Джон Карр - Убийства единорога

— Ваша защита, месье Фла… мистер Блейк? — язвительно произнес д'Андрье.

— Вся эта чушь основана на предположении, что я прятался за гобеленом, вылез из окна и влез назад через окно мистера Хейуорда. Но вы кое-что проглядели. Если бы я влез через это окно, как говорите вы, и если мистер Хейуорд был в своей комнате, как говорит он, то он должен был меня увидеть. Вы спрашивали его, может ли он поклясться, что видел меня?

Хотя я сделал ударение на слове «поклясться», это был выстрел наугад. Судя по тому, как был настроен Хейуорд, он запросто мог заявить, что видел, как я влез к нему в комнату. Обернувшись, я был удивлен и ободрен. Хейуорд снова сидел на диване, положив руку на спинку, и разглядывал меня, прищурившись и жуя сигару. Как ни странно, он выглядел почти дружелюбным.

— Я уже спрашивал вас, ребята, — заговорил Хейуорд после паузы, — почему вы не позволите юристу, который привык к подобным делам, задать пару вопросов. Сейчас я это сделаю. Но я немного пораскинул мозгами и скажу вам кое-что. Если этот человек виновен, то он не ведет себя как те виновные, которых мне приходилось видеть. Я начинаю менять о нем мнение. — Хейуорд прочистил горло и выпятил вперед голову, как человек, переходящий к делу. — По поводу того, о чем вы меня спросили. Нет, я не заметил, чтобы вы проходили через комнату, но если бы давал показания под присягой, то не мог бы поклясться в том, что вы этого не делали. Понимаете, я погасил лампу примерно за секунду до того, как услышал крик.

— Погасили лампу?

— Вообще-то вы должны отвечать на вопросы, — заметил он, описав сигарой круг в воздухе. — Но вы можете и спрашивать, если думаете, что это пойдет вам на пользу. Да, я погасил лампу. В этом нет ничего странного. Я собирался идти в ванную и спускаться вниз. Услышав вопль, я стоял в темноте, думая, что делать. Должен признаться, мне было не по себе. Я хотел снова зажечь лампу, но не мог найти спички. Поэтому я подбежал к двери и открыл ее.

Краем глаза я наблюдал за д'Андрье, который казался довольным. Это разозлило меня еще сильнее.

— Что вы сделали потом? — спросил я.

— Ждал, пока не увидел компанию, собравшуюся у лестницы. Да, вы были среди них. Когда все вы направились вниз, я подбежал и присоединился к вам.

— Значит, вы стояли в дверях и должны знать, что никто не мог проскользнуть из комнаты на галерею мимо вас?

— Это можно назвать наводящим вопросом свидетелю, — усмехнулся Хейуорд. — Нет, я не стоял в дверях. Я вышел в коридор, отойдя от двери на четыре или пять футов, чтобы лучше видеть.

— Мне нравятся эти ссылки на судебные правила, — заметил наш хозяин. — Они сослужат нам отличную службу во Дворце правосудия, когда его будут судить. Итак, вы не можете поклясться, что никто не выходил из комнаты после вас и не бежал к лестнице, как будто вышел из собственной комнаты?

— У меня сложилось впечатление, что никто, — поправил Хейуорд, подняв палец.

— Будем надеяться, мистер Хейуорд, что ваше впечатление удовлетворит суд.

— Но разве вы бы не услышали шаги или какие-нибудь звуки, если бы кто-нибудь открыл окно, пересек комнату и вышел позади вас? — настаивал я.

— Необязательно. Буря создавала много шума, ковры в доме мягкие, а я присматривался и прислушивался к тому, что происходит на галерее.

Самым странным было то, что, сводя на нет последнее доказательство моей невиновности, Хейуорд выглядел так, словно старался мне помочь. Казалось, он подает намеки отгадывающему загадку.

— Продолжать это нет смысла, — сказал д'Андрье. — Фактически вопросы мистера Блейка снабдили меня последним пунктом, необходимым для уверенности в его вине… Значит, мистер Хейуорд погасил лампу перед криком? Превосходно! Меня удивляло, что Фламанд осмелился влезть в окно, рискуя застать обитателя комнаты. Но, увидев с карниза, что свет погашен, он, естественно, предположил, что комната пуста, и влез в нее без колебаний. Не хочу торопить вас, месье Фламанд, но мы можем продолжить разговор по дороге в Париж. У меня есть планы на ваш счет. Днем вы должны быть в Париже вместе с мисс Чейн.

Г. М., сидевший неподвижно, зашевелился. Я видел, что, какой бы замысел ни вертелся у него в голове, это заявление сделало его неосуществимым. Меня же оно повергло в отчаяние.

— Мне следовало знать… — буркнул Г. М.

— Вам, безусловно, следовало знать, — согласился д'Андрье, — что мы бы не стали устраивать эту маленькую ловушку, не обеспечив выход из нее. У нас имеется даже автомобиль. Очень скоро я предоставлю мисс Чейн и месье Фламанду менее удобное жилище…

Хейуорд выпрямился:

— Погодите! Разве парень не хочет задать мне еще несколько вопросов?

— Не думаю, что у нас есть на это время, — отозвался я. — Но предположим, мы заключим сделку? Если вы согласитесь не связывать мисс Чейн с этим делом…

— Молчите, болван! — рявкнул Г. М. — Именно это он и пытается заставить вас сказать. Лучше задайте Хейуорду вопрос, на который он хочет ответить…

— Из вас вышел бы никудышный адвокат, Блейк, — усмехнулся Хейуорд. — У меня есть старая привычка — находясь в незнакомом доме, никогда не выходить из комнаты, не сделав одной вещи, которую делают многие…

— Что вы сделали, прежде чем задули лампу, мистер Хейуорд? — спросил я.

Хейуорд с облегчением откинулся на спинку дивана.

— Я запер окно, — ответил он.

Глава 16

ЛЖЕЦЫ БУДУТ ПРЕУСПЕВАТЬ

Мои акции повышались. Последнее доказательство, если бы я смог его поддержать, весило бы так же тяжело, как этот чертов пистолет, мое отсутствие в группе и грязные ботинки. Сочувствие публики, столь же непредсказуемое, как колесо рулетки, вроде бы начало медленно поворачиваться в мою сторону.

— Это опровергает обвинение, не так ли? — проворковала Эвелин. — Если окно было заперто, Кен не мог пролезть в него. А вся теория держится на том, что он это сделал. — Она посмотрела на Г. М. и добавила почти сердито: — Почему вы молчите? Вы наверняка можете припомнить куда больше фактов, говорящих в его пользу.

— У меня есть свои причины. — Г. М. покачал головой. — Пускай сам ведет свою защиту — если может. Между прочим, д'Андрье, как вы намеревались отсюда выбраться?

— Вы спрашиваете, как я планирую покинуть это место с моими арестованными? — весело отозвался наш хозяин. — С помощью разборного моста военно-инженерного образца. Жозеф и Жан-Батист скоро начнут над ним работать. Примерно через полчаса течение успокоится достаточно, чтобы рискнуть проложить мост.

— С вашими арестованными? — воскликнул Хейуорд. — А как же история с окном? Через окно Фаулера Блейк тоже не мог пролезть — все утверждают, что он бежал к лестнице с другого конца галереи. Кроме того, у Фаулера горел свет. Как же он мог вернуться в дом, если не влезал в мое окно? Или вы хотите сказать, что я его не запирал?

— Нет.

От возбуждения Хейуорд стал агрессивным.

— Тогда что же вы хотите сказать? Я готов держать пари, что эти окна взломать невозможно. На них нет обычных шпингалетов. Они похожи на маленькие двери с ручкой посредине, которая опускает стержень в подоконник при повороте. Пришлось бы вырезать кусок стекла или…

— Вряд ли вы заметили, — прервал его д'Андрье, — что ручка этого окна сломана.

Хейуорд разинул рот.

— Очевидно, вы полагаете, джентльмены, — продолжал д'Андрье, — что я не знаю свое дело. Конечно, я об этом подумал. Этот стержень не входит в паз в подоконнике. Легкий толчок снаружи — и окно открывается. Я не упоминал об этом, так как хотел вас опровергнуть. — Он посмотрел на меня, потирая руки.

— Все равно я этому не верю! — мрачно заявил Миддлтон. — Моя комната рядом с комнатой Хейуорда, по другую сторону поперечной галереи. Я выбежал вскоре после того, как раздался крик, и думаю, что, если бы Блейк выскользнул из комнаты Хейуорда, я бы его увидел.

— Давайте в заключение расспросим вас об этом, — согласился д'Андрье. — Вы уверены, что увидели бы его?

— Можно сказать, уверен.

— На галерее было не слишком темно?

— Нет. Я вышел из комнаты, услышав крик, и остановился, глядя на галерею в сторону комнаты Хейуорда, когда кто-то пробежал мимо меня сзади (теперь я знаю, что это был Блейк), а потом направился к лестнице. Все это время я смотрел на галерею и никого не видел.

— Вот именно, — промурлыкал д'Андрье. — Было так темно, что вы не могли разглядеть даже мистера Хейуорда, стоящего в нескольких футах от собственной двери.

— Друзья, — заговорил я после паузы. — Злодей благодарен вам за добрые намерения, но просит больше не стараться ему помочь. Каждый раз, когда кто-то протягивает мне руку помощи, я все глубже увязаю в болоте.

Миддлтон выругался.

— Вы все извращаете, Гаске! Я этого не говорил.

— Значит, вы изменили ваше мнение и заявляете, что видели мистера Хейуорда впереди вас?