Дороти Сэйерс - Рассказы о лорде Питере

— На вашем месте я бы так не беспокоился, — сказал Уимзи. — Я бы чаще бывал на свежем воздухе. Женился. Чтобы кто-то контролировал ваши действия со стороны, понимаете? И тогда сновидения не страшны.

— Да, конечно. Я думал об этом. Но видите ли... Вы читали на днях о том мужчине? Ну, который задушил свою жену? Вот ведь что сделал. Теперь предположим, что я... Нет, нет, страшно подумать... А тут еще этот сон...

Он тряхнул головой и задумчиво уставился на огонь. Уимзи помолчал, потом встал и вышел в бар. Хозяйка, официант и девушка, прислуживающая в баре, склонились над вечерней газетой. Они оживленно переговаривались, но, заслышав шаги Уимзи, сразу замолчали.

Десять минут спустя Уимзи вернулся в гостиную. Маленький человечек уже ушел. Взяв со стула свой плащ, Уимзи поднялся в спальню. Погруженный в свои мысли, он медленно разделся, надел пижаму и халат, извлек из кармана плаща номер «Вечерних новостей» и некоторое время внимательно изучал сообщение на первой странице. Вскоре он пришел, очевидно, к какому-то решению, потому что встал и осторожно открыл дверь своей комнаты. В коридоре было пусто и темно. Уимзи засветил фонарик и медленно пошел по коридору, глядя в пол. Напротив одной из дверей он остановился, рассматривая пару еще не вычищенной обуви, потом легонько толкнул дверь. Она была заперта. Уимзи тихонько постучал.

В приоткрытой двери появилась рыжая голова.

— Не мог бы я на минутку к вам зайти? — шепотом спросил Уимзи.

Маленький человечек отступил назад, и Уимзи прошел в комнату.

— Что-нибудь случилось? — удивился мистер Дакворти.

— Я хочу поговорить с вами, — сказал Уимзи. — Ложитесь в постель, разговор может затянуться.

Маленький человечек испуганно посмотрел на него, но сделал так, как ему было велено. Уимзи поплотнее запахнулся в свой халат. Поправил монокль в глазу и присел на край кровати. Несколько минут он молча смотрел на мистера Дакворти, потом сказал:

— Послушайте. Сегодня вечером вы рассказали мне странную историю, но почему-то я вам поверил. Возможно, потому, что я осел — неисправимый осел, но тут уж ничего не попишешь: что называется, горбатого могила исправит. Вы видели сегодняшний выпуск «Вечерних новостей»? — Он сунул газету мистеру Дакворти и навел на него монокль, заблестевший еще более холодным блеском, чем обычно.

На первой странице была фотография. Под ней набранный жирным шрифтом текст, для большей выразительности заключенный в рамку:

«Скотланд Ярд разыскивает человека, изображенного на этой фотографии, обнаруженной в сумочке мисс Джесси Хейнз, которая в прошлый четверг утром была найдена задушенной на Барнез Коммон. На обратной стороне фотографии имеется надпись: «Д. X с любовью от Р. Д.». Если кто-то опознает этого человека, просим немедленно связаться со Скотланд Ярдом или ближайшим полицейским участком».

Мистер Дакворти взглянул на фотографию и побледнел так, что Уимзи забеспокоился, как бы ему не стало плохо.

— Ну? — спросил Уимзи.

— О Боже, сэр! Вот и свершилось! — Он тихонько завыл и с содроганием отбросил газету. — У меня были предчувствия, но, клянусь жизнью, сэр, я ничего об этом не знаю, и это так же верно, как то, что я родился.

— Однако это вы, я полагаю?

— Фотография моя, точно. Хоть я ума не приложу, как она туда попала. Я не фотографировался целую вечность, клянусь вам; разве что один раз — вместе со всеми служащими «Кричтона» Но я вам говорю, сэр, как перед Богом, временами я сам не знаю, что делаю, и вот факт.

Уимзи внимательно рассматривал изображение на фотографии, каждую черточку, одну за другой.

— Нос у вас слегка изогнут вправо — простите, что я это говорю, — и также на фотографии. Левое века опущено. Так. На лбу, с левой стороны, шишка, если это, конечно, не дефект печати.

— Нет! — Мистер Дакворти отвел в сторону свой вихор. — Она очень некрасива, мне кажется, и сильно бросается в глаза, поэтому я закрываю ее волосами.

Когда он отбросил назад рыжую прядь, его сходство с фотографией стало еще более разительным.

— И рот у меня немного кривой.

— Да, действительно, немного скошен влево. Улыбка уголком рта, очень мило, особенно на лицах такого типа, как ваше. Но, я понимаю, такая улыбка может показаться и зловещей.

Мистер Дакворти ответил слабой, кривой усмешкой.

— Вы знаете эту девушку — Джесси Хейнз?

— Может, я не в своем уме, сэр, но я ее не знаю. И никогда о ней не слышал, вот только сейчас прочитал в газете. Задушена, о Боже! — Он вытянул перед собой руки и горестно уставился на них. — Что же теперь делать? Если бы мне удалось уйти...

— Уйти вы не сможете. Они узнали вас, там, внизу, в баре. Вероятно, через несколько минут здесь будет полиция.

Мистер Дакворти сделал попытку встать с постели.

— Нет, нет, не надо, — остановил его Уимзи. — Это бесполезно и приведет только к большим неприятностям. Успокойтесь и ответьте мне на один-два вопроса. Прежде всего, вы знаете, кто я? Впрочем, откуда вы можете знать? Моя фамилия Уимзи, лорд Питер Уимзи.

— Вы детектив?

— Пусть будет так, если вам нравится. Теперь слушайте меня. Где вы жили в Брайтоне?

Маленький человечек назвал адрес.

— Ваша мать умерла. А кого из родственников вы знаете?

— У меня есть тетка. Мне кажется, она родилась где-то в Суррее. Тетя Сузан, так я ее бывало называл. Я не видел ее с самого детства.

— Она замужем?

— О да, конечно, — миссис Сузан Браун.

— Хорошо. В детстве вы были левшой?

— Да, был сначала, но потом мать меня отучила.

— И эта склонность вернулась к вам после воздушного налета. Вы болели в детстве? Я хочу сказать, у вас был свой врач?

— Помню, года в четыре у меня была корь.

— Вы не помните фамилию врача?

— Меня тогда положили в больницу.

— Ах да, конечно. А не помните ли вы фамилию парикмахера в Холиборне?

Вопрос был таким неожиданным, что у мистера Дакворти все в голове смешалось, но после некоторого раздумья он ответил, что, помнится, на стекле было написано «Биггс» или «Бриггс».

Какое-то время Уимзи сидел задумавшись, потом сказал:

— Полагаю, это все. А, еще: как вас зовут?

— Роберт.

— И вы уверяете меня, что, насколько вам известно, вы никак не причастны к этому делу?

— Клянусь вам. Вы знаете теперь столько же, сколько и я. О Господи, если бы только у меня было алиби! Это мой единственный шанс. Но, видите ли, я боюсь, что я мог это сделать. Вы думаете... вы думаете... меня повесят?

— Нет, если вы сможете доказать, что вам ничего об этом неизвестно, — успокоил его Уимзи. Правда, он не стал говорить своему новому знакомому, что тот может провести остаток дней в Бродмуре[36].

— Но если я осужден всю мою жизнь убивать людей, ничего об этом не зная, — сказал мистер Дакворти, — пусть уж лучше меня повесят — и дело с концом. Ужасно все время об этом думать.

— Но, возможно, это сделали и не вы.

— Надеюсь, что не я, даже уверен в этом, — сказал мистер Дакворти. — Но послушайте, что это?

— Мне кажется, полиция, — небрежно сказал Уимзи, услышав стук в дверь. Он встал и приветливо сказал:

— Войдите!

Хозяйка, которая вошла первой, казалось, была поражена присутствием Уимзи.

— Входите же! — пригласил Уимзи. — И вы, сержант, и вы, инспектор. Чем можем быть полезны?

— Теперь уж ничего не поделаешь, не поднимайте хотя бы шума, — сказала хозяйка.

Не обращая ни на кого внимания, сержант прошествовал к кровати и остановился прямо против съежившегося мистера Дакворти.

— Все правильно, тот самый, — сказал он. — Извините наш поздний визит, мистер Дакворти, но, может, вы читали в газете: мы ищем человека, похожего на вас, поэтому тут уж не до времени. Мы хотим...

— Эго не я! — закричал мистер Дакворти. — Я не делал этого!

Инспектор вытащил блокнот и записал: «Прежде чем ему задали вопрос, он сказал: «Это не я. Я не делал этого».

— Кажется, вы уже знаете обо всем, — сказал сержант.

— Конечно, он знает, — вмешался Уимзи. — Только что у нас была короткая неофициальная беседа на эту тему.

— А вы... вы... Кто вы такой... сэр? — Казалось, последнее слово было извлечено из сержанта насильственно — исключительно действием монокля.

— Извините, — сказал Уимзи, — у меня нет при себе визитной карточки. Я — лорд Питер Уимзи.

— Вот это да! — удивился сержант. — Могу я спросить вас, милорд, что вы знаете об этом деле?

— Можете, и я могу вам ответить, если, конечно, пожелаю. Об убийце мне совершенно ничего неизвестно. О мистере Дакворти я знаю только то, что он мне рассказал. Думаю, он расскажет это и вам, если вы его любезно попросите. Но, знаете, без всякой третьей степени, сержант. Никаких особых мер воздействия.

Услышав это малоприятное напоминание, сержант раздраженно сказал:

— Мой долг — спросить его, что ему известно об этом деле.