Ник Картер - Страшная ночь в Гранд-отеле

– Внутри здание совершенно разрушено, и у Стона не осталось ни одного предмета для выставки в музее.

Ник Картер внезапно остановился и в изумлении посмотрел на своего спутника.

– Значит ли это другими словами, что беспорядки вообще были направлены против музея Стона и того, что в нем находилось, и что дело не в простом уличном беспорядке?

– Этого я не могу утверждать, я скорее склонен думать, что музей случайно подвергся разрушению. Беспорядок начался с ссоры одного из служащих в музее с несколькими проходившими по улице лицами, у главного входа в музей. Служащий вбежал во внутрь здания, а за ним погнались нападавшие. И вот после этого музей и был совершенно разрушен так, что камня на камне не осталось.

– Когда все это произошло?

– Тоже сейчас же после полуночи. Точно назвать время не могу, так как я еще не успел побывать у себя в кабинете, чтобы просмотреть дневник. Согласно тому, что мне доложили, все произошло около половины первого.

Они тем временем дошли до следующего этажа и прошли по длинному коридору до конца, где находилась двустворчатая дверь, охранявшаяся двумя полисменами. На диване рядом с этой дверью сидели два господина и вполголоса разговаривали.

– Это и есть комната для новобрачных? – спросил Ник Картер, указывая на дверь.

– Она самая.

– Сейчас там в комнате нет никого?

– Нет. Я сам просил полицейского врача подождать вашего прихода, для того, чтобы начать следствие вместе с вами!

– Отлично, – ответил Ник Картер, – об этом мы еще после потолкуем. А теперь, прежде чем вы познакомите меня с врачом, я хотел бы попросить вас об одолжении.

– Весь к вашим услугам, Картер.

– Как только я завяжу разговор с полицейским врачом, вы немедленно подойдите к ближайшему телефону, вызовите полицейское управление и наведите справку о состоянии здоровья доктора Кварца.

– Для чего? Вы ведь, не шутите со мной?

– Я вовсе не шучу, а совершенно серьезно прошу вас обязательно справиться о здоровье нашего общего приятеля. Это не отнимет у вас много времени, а мы не войдем в комнату для новобрачных раньше, чем вы вернетесь сюда.

Вследствие просьбы Ника, начальник полиции пришел в явно нервное состояние. Он кое-как познакомил Картера с врачом, и сейчас же побежал по лестнице вниз, чтобы воспользоваться телефоном в гостинице.

– Начальник полиции желает войти в комнату для новобрачных вместе с нами, доктор, – любезно заявил Ник Картер полицейскому врачу, – если для вас безразлично, то подождем его возращения, он недолго заставит себя ждать. А пока вы, быть может, будете любезны познакомить меня с этим господином? – сказал он, бросив вопросительный взгляд на спутника врача, приподнявшегося со своего места.

– Разумеется. Простите, что я до сих пор не сделал этого. Этот господин – постоянный врач гостиницы, доктор Кристаль. – Доктор, позвольте вас познакомить с мистером Картером.

Господин, к которому были обращены эти слова, низко поклонился, но не протянул руки, вопреки обычаю в таких случаях. Равным образом на лице его не отразилось любезного выражения. Он ограничился только словами:

– Очень рад познакомиться с вами.

Ник Картер, как всегда в таких случаях, внимательно оглядел своего нового знакомого и заметил, что господин этот был очень красив, в возрасте не больше тридцати лет, с лицом, как бы высеченным из мрамора. Даже взгляд его, лишь на секунду встретившийся с взглядом сыщика, не выражал ничего. Ник Картер, высоко ценивший первое впечатление, которое на него производил незнакомый человек, сразу ощутил невольную неприязнь по отношению к молодому врачу.

– Вы еще не осматривали труп, доктор? – обратился сыщик к полицейскому врачу.

– Я входил в комнату лишь на короткое время, вместе с начальником полиции, когда я прибыл сюда, – ответил врач, – но я охотно согласился с его просьбой, подождать с подробным осмотром до вашего прибытия, мистер Картер, для того, чтобы заручиться вашим ценным содействием при исполнении моего служебного долга.

– Вы очень любезны, доктор, а вот возвращается и мистер Гайнс!

Подходивший к ним начальник полиции имел странный, бледный и растерянный вид, но ничего не сказал, а взял Ника Картера под руку и поспешно отошел с ним в сторону.

– Кварц сбежал, а также и Занони, – шепнул он, сильно волнуясь, – как вам это понравится, Картер?

– Что ж, что было, то прошло, – таким же шепотом ответил сыщик, причем черты его лица ничем не отражали впечатления, произведенного сообщением начальника полиции, – а теперь лучше всего приступить к осмотру комнаты для новобрачных.

Он дал знак двум стоявшим у дверей полисменам открыть дверь.

Ник Картер отступил на несколько шагов, чтобы пропустить в комнату впереди себя своих спутников.

Комната, в которую они вошли, была расположена в юго-западном конце здания и походила на другие парадные комнаты гостиницы, с той только разницей, что она была обставлена необыкновенно роскошно.

В комнате стояла громадная кровать с балдахином. Постель была совершенно нетронута, только на шелковых подушках лежало несколько принадлежностей дамского туалета.

Труп убитой женщины лежал в кресле недалеко от окна; с улицы его нельзя было видеть, так как занавесы были спущены.

Маленькое, круглое отверстие во лбу, и револьвер с тремя порожними камерами, лежавший на столе поблизости от окна, в достаточной степени поясняли способ совершения преступления.

По всей вероятности, кто-нибудь направил револьвер в голову молодой женщины и хладнокровно прицелился, причем она совершенно и не подозревала об этом, быть может, она в это время спала или читала; но во всяком случае спокойное выражение ее лица указывало на то, что в течение последних мгновений своей жизни она понятия не имела о какой бы то ни было опасности.

Ей было лет около двадцати. Она была одета в модное подвенечное платье из дорогого шелкового атласа.

На левой руке у нее было совершенно новое венчальное кольцо, однако, недоставало обручального кольца, и вероятно, в этом последнем кольце имелся очень драгоценный камень. На следующем пальце и теперь еще были видны оттиски этого камня.

Некоторые следы на шее покойной указывали на то, что она носила жемчужное ожерелье в несколько рядов, а равно и другие драгоценные украшения.

Убийца, снявший со своей жертвы после смерти драгоценные вещи, по-видимому, мало церемонился, так как кожа на шее в нескольких местах была разодрана.

Рядом с трупом на ковре лежал как бы впопыхах брошенный, сломанный черепаховый гребень; в нем также недоставало нескольких драгоценных камней.

Недалеко от креста, тоже на полу, куда несомненно бросил его убийца, лежал сорванный с пояса убитой кошелек, открытый и пустой.

Сам кошелек был из дорогого материала, совершенно новый, как и вообще все предметы, принадлежавшие покойной.

У убитой были красивые, волнистые темные волосы, необыкновенно высокий и широкий лоб, карие глаза, чрезвычайно нежный румянец, правильные черты лица, полные, красивые губы и ямочка на подбородке. Ее холеные пальцы были невелики и стройны, равно как и ноги ее, обутые в белые атласные башмаки. Руки лежали сложенными на коленях, как будто смерть настигла несчастную, не дав ей возможности ощутить ее; столь же непринужденно были сложены ноги на низкой подушке.

В остальном ничего не было достойного внимания.

С обычным присутствием духа Ник Картер заметил все это в необычайно короткое время. Теперь он при содействии полицейского и молодого гостиничного врача перенес труп несчастной на постель и расположил его там для того, чтобы оба врача сейчас же могли начать тщательный осмотр трупа и установить причину смерти.

Но пока великий сыщик со своей стороны был занят и тщательно рассматривал при помощи своего увеличительного стекла всю мебель и прочие предметы в комнате, он ни на секунду не терял из виду обоих врачей, хлопотавших у трупа. И каждый раз, когда он смотрел туда, он испытующим взглядом осматривал стройную фигуру врача гостиницы. Он не мог отдать себе отчета, что именно возбудило его недоверие к весьма симпатичной наружности молодого врача. Разве только то, что его поведение по американским понятиям было крайне невежливо, и что он обратил внимание на однородность фамилии доктора Кристалл с фамилией доктора Кварца.

Ник Картер, однако, был по натуре своей слишком справедлив, чтобы не стараться всеми силами побороть это чувство предвзятой антипатии. Но его усилия в этом направлении не увенчались успехом, также как и его старания найти в комнате какой-нибудь след убийцы.

След был только один, именно револьвер, которым преступление было совершено.

Ник Картер взял револьвер в руки и внимательно осмотрел его. То был револьвер 32-го калибра, обитый серебром и осыпанный поддельными бриллиантами. Рукоятка была выложена перламутром. Но и на револьвере не было никаких следов, за исключением того, что от пороха после трех выстрелов он был немного выпачкан. Кроме того сыщику показалось, что нерасстрелянные патроны и оставшиеся в камерах пустые гильзы находились очень долгое время в барабане.