рейф, — Г.М. ухватился за ближайший к нему столбик кровати, — больше я ни слова не скажу. И не потому, что мне нравится интриговать. И не потому, что я боюсь, будто кто-то раззвонит и нечаянно выдаст тайну. Дело в том, что я не смею говорить о происшедшем, когда вы собрались здесь все вместе.

— Вы полагаете, — спросил преподобный Джеймс, — будто среди нас…

— Я ничего не полагаю! Я пытаюсь донести до присутствующих, что кое-кто из вас находится — или может находиться — в большой опасности. Кстати, разве церковные часы не отстают на четыре-пять минут?

— Д-да, кажется. Почему вы спрашиваете?

В коридоре зазвонил телефон.

Не дожидаясь, пока на звонок ответят, Гордон Уэст поспешил выполнять поручение. К телефону подошла Джоан. Вернулась она почти сразу же.

— Просят сэра Генри, — сказала она. — Это Стелла Лейси.

Что-то бормоча себе под нос, Г.М. заковылял из спальни.

Столик с телефоном стоял у стены в конце коридора; с одной стороны от него находилась дверь в спальню Джоан, с другой — дверь, ведущая в кабинет полковника.

— Сэр Генри? — негромко осведомилась миссис Лейси, в ее голосе ощущалась тревога, ей, видимо, приходилось говорить в самый микрофон. — Простите за беспокойство, но я… повсюду вас ищу!

— Вы меня не беспокоите. Что случилось?

— Ведь вы врач, верно? Кто-то говорил, будто вы адвокат, будто вас видели в суде. Но… вы также и врач?

— Видите ли, — смущенно, как будто оправдываясь, ответил Г.М., — я и то и другое. Но нечасто применяю свои знания.

— Прошу вас, не можете ли вы прийти ко мне? — умоляющим тоном произнесла Стелла. — Прямо сейчас? Я бы не просила, если бы… дело не было таким важным. Это вопрос жизни и смерти… Пожалуйста, ради бога, приходите немедленно!

Глава 15

— Сэр Генри Мерривейл? — прошептал женский голос в полумраке.

— Совершенно верно.

Казалось, слабый голос принадлежал какому-то неземному существу. Г.М. указали налево: