Три двери смерти - Рекс Тодхантер Стаут
И вдруг около месяца назад миссис Уиттен заявила, что Помпе в силу почтенного возраста пора на покой, и потребовала не мешкая ввести в курс дел и подготовить к управлению компанией ее мужа.
О Флойде Уиттене мы в основном знали со слов Помпы в пересказе Марко, но кое-что почерпнули из газет. За год до смерти Лэнди Уиттен уже работал в «Амброзии» – возглавлял отдел по связям с общественностью. Этот свой пост он сохранил после кончины шефа, но после женитьбы на хозяйке и свадебного путешествия возвращаться к нему не стал. Либо он хотел проводить побольше времени с новобрачной, либо она – с ним, либо это желание было взаимным.
По отзывам Помпы, Уиттен был не лишен обаяния и умел работать языком. Слишком самовлюбленный и эгоистичный, чтобы связать себя узами брака, он долгое время состоял в связи со своей ровесницей, мисс Джули Алвинг, зарабатывавшей на жизнь оптовыми закупками игрушек для универмага «Медоуз». У нас сложилось впечатление, что Помпу больше всего бесили в Уиттене три вещи. Во-первых, тот женился на даме, старше его чуть ли не на пятнадцать лет. Во-вторых, ради этого он порвал с Джули Алвинг. В-третьих, Уиттен всегда держал в кабинете про запас свежие рубашки и переодевался после ланча. Ни для кого не составляло тайны, что всякий раз, когда Уиттен, проявляя инициативу, направлял Помпе бумагу с предложениями по реорганизации бизнеса, тот неизменно заворачивал ее, наложив резолюцию: «Отказать за недостатком средств».
Вот как обстояли дела к вечеру понедельника, пятого июля, – за сутки до того, как Марко попросил Вулфа спасти обвиненного в убийстве Помпу. Поскольку День независимости выпал на воскресенье, понедельник объявили выходным. Тем не менее миссис Уиттен, сгоравшая от желания поскорее увидеть мужа во главе «Амброзии», именно на понедельник, на половину девятого вечера, назначила деловую встречу в своем доме в районе Семидесятых улиц, между Пятой и Мэдисон-авеню. Супруги собирались приехать из своего загородного поместья под Катоной, которое покойный мистер Лэнди именовал «Амброзией 1000». Несмотря на такое название, это было частное имение, а не ресторан. Во время встречи Помпе предстояло поделиться с Уиттеном своими знаниями.
Помпа, как было велено, подъехал на такси к нью-йоркскому дому, некогда принадлежавшему Лэнди, а теперь, по сути дела, Уиттену, ровно в половине девятого. С собой он привез огромный кожаный чемодан, набитый ножами, ложками, вилками и всякой всячиной, но больше всего там было ножей. Когда о случившемся пронюхала желтая пресса, писаки из бульварных газетенок подсчитали, что всего в чемодане лежало 126 ножей с длиной лезвий от полутора дюймов до двадцати восьми. Это ж надо, до чего тщательно убийца готовился к преступлению, изумлялись газетчики. На самом деле Помпа притащил чемодан со всей этой дребеденью по очень простой и довольно дурацкой причине. Миссис Уиттен, решив поставить мужа во главе «Амброзии», сочинила список из более ста пунктов, включавший все премудрости, которыми он должен овладеть. Общими усилиями им с Помпой удалось добраться до пункта № 43 – «Приобретение столовых приборов».
Помпа несколько раз нажал на кнопку дверного звонка, но никто ему не открыл. Его это нисколько не удивило. Он знал, что все слуги на лето перебрались в «Амброзию 1000», а мистер и миссис Уиттен имеют все шансы долго простоять в праздничных пробках. В действительности на крыльце он прождал всего несколько минут. Довольно скоро подъехала длинная низкая машина, изготовленная на заказ. За рулем сидел Уиттен, а рядом с ним – его супруга. Уиттен открыл ключом дверь, и они зашли в дом.
Помпе не раз доводилось бывать в этом четырехэтажном особняке, и он прекрасно здесь ориентировался. На первом этаже находился зал для приемов, справа – большая гостиная, а в глубине здания – столовая. Лестница располагалась слева от зала. Помпа с супругами поднялся прямо на второй этаж, в кабинет покойного Лэнди, поступивший теперь во владение миссис Уиттен. Они сразу перешли к делу. Помпа открыл кожаный чемодан и вытащил ножи. Уиттен, сама любезность, изо всех сил изображал заинтересованность, хотя на самом деле был убежден, что на пункт № 43 глупо тратить время. Приобретение столовых приборов, с его точки зрения, являлось недостойной мелочью, которую можно поручить кому-нибудь из подчиненных. Однако миссис Уиттен всерьез вознамерилась обеспечить супругу всестороннюю подготовку, и потому они битый час потратили на изучение содержимого чемодана Помпы. Только после этого Уиттен сумел завести разговор о том, что его на самом деле интересовало. Он заговорил о руководителях отделений.
Уиттен хотел как можно скорее уволить руководителей четырех отделений, а еще одного перевести на работу в головной офис в Нью-Йорк. Ровно через пять минут он начал подпускать шпильки и перешел на личности, а Помпа разорался во всю мощь своей глотки. По свидетельству Марко, Помпа орал постоянно и с этим ничего нельзя было поделать. Миссис Уиттен, вмешавшись в спор, приняла сторону супруга, что стало последней каплей. Помпа взревел, что с него хватит, довольно, баста, он увольняется, и, вылетев из кабинета, бросился вниз по лестнице. Хозяйка, кинувшись следом, нагнала его в зале для приемов и, схватив за рукав, притащила в гостиную. Там она принялась слезно умолять Помпу быть снисходительнее, но коса нашла на камень. Тогда она буквально силой заставила его сесть и продолжила уговоры. Она буквально на коленях умоляла его. По ее словам, она полностью отдавала себе отчет в том, что без долгой, всесторонней и тщательной подготовки никто не сможет справиться с управлением столь крупной и разветвленной
