Джон Карр - Отравление в шутку

— Нужно преградить ему путь! — крикнул я через плечо. — Бегите налево, а я — направо.

Порыв ветра заглушил мои слова. Я пробрался сквозь кусты и помчался через лужайку. Человек впереди бежал зигзагами, резко кидаясь из стороны в сторону. Я крикнул, но он не останавливался. Потом я увидел Росситера, обогнавшего меня. Я считался хорошим бегуном, но никогда не видел, чтобы кто-то бегал так быстро, как он. Росситер настиг нашу добычу, и оба скрылись в тени каштанов, но я продолжал слышать топот. Затем раздался крик «Нет!..», его сменил глухой удар, и наступила тишина.

— Я поймал его! — Окликнул Росситер из тени. — Идите сюда.

Спотыкаясь о корни, я раздвинул сухие ветки и едва разглядел фигуру мужчины на земле. Росситер стоял над ним, упершись руками в бока. Мужчина дышал судорожно и неровно. Мы находились неподалеку от железной ограды и шоссе. Мужчина попытался встать, всхлипывая и бормоча. Ему с трудом удалось подняться на одно колено. За решеткой ограды сверкнули фары проезжающего автомобиля. На краткий миг они осветили лицо незнакомца, но времени оказалось достаточно, чтобы я узнал в нем Тома Куэйла.

В том, что это он, не могло быть сомнений, хотя в следующее мгновение лицо вновь оказалось в темноте. Я ошеломленно уставился на него. Том Куэйл, худой и бледный, со смертельным страхом в глазах и разбитой при падении губой…

Я назвал его по имени.

— Кто… кто это? — вскрикнул он. — Боже мой, боже мой!.. — повторял он как заведенный, раскачиваясь взад-вперед. — Я не могу этого вынести!..

В темноте послышался голос Росситера:

— Это парень, который сбежал из дома?

— Да, — ответил я, удивленный странными нотками сдерживаемой ярости в его голосе. — Вставай, Том! Это Джефф Марл! Ты ведь помнишь меня?

— Помогите мне встать! — простонал Том. — Господи, меня тошнит. Мне не следовало бежать. Я ведь только что вышел из больницы. Кто вы, говорите?

Я протянул руку, и он поднялся, дрожа и задыхаясь.

— Я боялся войти, — шепотом продолжал Том. — Не знал, захотят ли они меня принять… Мне холодно. У меня нет пальто…

— Да успокойтесь же вы! — прикрикнул на него Росситер. — Пошли в дом.

Вдвоем мы повели маленькую тощую фигурку через лужайку. Мы слышали, как стучат его зубы. С проклятием Росситер снял пиджак и накинул его на плечи Тома.

— Я боялся войти… — снова и снова повторял Том.

Когда мы позвонили в парадную дверь, послышались быстрые шаги. Джинни, бледная и с выпученными глазами, открыла дверь и начала говорить, но умолкла при виде фигуры между нами. Ее губы задрожали.

— Для разговоров нет времени, — сказал я. — Том вернулся. Не важно как. Где остальные?

— Я пролезу через окно назад в подвал, — буркнул Росситер. — А вы оставайтесь здесь и попытайтесь все объяснить.

Он отошел, и я закрыл дверь. Джинни тянула себя за пальцы, как будто стараясь выдернуть их.

— Папа… — с усилием прошептала она.

— Где он?

— Кто там, Джефф? Кларисса? — Она умолкла, зажмурив глаза, когда сверху донесся очередной пронзительный вопль, и мы услышали торопливые шаги. На верху лестницы появилась Мэри.

— Ради бога, успокойся! — сказал я. — Мы обо всем позаботимся.

— Он весь в крови! — закричала сверху Мэри. — Он ранен! Господи!..

— Джинни! — в отчаянии произнес я. — Если у тебя есть хоть немного мужества, прояви его сейчас, иначе мы все сойдем с ума! Поднимись и успокой ее! Можешь это сделать?

Дрожащей рукой она откинула бронзовые пряди волос и еле слышно прошептала, пытаясь улыбнуться:

— Попытаюсь.

— Отлично. Тогда поднимайся, а потом приходи в библиотеку.

Я повернулся к Тому, который стоял, прислонившись в стене, и втолкнул его в библиотеку. Он остановился у двери. Я прошел в середину комнаты, чиркнул спичкой и зажег три газовых рожка в люстре. Том заморгал, потом медленно опустился на стул.

Вся его актерская беспечность испарилась напрочь. Пальцы рук судорожно сплелись, узкие плечи дрожали, зубы громко стучали, губы посинели. Темные вьющиеся волосы выбивались из-под засаленной шапки; под поношенным полосатым пиджаком вокруг шеи был завязан шерстяной шарф. Смуглое лицо было красивым, как в годы нашей юности, но изможденным и преждевременно состарившимся.

— У меня нет мужества, — внезапно сказал Том. Каким-то образом слова, с которыми я обратился к Джинни в холле, застряли у него в голове. — Нет мужества, — повторил он, тупо глядя перед собой. — Я снова здесь…

Он огляделся вокруг без всякого любопытства, и волна дрожи вновь накрыла его.

Ключи от книжного шкафа, где хранилось бренди, еще лежали у меня в кармане. Как мы убедились, бренди было безвредным. Я отпер шкаф, достал бутылку и протянул ее Тому. Сначала он смотрел на нее, словно не веря своим глазам, потом жадно сделал глоток, глубоко вздохнул и выпил снова.

— Успокойся, — сказал я. — Когда ты ел последний раз?

— Вчера днем. — Его голос звучал хрипло. Он опять вздрогнул, прежде чем тепло бренди позволило ему расслабиться. — Спасибо. Теперь мне гораздо лучше. А было скверно… Я… я даже не поздоровался с тобой, Джефф. Не сразу узнал тебя. Что здесь произошло?

— А что ты делал у того окна? Том тяжело дышал.

— Может быть, я сошел с ума? Мне показалось, я видел там… Господи, должно быть, я теряю рассудок!.. — Внезапно он закрыл лицо руками.

— Что ты видел?

Том опустил руки. Его широко открытые глаза остекленели.

— Очевидно, мне показалось. От слабости начинаешь воображать невесть что. В голове гудит… Я солгал врачу в больнице, лгал всем — говорил, что богат… Когда я заглянул туда, мне почудилось, что я вижу мою сестру Клариссу, которую чем-то ударили. Я видел кровь…

— А ты видел, кто ее ударил?

— Нет. Больше я никого не видел. Потому я и думаю, что мне померещилось… — Он снова прижал ладони к глазам. — Но я слышал, как они говорили, и видел все так четко, как… Слушай. Я должен тебе рассказать… Я добрался сюда только сегодня — шел пешком из Кливленда. Я боялся подходить к парадной двери, поэтому обошел вокруг дома… Было холодно, я замерз и решил рискнуть. Но в доме было темно — только в окне подвала горел свет. Я заглянул туда, когда проходил мимо…

— Ну?

— На верстаке горела свеча. Я увидел, как Кларисса подошла с другой стороны подвала. Под мышкой у нее торчала бутылка, а на лице было такое выражение, как будто она услышала что-то в углу, где находилось окно, куда я заглядывал. Кларисса спросила: «Кто там?» — и посмотрела в сторону закрома с углем. Она казалась испуганной и пошатывалась, как… как пьяная.

Он судорожно глотнул, дернув худыми плечами.

— Я просто смотрел. Это выглядело так странно… Потом она подошла к закрому и заглянула за перегородку. Я не мог видеть, что находится за ней. На секунду я потерял Клариссу из виду, но слышал, как она сказала: «Боже мой, это ты?» — Том взмахнул руками. — Затем началась какая-то возня, и что-то вроде жестяной банки упало на пол…

Очевидно, банка с крысиным ядом, выбитая из руки отравителя за перегородкой, когда Кларисса наконец увидела его лицо.

— Я слышал, как банка упала и покатилась по полу, — продолжал Том. — Потом опять послышалась возня, и потом я увидел Клариссу, выбегающую из-за перегородки. Я слышал, как ее ударили, и видел топорик. Кровь брызнула так далеко, что зашипела в пламени свечи. Может быть, мне все это показалось. Но я никогда не видел ничего более четко… Я даже видел, как кто-то оттащил назад по полу тело Клариссы с топориком в затылке. Это меня доконало…

— Ты закричал? — спросил я.

— Нет. Я… я был слишком испуган и побежал прочь, но смог добежать только до дерева и лег на землю, весь дрожа. Но больше ничего особенного не происходило. Я видел, как люди вышли на веранду, как двое мужчин сели в машину и уехали. Потом кто-то стал ходить по веранде взад-вперед, и я спрятался за чугунной собакой… — Том снова задрожал. — Я думал, что помешался, что умру прямо на этой лужайке и им будет поделом, когда они найдут меня утром…

У него начался приступ кашля. Бренди ударило ему в голову, и в глазах блеснули слезы жалости к себе. Том выглядел еще моложе и ребячливее, чем в былые дни, а в его голосе слышались хнычущие нотки.

— Я подумал, что мне все это почудилось, поэтому решил вернуться к окну и заглянуть в него снова. Если я ничего такого не увижу, значит, мне померещилось… А когда я заглянул в подвал, вы погнались за мной… — Он уныло покачал головой. — Все не так. Везде чистое безумие…

Дверь открылась. Том нервно обернулся, когда вошла Джинни. Она окинула его взглядом с головы до ног, потом подошла и обняла его.

— Ты плохо выглядишь, старина! — шепнула Джинни ему на ухо. — Нет, не вставай! Не могу даже порадоваться тебе, Том. Здесь слишком ужасно. Но для тебя теперь все будет в порядке. — Ее глаза наполнились слезами, когда она посмотрела на меня через плечо брата. — Мы вернули его, Джефф, и больше не отпустим… Но расскажи мне, что произошло. Как ты нашел Тома? Не бойся — я смогу это выдержать.