Энтони Беркли - Тайна смерти мисс Вейн (= Роджер Шерингэм и тайна мисс Вейн)

Глаза Роджера сверкнули.

— Эврика! — негромко воскликнул он. — Поздравляю, у вас хорошее зрение, леди. Вы, оба, понимаете, что я сейчас держу в руках?

— Роджер! — вскричала Маргарет. — Ну объясните же, ну пожалуйста! Я вижу перед собой только старый башмак. Что все это значит?

— Это один из тех башмаков, что были на ногах убийцы, который не хотел оставлять собственных следов, как я и предвидел, — объяснил Роджер, торжествуя на весьма законном основании. — Неужели вы не понимаете, почему он разрезал башмаки по бокам? Чтобы можно было втиснуть свои ноги. У него заранее были приготовлены башмаки большого размера, он их использовал, а потом бросил оба в море.

— Чертовски умно, Роджер, — воскликнул Энтони, и от избытка восхищения треснул своего кузена по спине. — Значит, ты был прав, предположив, что убийца — мужчина.

— Да, Энтони, я был прав, и теперь все встало на свои места. Ни одна женщина не вздумала бы прибегать к такой уловке. Ну, теперь я должен бежать отсюда стрелой, чтобы рассказать о находке инспектору. А вы пока спускайтесь поскорее вниз и поищите среди камней второй башмак. Он обязательно должен быть где-то поблизости. Дети мои, это самое важное событие с тех пор, как я занялся этим делом!

Глава 16

Вмешательство инспектора Морсби

— Самое большое событие с тех пор, как вы занялись этим делом, сэр?раздался чей-то голос сзади. — Ну что ж, это интересно. А можно и мне посмотреть на этот башмак?

Все трое удивленно оглянулись. Затем Энтони помрачнел, Маргарет напряглась, а Роджер усмехался.

— Привет, инспектор, — крикнул он. — Откуда вы так внезапно выскочили?

— Из пещеры, сэр, — ответил инспектор, и в его голубых глазах загорелся огонек, когда он завладел башмаком. — Правда, не то чтобы выскочил, а скорее выполз. — И он стал с профессиональной тщательностью осматривать башмак, вертя его в руках.

— Ну и вы нашли в пещере что-нибудь интересное? — как бы между прочим спросил Роджер.

Инспектор посмотрел на него с той же искоркой в глазах.

— Да только то, что и вы, как я думаю, мистер Шерингэм, сэр, — ответил он прямо, — а ведь вы нашли экземпляр "Лондонских мнений", да?

— Надеюсь, вам газета показалась столь же интересной, как мне, несколько обескураженно ответил Роджер.

Энтони неприветливо наблюдал за собеседниками. Если один из них оказался таким ослом, что заподозрил на основании каких-то там вещественных доказательств молодую женщину с необыкновенно возвышенной натурой, то, по мнению Энтони, надо бы из элементарного чувства приличия при встрече с этой необычайно возвышенной женщиной чувствовать себя совершенно уничтоженным и пребывать в мрачности. Однако инспектор не только не проявил ни малейших признаков смущения и мрачности, но совершенно игнорировал существование данной высокодуховной молодой женщины. И это было ни на что не похоже.

— Полагаю, вы желаете вернуться домой, — сказал Энтони молодой необыкновенной женщине тоном высоконравственной непогрешимости, — вы позволите проводить вас?

— Благодарствую, это очень любезно с вашей стороны, — не менее чопорно ответила молодая женщина с необыкновенно возвышенной душой.

Они повернулись и пошли обратно тем же путем, но словно два одушевленных автомата.

Однако инспектор Морсби был, очевидно, совсем лишен всякой чувствительности. Даже такое подчеркнутое пренебрежение не вызвало у него никакого раскаяния.

— Вы абсолютно правы, мистер Шерингэм, сэр, — заметил он, бесчеловечно не замечая негодования, которое читалось в каждом движении величественно удалявшейся пары. — Да, интересный предмет, этот башмак. Я пришлю сюда человека поискать второй. А теперь давайте присядем и вы мне расскажете, каким образом вы его нашли, что заставляет вас полагать, будто убийца мужчина и какие выводы вы сделали на основании газеты "Лондонские мнения"?

В настоящий момент в планы Роджера совершенно не входило знакомить инспектора со своей новой теорией. Он хотел только сообщить, в силу обоюдной сыщицкой лояльности, как был обретен многозначительный башмак, но ни в коей мере — о тех дедуктивных выводах, которые он сделал благодаря находке. Инспектор сам установил между ними отношения двух соперников, и Роджер не замедлил принять вызов. Однако через четверть часа с помощью лести, уговоров и официального тона инспектору удалось уяснить все потаенные мысли Роджера, что он лелеял последние двенадцать часов, и получить полный отчет о всех предпринятых за этот период действиях. Да, инспектор не зря занимал высокую должность в Скотленд-Ярде, ныне блистательно им украшаемую.

— Ну, я не скажу, что вы идете по неверному пути, сэр, — заметил он осторожно после того, как Роджер в последний раз продемонстрировал свою теорию с самой выгодной стороны, — нет, я не скажу, что вы пошли по неверному пути, хотя не выскажу и противоположного мнения, будто вы следуете правильной дорогой. Ваша аргументация умна, ясна, и, хотя мне трудно найти в ней уязвимые места, вам столь же нелегко было бы парировать мои доводы. Сейчас еще очень трудно сказать, кто же из нас по-настоящему прав.

— Но я сделал совершенно обоснованные выводы и подтвердил их довольно замечательным образом, — настаивал Роджер, несколько смущенный такой скромной похвалой.

— И это совершенно справедливо, — примирительно заметил инспектор. Однако дело в том, понимаете ли, что в таких случаях, как этот, когда установленных фактов так мало, из них можно сделать полдюжины дедуктивных выводов, причем совершенно разных. Например, — продолжал он с отечески снисходительным видом, который Роджеру казался почти невыносимым, — например, если бы вы предоставили мне достаточно времени, я бы столь же убедительно доказал, что убийцей является секретарша доктора — как ее зовут, мисс Уильямсон, да?

— Мисс Уильямсон? — удивленно повторил Роджер, начиная сердиться. Благое небо, мне даже и в голову не приходило серьезно предположить такую возможность. Не можете же вы в самом деле?…

— Я-то нет, сэр, — улыбнулся инспектор, — ни на минуту. Не скажу, что хоть на мгновенье такая мысль возникала у меня в голове. Но подождите-ка! — и он, все еще улыбаясь и немного помолчав, предположил: — Так вот. Мы знаем, что мисс Уильямсон расставляет на доктора силки…

Роджер, затаив дыхание, пристально воззрился на инспектора, но тот ответил совершенно невинным взглядом.

— Однако при этом она знает, что не сможет его поймать, или думает, что не сможет, пока не удастся убрать с дороги миссис Вэйн. Вы видели эту леди и, наверное, поняли, как понял и я, что если мисс Уильямсон заберет себе что-нибудь в голову, то все будет, как хочет мисс Уильямсон. В тот вторник она ушла из дома после ленча подышать свежим воздухом в скалы и там увидела миссис Вэйн, которая в одиночестве направлялась к дому Расселов. Ни единой души вокруг. "Вот подходящий момент", — говорит она себе, присоединяется к миссис Вэйн и под каким-то предлогом с легкостью убеждает ее составить ей компанию и прогуляться по узкой дорожке вдоль скалы. А там ей остается всего лишь столкнуть миссис Вэйн с обрыва. Пока это все не противоречит собранным вами фактам, не так ли?

— Но разве мисс Уильямсон выходила из дому после ленча во вторник?проницательно возразил Роджер.

— Ну конечно, сэр, — инспектор даже слегка удивился, — а вы разве об этом не знали?

— Нет, — пришлось сознаться Роджеру, — я не знал.

— Да, да, она выходила именно для того, как я уже сказал, чтобы подышать свежим воздухом. Днем было жарко, и в лаборатории стало душновато. Она прогуливалась наверху у скал примерно с полчаса и потом говорила, что никого не видела. Гуляла она незадолго до убийства, но кроме ее слов у нас нет никаких доказательств этого. Если никто не видел, как она вышла из дома и как вернулась, откуда нам знать, что она говорит правду? Я попытался прояснить этот момент в беседе с доктором, но он не мог сказать ничего определенного. Он все твердил, что, насколько помнит, она выходила в первую половину дня. А кроме того, его самого не было днем в лаборатории — об этом я узнал от горничной, которая принесла ему туда чай, а доктор отсутствовал.

— Ну хорошо, а что же — пуговица? Каким образом соотнести ее со всем, что тогда случилась и учитывая факт прогулки мисс Уильямсон?

— Мисс Уильямсон, когда спускалась вниз, — весело ответил инспектор. увидела на земле пуговицу, узнала ее и, будучи особой точной и аккуратной, подобрала, сунула ее в карман и решила, что потом отдаст пуговицу мисс Кросс. Но после того как произошло убийство, она подумала: "Да, все похоже на самоубийство, однако, если возникнут подозрения, надо себя обезопасить", и тогда она спустилась вниз, где лежит тело (ведь мисс Уильямсон сильная, деятельная женщина, и спуститься ей было не слишком трудно), и вложила пуговицу в руку мертвой женщины. Ну а что касается следов, то они в равной степени могут принадлежать и ей, и любому другому человеку.