Энтони Джилберт - Не входи в эту дверь!

— Откуда вы все это знаете? — не удержался сержант.

— Что поделать. Без знания и умения мне грош цена. Как, впрочем, всякому профессионалу. А еще надо шевелить мозгами.

— Пещера не имеет второго выхода? — спросил Роджер.

«Этот репортеришка вынюхивает сенсации», — с улыбкой подумала Крук.

— Раньше был, но его заложили камнями, — ответил инспектор.

— Сколько же нам сидеть тут без дела? — не унимался Роджер.

— Столько, сколько надо.

— Ну все-таки, как вы думаете, инспектор?

— Думаю, не более часа. Надеюсь, что кого-нибудь еще застанем в пещере, если туда попадем.

— Не волнуйтесь, — посоветовал Крук. — Даже Голиаф не смог бы взобраться вверх по почти отвесным скалам с девушкой на руках. Бывает, конечно, журналисты описывают юных героинь, легких, как пушинка… Не думаю, чтобы даже Нора Дин могла стать героиней такой сказки.

— Невозможно ждать еще целый час, — простонал Роджер. — Будет абсолютно темно, а если девушки нет в пещере, то ее тогда уже не найти. Она или заблудится, или погибнет в скалах на берегу.

— Во всяком случае, этот тип должен быть в пещере.

— Тип, который приехал на другой машине, — уточнил Крук.

— Если он не сумасшедший, он не стал и пытаться лезть вверх, а деться ему больше некуда, — продолжал инспектор, не обратив внимания на слова Крука. — Пещера — его единственный шанс спасти свою жизнь.

— Преступник мне еще ответит, какого черта он оказался в этом проклятом месте, — вдруг разозлился сержант.

— Я догадываюсь, что он вам ответит… — сказал Крук, принимая вызов, брошенный преступнику. — Он скажет, что на минуту вышел из машины осмотреть колесо. Именно в этот момент произошла катастрофа.

— Это не оправдание. К тому же он должен был тотчас известить полицию.

— А он скажет, что машина была краденая и потому он не мог общаться с полицией…

— Но он мог поставить машину на стояночный тормоз, прежде чем осматривать колесо, — холодно заметил инспектор.

— Он ответил, что девочка вдруг рванула с места машину, хотя он думал, что она не умеет водить. Или скажет, что она вроде бы спала, а сама лишь притворялась спящей…

— Этот ответ не годится, — вмешался Роджер. — Тетя Мери спрашивала Нору, водит ли она машину, и та ответила, что ей очень хотелось бы научиться.

— Значит, тут преступнику не повезло. Сейчас среди молодежи каждый второй умеет крутить руль, — усмехнулся Крук.

— Дело осложняется. Я совсем запутался, — пробормотал Роджер.

Крук, сочувственно взглянув на приунывшего репортера, сказал, что злоумышленник в конце концов непременно отыщется.

— Хотел бы я знать, где в эту минуту находится и как себя чувствует Нора Дин, — проговорил Роджер и, лязгнув зубами от холода, нащупал в кармане куртки маленькую фляжку рома. — Может быть, нам немножко согреться?

Но Крук заметил, что горячительный напиток может пригодиться для экстренного случая, и Роджер повиновался.

Фантастически выглядела эта четверка на фоне отвесной скалы. Присев на каменные отроги, словно какие-то огромные ночные птицы, они ждали морского отлива в холодную предосеннюю ночь. Разговаривать не хотелось. Каждый был занят собственными мыслями. Роджер пытался представить себе. Что будет делать преступник, когда их увидит. Он может их всех пристрелить. «Тогда всему конец, — невольно подумалось Роджеру. — И моей карьере газетчика, и моей шикарной статье, и… жизни?» Репортер с робкой надеждой взглянул на полицейских. Также не исключено, что злодей запрячет где-нибудь в скалах свою жертву, и ее не найдут недели и месяцы. А сам доберется до голубого автомобиля на верхней дороге и скроется. Нет, на это у злодея не хватило бы времени — уже начался прилив. Значит, бандит отсиживается в пещере.

«Он, наверное, волнуется, нервничает даже больше, чем мы…» — успокаивал себя Роджер и снова начинал подыскивать эффектные слова для своей статьи. Хорошо бы опубликовать и фотоснимок: наверху черный зубчатый ряд скал, внизу — пенистый морской прибой. Увы, нет фотоаппарата…

Крук тоже думал о человеке в пещере, прекрасно понимая, как тот мечется в поисках выхода.

Инспектор и сержант были относительно спокойны. Первый, предполагая, что человек в пещере вооружен, спрашивал себя: почему Крук их об этом не предупредил? Впрочем, там или иначе долг каждого британского полицейского грудью вставать на защиту гражданских лиц, сказал себе инспектор и тяжело вздохнул.

Сержант в темноте бросал яростные взгляды в сторону Крука.

«Если бы он не совался не в свои дела, — думал он, — не попали бы мы в эту передрягу. Только ненормальный предпочтет сидеть в эту промозглую темную ночь где-то в скалах, а не у теплого родного камина. Ну ладно, полицейские выполняют свой долг и должны терпеть голод и холод, но этот молодой лисенок и этот старый гриб… Им-то чего не хватает?»

Сержант снова взглянул на Крука, который неподвижно сидел на выступе скалы, словно не имел и не собирался иметь никакого отношения к тем опасностям и трудностям, которые их ждали впереди.

Время шло, Роджер с головой погрузился в размышления о своей увлекательной статье.

«Человек, который спустился по этим скалам вниз с девушкой на руках, — думалось ему, — безусловно, отважен и силен. Но сейчас он — в клетке, он злится, он рычит, стервенеет от ярости. Он, как волк, обложен со всех сторон… Что он чувствует? Что чувствовал бы я, будь я на его месте? Может, кинулся бы в море вниз головой? — Роджер метнул взгляд на темные волны и содрогнулся. — Нет, уж лучше пусть посадят в тюрьму. А где эта юная сиделка? Жива или мертва? Трудно сказать. Если она сильно расшиблась при падении автомобиля, то «мистер Икс» мог просто бросить ее в скалах. Но в таком случае у нее нет шансов одной выбраться отсюда и выжить. И к пещере ей не спуститься. Как узнать, что же произошло на самом деле? Кто скажет? Нора, скорее всего, погибла и, как говорится, умолкла навеки… Женщины умолкают, когда умирают… Фи, старая острота… А что, если переставить слова? — подумал Роджер. — Женщины умирают, когда умолкают. Здорово! Оригинально! И правдиво. Ведь Нора умерла, оттого что о чем-то умолчала…» — Роджер остался очень доволен концовкой своей статьи.

Вечер становился все резче и холоднее. Из-за скал на небо нехотя вползла луна и, казалось, с презрением взирает на четырех человек, нарушавших таинственный и мрачный ночной пейзаж.

«А напишу я об этом часе ожидания так, — продолжал сочинять Роджер: — Свинцовое море тяжко вздыхало под темным небом. Никто из нас не произносил ни слова. Но наши мысли сливались воедино, все думали об одном и том же…»

Второй сильный порыв ветра заставил людей стряхнуть оцепенение. Крук встал и почувствовал, что судорогой свело ногу. «Уже не тот возраст, не та прыть для таких авантюр», — подумалось ему. Он растер ладонью ногу и сказал:

— Наверное, пора идти к пещере, инспектор?

— Да, время пришло, — мрачно ответил тот.

Крук кивнул и усмехнулся:

— Три рыбака отдохнули на прелестных песчаных пляжах. Таких безумцев, как мы, не отыщешь сейчас во всей Англии.

— Вы забыли о моей тете Мери, — сказал Роджер. — Она едва не лишила меня наследства, когда узнала, что я отправился сюда один, без нее.

Когда маленький отряд снова начал спуск, инспектор еще раз подумал про себя, что не следовало бы Круку участвовать в этой операции. Уж слишком он толстый и медлительный. Иное дело журналистик: молодой, прыткий, да и полиция не будет в ответе, если с ним что-нибудь случится. Крук же — личность знаменитая, не дай Бог, он оступится и свалится в бездну, или шальная пуля его заденет, — неприятностей не оберешься.

Все четверо снова ступили на тропку и продолжили спуск вниз. Остаток пути оказался легче, чем они предполагали, тропа стала шире, сюда, видно, летом чаще поднимались туристы, добиравшиеся до пещер.

— Будьте осторожны, — предупредил инспектор. — Бандит, должно быть, вооружен.

— Не беспокойтесь, — отвечал Крук со своим обычным спокойствием. — Дядюшка Герберт научил всех нас соблюдать осторожность.

Инспектор подумал, что такой странный ответ лучше оставить без комментариев.

Когда они подошли к входу в пещеру, Крук помешал благородному намерению полицейского защитить их собственной грудью и, неожиданно легким и быстрым прыжком опередив всех, оказался впереди процессии.

Они прошли еще с десяток шагов по довольно широкому коридору, который затем резко свернул влево.

Крук обернулся к своим путникам и прошептал:

— Прошу не издавать никаких звуков, постарайтесь быть даже тише крокодила, который проглотил будильник.

Они снова завернули за угол и оказались в обширной пещере. Напротив темнел второй, замурованный выход. Слева около стены лежало что-то похожее на человеческое тело, завернутое в серо-зеленый клетчатый плед.