Эдгар Уоллес - Отель на берегу Темзы (сборник)

— А вам не приходило в голову, что выстрел мог быть произведен через вентиляционное отверстие? — спросил Тэб.

— Да, я об этом подумал и вернулся в подвал, чтобы еще раз осмотреть его. Металлическая решетка не почернела, что непременно случилось бы, если бы через одно из отверстий стреляли… Кроме того, пуля, найденная в теле старика, не могла по размеру пройти сквозь такое отверстие. Нет, убийство было совершено в самом подвале.

Тэбу хотелось еще кое о чем узнать, и он направился за город к кухарке Трэнсмира. Оказалось, что полиция ее уже допрашивала.

— Это был мой выходной день, сэр, — сказала Тэбу эта пожилая и степенная на вид женщина. — Господин Трэнсмир сказал, что уезжает из города, хотя вряд ли он действительно думал уезжать… Он уже несколько раз толковал об отъезде, но Уолтерс сказал мне, чтобы я не обращала на это внимание… Ведь я никогда не видела господина Трэнсмира.

Тэб был изумлен.

— Да, я никогда его не видела. Все распоряжения по хозяйству мне передавал Уолтерс… В сущности, я даже никогда не была внутри дома. Один лишь раз, когда уборщица заболела, я помогла Уолтерсу убрать комнаты… Я отлично помню то утро, так как нашла тогда небольшую вещь, вроде крышечки, и недоумевала, что бы это могло быть…

— Крышечки?

— Да, она у меня… Тогда я захватила ее с собой, решив показать мужу…

Женщина вышла из комнаты и вскоре вернулась с маленьким целлулоидным колпачком, каким обычно накрывают клавиши на пишущих машинках. Тэб задумчиво посмотрел на миниатюрный предмет: как он мог очутиться в столовой старика? Ведь Трэнсмир всегда писал племяннику от руки…

— Ваш хозяин никому не диктовал писем? У него не было пишущей машинки?

— Думаю, нет. Если бы у господина Трэнсмира была машинистка, Уолтерс знал бы об этом. Он вообще был неравнодушен к женщинам. Между прочим, я совершенно уверена, что Уолтерс невиновен в этом преступлении. Вам уже удалось его найти?

Тэб рассказал ей все, что знал о поисках Уолтерса. И вдруг вспомнил свидетельские подписи под завещанием.

— А вы знаете Грина и его жену?

— Почти не знаю, сэр. Миссис Грин была кухаркой до меня, и я видела ее с мужем лишь в тот день, когда впервые пришла в дом. Они показались мне очень приличными людьми. Кажется, хозяин слишком грубо с ними обошелся…

— А где они теперь?

— Не знаю, сэр. Я слышала, что они собирались уехать в Австралию… Это родина Грина.

— Не осталось ли у Грина или его жены неприязни к старику?

Женщина какое-то время колебалась.

— Ну конечно, они были обижены. Ведь их как-никак обвинили в воровстве… Особенно был возмущен Грин, когда их вещи обыскали под тем предлогом, что у старика исчезли серебро и часы…

Это было для Тэба новостью. О том, что Грин тайно отдавал на сторону объедки, он слышал, но чтобы его обвиняли в краже серебра?..

— Уолтерс уже служил в то время у старика?

— Да, сэр. Он был лакеем господина Трэнсмира. А после ухода Грина Уолтерс выполнял обязанности слуги и дворецкого.

Тэб поспешил в редакцию, чтобы записать показания кухарки.

— У меня есть материал еще об одном происшествии для первой полосы! — сказал заведующий отделом криминальной хроники, увидев Тэба.

— Поручите написать об этом кому-нибудь другому… А что за происшествие?

— Одна актриса потеряла свои драгоценности.

— Кто эта актриса?

— Мисс Эрдферн.

Тэб побледнел и тяжело опустился на стул.

8

— Мисс Эрдферн?.. — повторил Тэб. — Каким же образом она их потеряла?

— Очень просто. В субботу утром по дороге в театр на дневной спектакль она вошла в почтовое отделение, чтобы купить марки. Встав у окошка, она поставила шкатулку с драгоценностями на прилавок возле себя и через секунду обнаружила, что шкатулки нет. Все произошло так быстро и неожиданно, что мисс Эрдферн даже не заявила на почте о пропаже. По ее словам, она подумала, что забыла шкатулку дома. Она тотчас вернулась в Централ-отель, где снимала отдельное помещение, и тщательно обыскала все комнаты. Когда она окончила поиски, подошло время ехать в театр, поэтому до сегодняшнего дня она не заявляла о пропаже.

— Я ее вполне понимаю!.. Она принадлежит к числу тех немногих актрис, которым чужда всякая реклама: ведь публика могла подумать, что вся эта шумиха поднята с умыслом… Ну, если вы хотите, я могу написать заметку об этом происшествии… Так она живет в Централ-отеле?

В Централ-отеле Тэб наткнулся на непреодолимую преграду.

— Мисс Эрдферн никого не принимает, — заявил ему слуга.

— Пожалуйста, передайте ей мою карточку, — не унимался Тэб, но услышал категорическое «нет».

Тэб решил не сдаваться и отправился к управляющему отелем, которого он, к счастью, хорошо знал.

— Мисс Эрдферн живет у нас постоянно, и мы обязаны выполнять все ее пожелания. Но по секрету могу сообщить вам, что мисс Эрдферн уехала сегодня утром в свою загородную виллу. Она обычно проводит там все воскресенье и возвращается только в понедельник утром. Кроме того, она боится журналистов: сегодня утром она вызвала меня и приказала не отвечать ни на какие вопросы.

— А где находится ее загородная вилла? Если вы мне не ответите, то в тот же день, когда у вас в отеле случится кража, я помещу заметку об этом на первой полосе.

— Это уже шантаж! Посмотрите в адресной книге, я не могу ответить на ваш вопрос.

Тэб направился в библиотеку, схватил адресную книгу и прочел напротив фамилии мисс Эрдферн: «Стоун-коттедж, около деревни Блиссвиль».

От города до виллы было приблизительно сорок пять миль. Тэб гнал машину и прибыл на место меньше чем за час. Он открыл высокую чугунную калитку и вошел в чудесный маленький садик. Под кроной развесистого дерева он увидел знакомую стройную фигуру в легком белом платье. Молодая женщина полулежала в удобном плетеном кресле. При виде непрошеного посетителя она привстала:

— Как нехорошо с вашей стороны, господин Тэб! Ведь я строго-настрого приказала управляющему никому не давать моего адреса…

— Он и не нарушил вашего приказания. Я нашел ваш адрес в адресной книге…

При дневном свете мисс Урсула Эрдферн показалась Тэбу еще прекраснее. Он заметил, что в ее глазах, даже когда она улыбалась, таилась печаль, — и подумал, что она, вероятно, пережила большое горе.

— Вы приехали, чтобы расспросить меня о пропаже драгоценностей? Я разрешу вам задавать какие угодно вопросы, но при одном условии… Во-первых, возьмите это кресло и сядьте. — Она указала ему на место рядом с собой. Когда Тэб уселся, она продолжила: — Условие заключается в следующем: вы напишете, что я не видела, кто похитил мои вещи, и готова выплатить крупное вознаграждение тому, кто их найдет; что ценность этих вещей не так велика, как думают, и что вещи эти не были застрахованы на случай кражи.

— Слушаюсь. Постараюсь точно выполнить все ваши пожелания.

— А теперь признаюсь вам по-дружески, что буду счастлива, если эти вещи никогда не найдут…

Тэб изумленно уставился на нее.

— Только, пожалуйста, не подумайте, что я рисуюсь. Я, правда, ничуть не огорчена. Ну, буду появляться на сцене в поддельных драгоценностях, как уже было в прошлый вечер, как, собственно делают все актрисы.

— Почему вы раньше не заявили в полицию о краже?

— Этого я вам не скажу. Вы можете написать, что я хотела, например, избавить кого-то от обвинения в воровстве или что не хотела, чтобы на кого-то пало подозрение, или что я просто не хотела поднимать шум из-за таких, в сущности, пустяков…

— Вы даже не помните, кто стоял рядом с вами?..

Она нетерпеливым жестом остановила его.

— Я ничего не помню, кроме того, что купила на почте десять марок!

— А сколько приблизительно стоили ваши драгоценности? — не унимался Тэб.

— Даже на этот вопрос я не могу ответить.

— Это были фамильные драгоценности?

Молодая женщина рассмеялась:

— Как вы настойчивы, господин Тэб! Не хотите ли вы, раз уж проникли сюда, не посчитавшись с моими желаниями, чтобы я показала вам виллу и сад?

Он тотчас согласился, будучи не в силах скрыть радость. Она показала ему небольшой чудесный сад в китайском стиле и прошлась с ним по растущему за садом сосновому лесу. Затем пригласила его в дом. Они уселись в маленькой уютной гостиной, обставленной старинной мебелью.

Было пять, когда Тэб нехотя попрощался с мисс Эрдферн. Три часа, пролетевших незаметно, они говорили об искусстве. Вернувшись в редакцию, Тэб тотчас набросал интервью с актрисой. Прочтя его, озадаченный редактор воскликнул:

— Да это просто страница из романа!

— Значит, вы довольны? — спросил Тэб, сияя от радости.

— С литературной точки зрения лучшего и желать нельзя. Но с точки зрения газетной информации — это просто чепуха… Единственная новость, которую вы сообщаете, — это то, что мисс Эрдферн обожает Киплинга… Согласитесь, в данном случае не так уж интересно…