Песах Амнуэль - Чисто научное убийство

— Вы хотите сказать, — воскликнул Хью, приподнимаясь, — что Чарлз нашел завещание отца?

— Терпение, сэр! У нас ведь есть еще два налета, и в этих двух случаях дело, к сожалению, не обошлось без жертв. Если Чарлз обнаружил завещание, то зачем он отправился громить Клейтонов и Райсов?

— Чтобы замести следы, — пробормотал Хью, — это же очевидно.

— Но, если он нашел завещание, — терпеливо сказал Пуаро, — зачем было рисковать? И уж подавно он не стал бы делать глупость, сталкивая мистера Клейтона с лестницы. Нешуточное дело! Если Чарлз не был безумен, он не должен был нападать на мистера Клейтона и тем более — убивать мистера Райса. Если же Чарлз не отдавал отчета в своих действиях, то ему нечего было искать в доме миссис Пембридж. И в любом случае — что он сделал с завещанием?

— Вы так говорите об этом завещании, — тихо произнесла миссис Чендлер, — будто твердо уверены в его существовании. Это ведь всего лишь…

— Всего лишь мое предположение, согласен, — кивнул Пуаро. — Но если исходить из того, что Чарлз не был безумцем… И если он нашел то, что искал, как он поступил с этим документом? Как, подумал я, поступил бы я сам, если бы обнаружил важную бумагу, и если бы не мог пока ни предъявить ее открыто, ни хранить у себя дома, где каждый момент следовало опасаться обыска. Ведь инспектор Драммонд только и ждал момента…

— И к какому выводу вы пришли? — нетерпеливо спросил Хью.

Пуаро повернулся к адвокату, о присутствии которого все, казалось, забыли. Мистер Вильямс сидел, откинувшись на спинку кресла, и внимательно слушал, ни словом, ни жестом не проявляя своей заинтересованности в разговоре.

— Мистер Вильямс, расскажите, пожалуйста, о том, что произошло неделю назад.

— Я получил по почте пакет, — не торопясь, произнес адвокат, — внутри которого находился запечатанный конверт, адресованный компании «Говард и Вильямс».

— Говард…

— Мистер Майкл Говард был адвокатом семьи Чендлер и моим компаньоном, — пояснил Вильямс. — Он скончался два года назад.

— Вы вскрыли письмо?

— Нет, — с достоинством ответил адвокат, — потому что на конверте было написано «Вскрыть в случае предъявления имущественных претензий». Ниже стояла подпись мистера Патрика Чендлера и дата — 23 мая 1931 года.

— Дед умер зимой тридцать второго, — сдерживая слезы, произнесла Диана.

— Что вы сделали с письмом? — поинтересовался Пуаро.

— Я нашел в делах, оставшихся после мистера Говарда, бумаги, касавшиеся семьи Чендлер, и сличил почерки. Надпись на конверте, безусловно, была сделана рукой покойного Патрика Чендлера.

— Завещание, — вырвалось у Дианы.

— После этого, — продолжал адвокат, — я положил письмо в сейф и достал его оттуда лишь сегодня по письменному указанию прокурора Мак-Кензи. Меня посетил инспектор Драммонд…

— В конверте действительно было завещание покойного Патрика Чендлера? — нетерпеливо спросил Пуаро.

— Да, — кивнул адвокат и, увидев напряженные лица присутствующих (даже Каролина наклонилась вперед, стараясь не пропустить ни слова), добавил: — В двух словах могу сказать, что Патрик Чендлер завещал все свои деньги падчерице старшего сына, мисс Диане Мейберли.

— Мне? — воскликнула девушка, прижав руки к груди.

— О, Диана… — сказала Каролина. — Патрик был так добр к тебе…

— Глупости! — отрезал Хью, пристально глядя на адвоката. — Не было этого в завещании! Вы лжете!

Адвокат спокойным движением открыл портфель, лежавший у него на коленях, достал с десяток бумаг и начал медленно перебирать их в поисках нужной.

— Да вот она, вы ее держите в правой руке! — Хью вскочил на ноги и попытался выхватить бумагу.

— Позвольте, мистер Чендлер, — сказал Пуаро, — откуда вам известно, что это именно та бумага? Вы видели ее прежде?

Хью не слышал вопроса, все его внимание было приковано к бумаге, которую он, наконец, сумел вырвать из пальцев адвоката. Он повертел лист в руках и отшвырнул в сторону.

— Вы! — крикнул он. — Где завещание? Это чистый лист!

— Спокойнее, мистер Чендлер, — раздался еще один голос, и в гостиной появился инспектор Драммонд. — Завещание Патрика Чендлера, которое вы послали адвокату, находится в сейфе, где ему и положено быть. Дайте-ка ваши руки, я арестую вас по подозрению в убийстве мистера Райса и разбойных нападениях.

Хью издал громкий крик и бросился к двери, но инспектор встал на его пути, и неизвестно, кто одержал бы верх в потасовке. Но два констебля, ввалившиеся в гостиную, скрутили Хью Чендлера, продолжавшего изрыгать проклятия.

— Спасибо, мистер Вильямс, — вежливо сказал Пуаро, пожимая адвокату руку. — Сам Гаррик не сыграл бы лучше.

XIII

На следующее утро, после завтрака, во время которого Пуаро с аппетитом съел тосты и крутое яйцо, а женщины не ели ничего, поскольку внимание их сосредоточилось на Чарлзе, умявшем огромную порцию омлета, все собрались в гостиной. Утро выдалось сумрачным, шел дождь, Пуаро сел поближе к камину и прервал очередное восклицание Чарлза «О Господи, Хью!» словами:

— Разве вы так уж удивлены поступком брата?

Чарлз Чендлер сложил на груди свои мускулистые руки.

— Нет, месье Пуаро, — сказал он, подумав. — Нет, не удивлен. И знаете, что я вам скажу? Все было против меня, и мне действительно начало казаться, что я мог вставать во сне и учинять все эти кошмары!

— На это и рассчитывал Хью, — кивнул Пуаро. — Он допускал, что вы, сломленный и ничего не понимающий, могли признать свою вину. В любом случае, вас ожидала или веревка, или психиатрическая лечебница до конца дней…

Чарлз содрогнулся.

— О, мистер Пуаро, — воскликнула Каролина, взяв мужа за руку, — что же происходило на самом деле? Вы — великий человек!

— Не мне судить, — Пуаро с достоинством провел пальцами по своим великолепным усам. — Напротив, я считаю, что с самого начала проявил непростительное легкомыслие. Я правильно определил, что следующее преступление может привести к убийству. Но, предвидя следствия, я не мог определить мотив. К тому же, поговорив с людьми, я так и не нашел никакой связи между пятью пострадавшими. Я не мог самому себе ответить на вопрос: были это действия безумца или разумного человека? Но, когда я узнал о связи миссис Пембридж с Патриком Чендлером, все встало на свои места. Стало понятно, почему именно этот случай оказался исключением из правила. И стало очевидно, что действовал Чарлз Чендлер в полном сознании.

— Вы сказали — Чарлз? — воскликнула Диана.

— В то время у меня еще не было оснований для того, чтобы думать иначе. Но когда я понял, что в доме миссис Пембридж искали и, скорее всего, нашли некую вещь, я понял, что преступником не мог быть ваш муж, миссис Каролина. Ибо тогда все последующие действия, и уж тем более — убийство, становились бессмысленными.

— Почему же? — возразил Чарлз. — Если я, по-вашему, не хотел показать, что интересовался именно домом миссис Пембридж, то должен был бы совершить еще один-два налета, чтобы запутать картину, верно ведь?

— Нет, неверно, — сказал Пуаро. — Допустим, что это действительно были вы, и что вы искали документ, предполагая, что в нем закреплены ваши права на наследство. В противном случае этот документ вам был бы просто не нужен. Но, если так, то, найдя его, вы обязаны были предать документ гласности — иначе для чего было рисковать?

— Ну… — безусловно, протянул Чарлз.

— Далее. Если вы действовали в здравом уме и твердой памяти, зачем нужно было учинять вообще эти разгромы? Разве вы не могли, воспользовавшись отсутствием миссис Пембридж, в полной тишине войти, как это и было сделано, и потихоньку обшарить дом? А потом предъявить найденный документ? И никому бы в голову не пришло, что вы получили его не совсем законным путем.

— Да… — пожалуй, согласился Чарлз.

— Все события можно было уложить в совершенно иную схему, и я думал о ней, но она выглядела противоречивой, потому что не объясняла двух последних событий. Я имею в виду предположение, что некто намеренно изображал буйный нрав и подбрасывал улики, компрометирующие Чарлза Чендлера. Этот некто сам был заинтересован в чем-то, имевшемся в доме миссис Пембридж. Если некто искал завещание Патрика Чендлера, то логично было предположить, что это один из вас троих. Одно время я даже подозревал мисс Диану!

— Меня? — воскликнула девушка.

— Ну, месье, это просто глупо, — покачал головой Чарлз. — Так разгромить помещение не могла бы слабая женщина…

— Вы полагаете? — улыбнулся Пуаро. — По сути, я обнаружил только один предмет, который мисс Диана или миссис Каролина не смогли бы самостоятельно перевернуть. Это — диван в гостиной Клейтонов. Мысль о возможной виновности мисс Дианы мелькнула у меня именно тогда, когда я понял, что диван перевернула миссис Клейтон, потратив немало усилий, она хотела изобразить разгром большим, чем он был на самом деле. Нет, мистер Чендлер, разбрасывать бумаги и кастрюли, устраивая при этом грандиозный шум, могла бы и слабая женщина.