Джон Карр - Загадка Красной вдовы

– Отойдите назад, все вы, – приказал Мантлинг. – Эффект будет совсем не тот, если вы будете стоять слишком близко. Так. Джимми, я хочу, чтобы ты слушал меня очень внимательно. Я хочу спросить тебя… Что еще? – Он отвернулся от Джимми и раздраженно уставился в дверь. – Что, Шортер? Что вам нужно?

– Простите меня, сэр, – ответил голос Шортера, – но вам лучше самому подойти. Полицейский инспектор лежит на полу во «вдовьей комнате», и, кажется, он мертв.

Г. М. с проклятиями вскочил, у него из рук выпала трубка. Терлейн резко обернулся. Дверь была закрыта. Позади послышался взрыв хохота. Мантлинг топал ногами и, пофыркивая, смеялся.

– Джентльмены, вы имели честь познакомиться с тем, что мой брат считает юмором, – сказал Гай. Он даже не шелохнулся. – Он всем нам это наглядно продемонстрировал.

Мантлинг, вытерев с глаз слезы, убрал куклу на место.

– Да. Зацепил-таки. Черт побери, Г. М., не смотрите на меня так! – ворчливо оправдывался он. – Я был не в настроении разыгрывать сценки с Джимми и подумал, что мог бы… А вы и клюнули, верно? Хо-хо-хо! Гай не так уж не прав: наглядная демонстрация. Я заставил вас обратить внимание на куклу, и вы не заподозрили, что я буду шутить шутки с дверью. И когда я заговорил, обращаясь к двери, вы поверили, что ко мне обращается реальный человек, и что я отвечаю реальному человеку… Ваш друг абсолютно прав, Г. М. Нельзя отбросить от себя звук собственного голоса. В том-то и фокус. Люди, как правило, не могут точно определить источник звука, и вот тут требуется хорошая актерская игра. Вы говорите, обращаясь к определенной точке пространства, затем делаете вид, что слушаете. Назад приходит звук голоса нужной – как это называется? – дистанционно-зависимой высоты; голос звучит так, будто раздается оттуда, куда направлено внимание аудитории, и аудитория верит в иллюзию.

Г. М. покосился на лорда и, кряхтя, нагнулся за трубкой. Он уже успокоился.

– Понятно. Так все актерская игра? Но как вам удалось изобразить чужой голос? Это уж не было актерской игрой.

– Заинтересовались? Хорошо, я расскажу, – с невыносимым самодовольством сказал Мантлинг. – Чтобы трюк получился, нужно практиковаться, но я кратко опишу технику. Это так называемый «голос из подвала». Смотрите сюда – мой рот открыт. Видите, я собираюсь зевнуть? Мое горло приняло позицию для зевка, я говорю через зевок. Я заворачиваю язык назад, так что его кончик касается мягкого нёба. Чем дальше кончик языка, тем с большего «расстояния» приходит голос. Силу голосу придает диафрагма. Я сокращаю ее так, будто собираюсь кашлянуть. Все это довольно легко проделать. Труднее произносить звуки, не шевеля губами. Некоторые согласные при этом вообще невозможно выговорить. Приходится заменять их другими, похожими. Что с вами такое, господа? Что вы так странно на меня смотрите?

– Подождите секунду, – сказал Г. М. – Вы хотите сказать, что можете заставить звучать «голос из подвала» с любого расстояния?

– Нет, не с любого. Я имел в виду разумное расстояние, позволяющее привлечь внимание зрителей к какому-нибудь объекту, например к двери; я обращаюсь к этому объекту и делаю вид, что голос доносится оттуда. Естественно, голос никогда не звучит чисто – из-за способа извлечения звуков, о котором я рассказывал. И чем с большего «расстояния» он доносится, тем он более невнятен…

Неожиданно Мантлинг замолчал.

Его мутные голубые глаза широко открылись. Челюсть упала. Он переводил взгляд с одного своего гостя на другого, и морщины на его лице выступали все резче.

– Ты идиот, – сказал Гай в тишине. – Ты что, не понимаешь, что только что описал, что произошло вчера вечером?

Мантлинг, словно сомнамбула, сделал шаг вперед. Тут открылась дверь, и в кабинет вошел Мастерс. Он, несомненно, почувствовал, что в воздухе висит готовое прорваться напряжение. Его глаза, не задерживаясь ни на чем, обежали комнату, руки захлопнули записную книжку. Он был готов к бою. Г. М. опередил его.

– Сынок, мы тут слушали очень интересный рассказ. О прошлом. Но он может подождать. А как обстоят дела у тебя? Ты нашел записную книжку?

Вид у Мастерса был более чем довольный.

– Дела обстоят очень хорошо. Мы не нашли записную книжку. Нет. Зато я уверен, что скоро мы поймем, каким образом убийца имитировал голос Бендера. Однако, вашими же словами, это тоже может подож…

– Инспектор, вы же видите – еще немного, и моего брата хватит апоплексический удар, – вкрадчиво вступил Гай. Он сцеплял и расцеплял пальцы. – Хотя бы намекните нам, в чем дело. Не использовал ли убийца, часом, чревовещание?

Как ни следил Мастерс за лицом, в течение краткого момента на нем отразилось такое изумление, что Алану пришлось опереться на буфет, чтобы не упасть.

– Чревовещание, – повторил Мастерс, поворачивая слово в мозгу то одним, то другим боком. – Да. Чревовещание. Ну и ну. А! Сэр, вы, надеюсь, понимаете, что я не уполномочен…

– Старший инспектор хочет сказать, – Г. М. удачно примостил трубку в угол рта, – что сотрудники полиции не уполномочены вести разговоры о вещах, в которых ничего не смыслят. Мастерс – хороший полицейский. Но он еще не добрался до вас, Мантлинг. Пока не добрался.

Мастерс прочистил горло.

– Спасибо, сэр. Лорд Мантлинг? Я вас искал. Я допросил всех, кроме вас и мистера Равеля. Если бы вы смогли сейчас уделить мне время, я бы не стал вас сегодня больше беспокоить. Да, я вынужден вас предупредить, что мы еще не скоро освободим ту комнату…

Мантлинг изо всех сил старался унять волнение.

– Ничего страшного! Да. Вы не помешаете. Я… хм… начнем, пожалуй! Что вы хотите узнать? Я его не убивал, черт возьми!

– Да, сэр, конечно. Меня интересуют дротики.

– Что? Дротики? Какие дротики?

– Южноамериканские дротики, сэр. Мисс Изабелла Бриксгем взяла их из одного из ящиков вашего стола и отдала моему подчиненному.

Тут Мантлинг нетвердыми шагами подошел к столу и, казалось, очень удивился тому, что в одном из ящиков торчит ключ.

– Вы знали, что их кончики смазаны кураре?

– Забавно, черт возьми… А? Э… Извините, пожалуйста. Что вы сказали?

– Вы знали, что наконечники дротиков смазаны кураре, сэр? К тому времени, как мисс Изабелла вручила нам дротики, полицейский врач уже ушел, но сержант позвонил ему и предупредил, что пришлет их на экспертизу. Доктор Блейн только что перезвонил. Что скажете, сэр?

Мантлинг заволновался:

– Мой ответ… и да и нет. Я имею в виду, конечно, они должны быть отравлены. Какой к черту прок использовать в духовых трубках неотравленные дротики? Поэтому я и держал их под замком. Но индейцы из джунглей – те еще мошенники. Им нравится внушать, будто их оружие отравлено; они думают, что их будут больше уважать. В тех краях даже простой порез или царапина часто инфицируются. Легко можно подхватить столбняк. Не в последнюю очередь из-за этого вокруг отравленного оружия поднимается куда больше шумихи, чем оно того заслуживает. Я не был уверен, что дротики отравлены, но я держал их под замком, и непонятно, как…

– Ясно, сэр. Сколько у вас было дротиков?

– Восемь. Кстати, скажите своим людям, чтобы обращались с ними аккуратнее, ладно?

– В столе мы нашли только пять, – сказал Мастерс.

Мантлинг рывком поднял голову, и они уставились друг другу в глаза.

– Их было восемь, – упрямо и одновременно жалобно повторил Мантлинг. – Их должно быть восемь! Я сам видел, в последний раз…

– Когда? Когда вы видели их в последний раз?

– Не помню. Неделю, две недели назад. Не помню. С ключом тоже странная штука. В последний раз, когда я его видел, он был на моей связке, и опять же я не помню, как давно это было. А теперь вот он, торчит в замке. Инспектор, вчера вечером его здесь не было.

Мастерс с каменным лицом делал пометки в своей записной книжке. Оторвал карандаш от бумаги, подумал.

– Сэр, вы сказали, что дротики предназначены для духовых трубок. У вас есть такая трубка?

– Ага, вот, значит, как? – сказал Мантлинг, глядя на инспектора одновременно ошарашенно и с хитринкой. В добавление ко всему он начал косить глазами. – Так вы полагаете, что поросенка, который выдавал себя за художника, убили дротиком из духовой трубки? Все лучше, чем смерть от проклятия… Стойте! Духовая трубка исчезла! Не может быть!

Мастерс рванулся к Мантлингу, и Г. М. бросил на него сердитый взгляд.

– Даже ребенку понятно, – проворчал он, – что дело принимает серьезный оборот. Мастерс, возьмите себя в руки. Кстати, вы, часом, не нашли дротик при обыске «вдовьей комнаты»?

– Нет, сэр. Вынужден признать, что ничего похожего мы там не нашли, – после секундной паузы сказал Мастерс, и Г. М. тяжело осел на стуле. – Ничего похожего на дротик. Но трубка исчезла. Хм.

– Ну-ка, выкладывайте, что у вас на уме, – заявил Г. М., устав смотреть на Мастерса, педантично записывающего тот факт, что духовая трубка исчезла. – Что-то вид у вас больно загадочный. Может быть, обнаружили отпечатки пальцев?