Джон Карр - За красными ставнями

Билл занимался любовью весьма агрессивно, что вполне устраивало Полу. Но иногда ей хотелось, чтобы он был более агрессивен в жизни — например, мог хлопнуть кулаком по столу в компании банкиров. Билл даже не очень рассердился, когда она пыталась заполучить эту квартиру. И все же… Нет, это подвергло бы его опасности, что приводило ее в ужас.

Пола не знала, что Билл тревожился куда сильнее ее. Он нисколько не возражал против опасности для себя, но не приходилось сомневаться, что, потеряв Полу, не стал бы жить.

— Со временем ты уйдешь в отставку, — пробормотала Пола, — и мы уедем отсюда. Но только не в Лондон, дорогой! Это… вызывает ассоциации.

Билл выключил бритву и отложил ее. Горячая и холодная вода полилась в раковину.[85]

— Хорошо. Как я сказал вчера вечером, куда ты захочешь.

Они перешли к хорошо знакомым дебатам мужа и жены, которые могли вестись на любую тему, но обычно продолжались годами.

— И ты напишешь книгу о великих мудрецах, — сказала Пола. — Но не включишь в нее мистера Джорджа Бернарда Шоу.

— Безусловно, сокровище мое.

— Хотя он великий драматург.

— Не спорю. Но его так называемая мудрость заключается в том, что он, как ребенок, выбалтывает вещи, о которых все знают, но ради приличия предпочитают умалчивать.

Послышался плеск воды, когда Пола подняла голову и открыла глаза.

Билл, отфыркиваясь как водяной буйвол, извлек голову из раковины, быстро вытер глаза и посмотрел на жену.

— Между прочим, — осведомился он, — ты любишь меня?

— М-м-м!

— Тогда все в порядке. — Он снова нырнул головой в умывальник.

— Не подумай, что я возражаю, Билл… — Пола сделала паузу. — Но почему ты не можешь мыть лицо и руки, не разбрызгивая галлоны воды и не заливая всю ванную?

— Потому что я умываюсь. — Этот пункт следовало объяснить всем женам. Билл поднял голову и ощупью стал искать полотенце. — Я не опрыскиваю лицо духами, а умываюсь. Этот процесс…

Снаружи зазвонил телефон. На миг оба застыли.

Потом послышался негромкий, но четкий голос полковника Дюрока:

— Алло.

Билл дрожащими руками вытер лицо и отшвырнул полотенце. Стараясь оставаться спиной к Поле, он вытащил из кобуры «уэбли» 45-го калибра, бесшумно открыл барабан, убедился, что патрон есть в каждой камере, защелкнул барабан и спрятал револьвер в кобуру. Все это он проделывал уже раз двадцать.

Расплескивая воду, Пола села в ванне и сорвала с головы купальную шапочку. Золотистые волосы упали ей на плечи. Выбравшись из ванны и не удосужившись вытереться, она сняла со стены махровый халат, завернулась в него, завязала пояс и стала искать на полу шлепанцы.

Билл отпер дверь, и оба выскользнули в спальню.

Хотя еще не стемнело, окна были прикрыты портьерами, а в комнате горел свет. Полковник Дюрок в мундире сидел на дальнем краю двуспальной кровати, разговаривая по-испански по телефону, стоящему на маленьком столике.

— Хорошо, хорошо, — сказал полковник. — Продолжайте.

Из трубки послышались скрипучие звуки. Затылок полковника Дюрока порозовел от радости.

— Еще лучше! Но почему вы говорите, что, «вероятно», загнали его в ловушку?

Билл, державший в объятиях завернувшуюся в халат Полу, посмотрел на нее.

Телефонный разговор продолжался.

Коротко обернувшись, полковник увидел Билла и Полу. Его левая рука держала трубку, а правая — платок, которым он вытирал красное лицо.

— Ваши люди должны перекрыть все выходы. Если он попытается бежать, стреляйте. Но постарайтесь не убивать его — мне он нужен как свидетель.

Пола и Билл, не слышавшие ни слова в трубке, изнывали от любопытства.

— Вы не заботитесь о человеческих жизнях, исполняющий обязанности коменданта. — Полковник Дюрок облизнул губы. — Ладно. Но больше людей я не могу вам предоставить, так как я поведу группу, которая окружит дом 40-бис на Маршан, когда настоящий Железный Сундук придет туда за алмазами. А эта группа не может покинуть отель, пока не стемнеет. Ее возглавит сэр… для вас лорд Мерривейл.

Полковник неуверенно положил трубку на рычаг и снова вытер лоб.

Когда Г. М. объяснил «чудеса» Железного Сундука, Дюрок быстро и логично определил личность преступника и гордился этим. Но затем Г. М. позвонил из Казбы, где разъезжал в портшезе, и Дюроку пришлось заняться организационными вопросами.

Наконец Г. М. сообщил о приключениях у портного. Полковник лично помчался туда в своем джипе — он никогда не пользовался «паккардом» в спешных делах, — чтобы доставить Альвареса в лечебницу доктора Макфейла, и оставался там, пока доктор справлялся при помощи успокоительных средств с истерикой Морин. Он побеседовал с графиней Щербацкой в ее доме на плас дю Казба и с Марком Хэммондом, который обедал в «Параде». Дюрок знал, даже если это не было известно Г. М., что в час дня Колльер втиснул свою объемистую фигуру в скобяную лавку на Грэнд-Сокко, где приобрел нож с обоюдоострым лезвием.

— Месье желает убивать животных? — вежливо осведомилась по-французски арабская лавочница.

— Нет, — ответил Колльер на скверном, но понятном французском. — Я желаю перерезать горло блондинке.

Добрых пять минут после того, как он захлопнул дверь, лавочница хихикала над удачной шуткой, потом с криком выбежала на улицу в поисках полицейского.

Сейчас, сидя на краю кровати, полковник Дюрок принимал решение. Он ощущал сверлящие его затылок две пары глаз — Полы и Билла — и, не желая заранее пугать их, совершил один из своих лучших актерских подвигов.

— Ха-ха! — весело усмехнулся он.

Отложив носовой платок и поднявшись с кровати, коренастый маленький полковник подошел к мягкому голубому креслу и сел лицом к супругам Бентли, поблескивая глазами под густыми бровями. Он снова был папой Дюроком.

— Это… не слишком забавно, — сказала Пола в волочащемся но иолу длинном халате, принадлежавшем Биллу. — Вы говорили, что вам должен позвонить исполняющий обязанности коменданта. Что он сказал?

— Да, что он сказал? — осведомился Билл.

Полковник Дюрок презрительно выпятил губы.

— Ничего особенного, — беспечно отозвался он. — Это может подождать минуту-две. — Нахмурившись с притворной суровостью, Дюрок погрозил пальцем Поле: — Я снова и снова спрашиваю себя, почему эта молодая леди никогда не может появиться на публике подобающе одетой.

Удивленная Пола широко открыла темно-голубые глаза.

— Но я никогда так не думала! — запротестовала она.

— Это говорю вам я, папа Дюрок. И так думают все молодые люди, да и старые тоже. — Полковник мечтательно вздохнул. — Вы слышали замечание великого Клемансо,[86] старого тигра Франции, высказанное им, когда он сидел на весеннем бульваре? «Ах, быть снова семидесятилетним…»

— Запиши это в свою книжку, Билл, — посоветовала Пола.

Билл прищурился, понимая, что Дюрок не станет говорить, пока Пола не выйдет из комнаты.

— Погодите! — сказал Билл. — Вы даже толком не рассказали нам о скандале у портного. По какой-то причине Хуан и Г. М…. — только супруги Бентли не называли старого грешника «сэр Генри», за что тот был очень им признателен, — разнесли магазин в клочья. Не могу этого понять. Хуан самый спокойный парень, которого я знаю. Затем появились Илона и Хэммонд. Но что там делал Колльер?

— Ага! — просиял полковник, потирая руки. Легкая перемена темы радовала его, как и собственные проницательные выводы. — Вот вы, друг мой, и скажите мне, что он там делал! Используйте ваши мозги!

Пола почувствовала, как рука Билла крепче обняла ее, и поняла, что он быстро сортирует мысли.

— Должно быть, — неторопливо начал Билл, — Колльер, не скрываясь, сидел в игорной комнате позади магазина. Мы знаем, что Илона и Хэммонд говорили о нем. Илона, как всегда, визжала, и Колльер, вероятно, это услышал. Мы также знаем, что Хэммонд звонил Бобу Бикону в Американский культурный центр справиться о боксерских достижениях Колльера. Верно?

Полковник был раздосадован такой точностью.

— Да.

— В таком случае, — продолжал Билл более быстро, — Колльер мог легко проскользнуть в магазин следом за Илоной и Хэммондом. Мы знаем, что в магазине было темно и что все находящиеся в нем были заняты своими делами в другом конце. Колльеру не составило труда пересечь комнату и спрятаться за длинной вешалкой с костюмами, где он мог прослушать то, что касалось его. Вывод: Колльер был членом этого игорного клуба или, по крайней мере, хорошо там известен, иначе его бы туда не впустили. Второй вывод: у Колльера есть влиятельный друг в Танжере, который представил его в клубе. Мне продолжить?

— Нет-нет, достаточно! — быстро сказал полковник Дюрок, не желая делиться славой. Потом он указал пальцем на Полу, словно чародей, совершающий чудо. — Одевайтесь!