Джон Карр - Проклятие бронзовой лампы

Кроме него и вновь прибывших, в комнате никого не было. Хелен исчезла.

Сэнди первым нарушил молчание.

— Она была здесь! — закричал он. — Я слышал ее голос!

Мастерс шагнул вперед, отодвинув его плечом и наклонив голову, как бык.

— Это правда, мистер Фэррелл?

— Да, — ответил Кит. — Она была здесь.

Краска сбежала с лица Мастерса, голубые глаза сверкнули злобой. Он метнулся к двери в библиотеку, обнаружил, что она заперта на засов изнутри, и бросился к двери за коричневой портьерой. Дверь была закрыта, но не заперта. Распахнув ее, старший инспектор увидел спиральную лестницу, поднимающуюся в темноту.

Кивнув, Мастерс подбежал к боковой двери, высунул голову наружу и свистнул в полицейский свисток.

Ему ответил топот бегущих ног.

— Теперь, черт возьми, мы ее поймаем! — заявил старший инспектор.

Кит стряхнул оцепенение.

— Слушайте, Мастерс, что вы намерены делать?

— Где она, мистер Фэррелл? — осведомился Мастерс, игнорируя вопрос. — Выкладывайте!

— Не знаю.

— Ага! Зато мы скоро узнаем!

— Каким образом?

— Кажется, я был не прав, — сопя носом, произнес Мастерс. — Я искал мертвое тело. Ну, ничего, сойдет и живое. Дом окружен. Один из моих людей на крыше, другой охраняет вход в подвалы. Знаете почему, мистер Фэррелл?

— Успокойтесь, старший инспектор.

— Потому что я думал, будто убийца, рано или поздно, под прикрытием темноты постарается вынести тело из дому. Я считал, что труп спрятан в каком-то тайнике. Но я не собирался сидеть и ждать, пока убийца или убийцы начнут действовать, мистер Фэррелл. Я намеревался выкурить их, как только мистер Разерфорд прибудет сюда. Мистер Разерфорд, — Мастерс кивнул в сторону стоящего позади него высокого мрачноватого мужчины, — один из самых известных лондонских архитекторов. Его заинтересовала эта история, и он обещал проработать круглые сутки, если понадобится, но найти этот чертов тайник. А тем временем дом следовало окружить, чтобы убийца не смог избавиться от трупа во время поисков. Таков был мой план, молодой человек. Но сейчас ситуация упростилась. — Мастерс перевел дыхание.

— Ради бога, успокойтесь, старший инспектор! Ваше давление…

— С моим давлением все в порядке, — прервал Мастерс.

Он снова выглянул на аллею и свистнул.

— Итак, мистер Фэррелл, девушка жива, а вы тоже в этом замешаны?

— Нет! Клянусь, я ничего не знал!

— Вот как? Тогда что вы с ней делали здесь среди ночи?

— Я…

— Вы признаете, что были тут с ней?

— Да, но…

— Не важно, замешаны вы в этом или нет, — продолжал Мастерс. — Главное, что девушка жива. Я слышал ее голос собственными ушами. Возможно, она снова спряталась в тайник. Но теперь мы ее достанем. Ей отсюда не выбраться. — Он повернулся к архитектору: — Готовы, мистер Разерфорд?

— Полностью, старший инспектор.

— Можете попрощаться с проклятием Херихора, — добавил Мастерс. — Ставлю пятьдесят фунтов против одного шиллинга, что все будет кончено менее чем через час. — Он повысил голос. — Давайте, ребята!

Огромное количество полицейских — Кит никогда столько не видел — хлынуло в дом.

Если бы старший инспектор заключил пари, ему пришлось бы проиграть.

Спустя пять часов, с первыми лучами рассвета, Мастерс стоял в парадном холле. Огонь в каминах давно погас. Лампы сияли негреющим светом в утренней тишине. Старший инспектор пребывал в состоянии недалеком от помешательства. Хотя сначала он наотрез отказывался верить своим подчиненным и архитектору, подозревая их во всевозможных грехах — от слепоты до подкупа, — они стояли на своем, и ему пришлось смириться.

В Северн-Холле не было никаких тайников.

Леди Хелен Лоринг не покидала дом. Но тем не менее в доме ее тоже не оказалось.

Глава 17

Приятно отметить, что Кит Фэррелл насвистывал, спускаясь к завтраку.

В понедельник 1 мая Кит проснулся ближе к полудню. Пробудившись от крепкого сна, он выглянул в окно и глубоко вдохнул чистый воздух, нагретый ярким солнцем.

Внизу расстилался сельский пейзаж с его густой, позолоченной солнцем зеленью. Теплый воздух был насыщен запахами старой древесины и камня. Вытянув шею, Кит разглядел на востоке шиферную крышу сторожки и осаждающую ворота толпу.

Чувство, что мозги поджариваются в голове, исчезло. Кит ощущал себя другим человеком.

— Не думаю, — произнес он вслух, — что я влюбился в ведьму, которая может материализовываться и дематериализовываться, когда захочет. Вот уж никогда не казалось, что Хелен присущи такие качества! Но факт остается фактом — она была здесь. Вот кресло, в котором она сидела. Хелен обещала вернуться сегодня. Она любит меня или говорит, что любит, и это самое таинственное, что может быть. И пусть мое подсознание не подсказывает, будто мне все приснилось. Ведь Мастерсу же не приснилось!

Подобному философствованию Кит предавался во время душа, бритья и одевания. Однако встреча с Мастерсом по пути к завтраку вернула его к действительности.

Комната Мастерса находилась рядом с его спальней. Они встретились на лестничной площадке, окрашенной отблесками разноцветных стекол. Несколько секунд воспоминания о ночном переполохе заставляли их хранить молчание, подобно тому как люди во время похмелья стыдятся упоминать о своих пьяных буйствах.

Старший инспектор, казавшийся еще более желчным при свете солнца, выглядел при этом настолько утомленным и сбитым с толку, что вызывал жалость. Как бы подчеркивая то обстоятельство, что он в гостях, а не при исполнении обязанностей, Мастерс избавился от неизменного котелка.

— Только не говорите, — проворчал он, — что уже четверть двенадцатого! Я проспал!

— Я тоже.

— Но, учитывая обстоятельства…

Кит, который сегодня утром любил весь мир, улыбнулся и махнул рукой.

— Можете вы, наконец, поверить, что я не плету против вас интриг? — сказал он.

— Я вам верю, сэр.

— Что я ни разу не видел Хелен с четверга до тех пор, пока она не появилась в моей комнате прошлой ночью — в час? И я все еще не знаю, что с ней произошло. Кроме того, что она жива, а не убита, как вы, кажется, думали.

Они спускались по лестнице под красочными бликами цветных стекол в стрельчатых окнах над парадной дверью.

— Да, молодая леди жива. Но как насчет лорда Северна и сэра Генри Мерривейла?

Кит не ответил.

— Это, — продолжал Мастерс, вынимая из бокового кармана пару сложенных газет, — вежливо принесли мне на подносе вместе с утренним чаем. Несомненно, дело рук Бенсона. По-моему, молодой человек, пресса окончательно выжила из ума!

— Во всяком случае, сейчас у ворот толпа. Я видел ее из окна.

— Смотрите! Четыре экстренных выпуска сообщают, что, по сведениям из «надежных источников», сэр Генри взял бронзовую лампу и больше его не видели. В доме его нет. Где же он?

Они спустились к подножию лестницы.

— Только взгляните на заголовки! — Мастерс переложил газеты в левую руку. — «Вторая жертва». «Лорд Северн исчез». «Кто следующий?»

— Да, понимаю…

— Как, я вас спрашиваю, объяснить им, что леди Хелен Лоринг вовсе не жертва? «То есть как это?» — спросят они. «Я находился так близко, что слышал ее голос, а мистер Фэррелл разговаривал с ней. Но дело в том, ребята, что она снова исчезла».

— Звучит слегка невразумительно.

— Думаете, кто-нибудь проглотит такую чушь?

— Но ведь это правда!

— Знаю! Меня просто интересует, проглотят ли ее пресса, публика и, черт возьми, заместитель комиссара!

Кит покосился на него, стоя в теплом затхлом воздухе холла.

— В действительности вас больше всего беспокоит исчезновение Г. М., верно?

— Да, — признался Мастерс. — Как по-вашему, нам удастся в такое позднее время раздобыть какой-нибудь еды?

— Думаю, удастся. Бенсон… — при звуке этого имени Мастерс нервно дернулся, — принесет что-нибудь.

Бенсон и в самом деле принес.

В просторном обеденном зале, выходящем на южную террасу, стоял на серванте отполированный до блеска кофейник, а на спиртовках под крышками подогревались блюда. В комнате никого не было, но на столе виднелись остатки двух порций завтрака, а два стула были слегка отодвинуты от стола. Хотя зал оставался в тени, солнечный свет заливал каменные плиты террасы, куда можно было попасть через дубовую дверь со стрельчатой аркой. Сейчас дверь была открыта настежь, впуская тепло.

Отведав бекона, Мастерс забеспокоился с новой силой:

— Не нравится мне это, мистер Фэррелл! Я много раз предупреждал старика, что в один прекрасный день он столкнется с делом, которое ему не по зубам. И если это так…

— Но ведь вы говорили, что он в состоянии себя защитить.