Луи Бодуэн - На гонках в Ле-Мане

Эстев выразил ему свое удовлетворение:

— Я рад, что ты перестал играть в детектива. Ты хорошо вел дело в Ле-Мане. Это был великолепный материал для газеты. Но признайся, что вся эта исто­рия далеко увела тебя от дела «защиты вдов и сирот».

— Допустим. Но следует признать, что, разобла­чив преступление, мы помогли восторжествовать правде и победить достойному.

Эстев улыбнулся. Он знал, что племянника труд­но переспорить, и предпочел сменить тему.

— Гонин сказал, что ты хотел бы взять на работу молодого португальца, который оказал тебе помощь.

— Это дало бы ему возможность зарабатывать на жизнь и учиться. Он умный и хороший парень. Мне хотелось бы ему помочь.

Эстев снова улыбнулся:

— Узнаю твое великодушие. Я, со своей стороны, сделаю все, чтобы облегчить твою задачу.

Теперь заулыбался Сен-Жюст. Видя, что у Эстева хорошее настроение, он спросил:

— А как насчет его службы в газете? Нет возра­жений?

— Нет. А теперь не мешай мне работать!

Если Эстев и Гонин думали, что Сен-Жюст умерил свой пыл, то они ошибались. Просто после зрелых раз­мышлений Пьер изменил тактику. «Буду как тростин­ка, — сказал он себе. — Согнусь, но не сломаюсь».

Для него расследование преступления еще не закон­чилось. Надо было разыскать Франка и Марко и че­рез них добраться до таинственного человека в ковбой­ской шляпе: он, очевидно, был «мозгом» их организа­ции. Короче, надо было узнать, почему против «Игл» готовилось преступление.

О двойной игре Сен-Жюста знали только Фабиен и Кандидо. И в меньшей степени — комиссар Ронжье, для которого это дело также еще было открытым.

Ссылаясь на то, что надо испытать новый мотоцикл, Сен-Жюст предпринимал далекие прогулки. На самом же деле он, как правило, отправлялся к Фабиену.

Но детектив, так же, впрочем, как и комиссар, отвечал одно и то же:

— Следствие — на мертвой точке.

В это утро Сен-Жюст работал в своем маленьком кабинете в газете, когда зазвонил телефон. В трубке раздался слащавый голос Гонина:

— Я понимаю, что для вас это дело с гонками в Ле-Мане закончено. Однако я подумал, зная вашу лю­бознательность, что вас заинтересует следующая ин­формация...

«Слова в простоте не скажет»,— подумал Сен-Жюст, которого один звук этого голоса приводил в дурное расположение духа.

— В Фонтенбло лесник обнаружил трупы извест­ных Марко и Франка. Их тела изрешечены пулями. Лесник видел фотографии в «Суар», поэтому без труда их узнал. Комиссару Ронжье сообщили, и он уже там. Я послал в Фонтенбло Гримбера.

В первый момент новость потрясла Пьера, но Го­нин был так многословен, что он успел прийти в себя. Он сказал как можно вежливее:

— Спасибо, что вы поставили меня в известность. Теперь, когда и эти двое мертвы, дело можно считать закрытым.

Он повесил трубку и прошептал:

— Какой лицемер!

В самом деле, он сразу понял, что Гонин устроил ему ловушку. Будучи человеком коварным, он не до конца поверил в отказ Сен-Жюста от участия в даль­нейшем расследовании. Сообщив, что в Фонтенбло по­слан Гримбер, Гонин рассчитывал, что Пьер рассер­дится, скажет, что он мог бы и его послать вместе с Гримбером, и таким образом, наконец, разоблачит себя.

Сознание, что он перехитрил Гонина, развеселило Пьера. Но эта маленькая радость ничего не стоила по сравнению с той катастрофой, которой явилась смерть Франка и Марко.

Это мнение разделял и Фабиен, которому Пьер со­общил новость:

— Маловероятно, что поездка в Фонтенбло даст Ронжье какой-нибудь след. Убийство Марко и Фран­ка наверняка дело рук профессионалов. Надо быть большим оптимистом, чтобы надеяться, что они оста­вили какие-нибудь улики.

— Я в отчаянии, — признался Сен-Жюст.

— Полно! У тебя есть утешение: Лоретта сказала, что со вчерашнего дня ты получил кучу писем с позд­равлениями от читателей.

— К счастью, это так, — Сен-Жюст вздохнул. — А пока преступление на гонках в Ле-Мане остается за­гадкой.

Вечером Пьер позвонил Ронжье. В Фонтенбло ко­миссар мог только констатировать смерть Франка и Марко. Он посчитал пули, подобрал пустые гильзы — небогатый урожай.

Ронжье разделял мнение Фабиена:

— Только случай, счастливый случай может помочь разрешить эту загадку. Уже более двадцати лет я служу в полиции, у меня есть некоторый опыт и выра­боталась определенная философия. Так поверьте мне, только благодаря счастливому случаю становятся ве­ликими полицейскими! И великими репортерами...

И счастливый случай появился на следующее утро в кабинете Сен-Жюста в лице Жоржа Буржуа, брата Франка.

Это был начинающий толстеть, лысеющий человек, с расплывшимися чертами лица. Его глаза выражали испуг, а пот, струившийся по лбу, был скорее следст­вием страха, чем жары. Очевидно, этот обычный мир­ный гражданин должен был сделать над собой большое усилие, предприняв свой шаг.

Сен-Жюст, заинтересованный этим визитом, попы­тался его успокоить.

— Здесь вам нечего опасаться, — сказал он. — Чем могу помочь?

Жорж начал с того, что высказал в свой адрес ряд похвал. В детстве он был послушным ребенком. Он вел все дела в гараже, честно зарабатывал на жизнь. Его же брат был взбалмошным, заводил подозрительные знакомства и не любил работать.

— Но, что поделаешь, — признался он Сен-Жюсту. — Франк был моим братом, и я его любил. У него была хорошая душа. Но любовь к приключениям — это было сильнее его. Я чувствовал, что это плохо кон­чится, но все-таки не так...

Тут его голос прервался от волнения. Жорж  не был героем, но он любил своего брата.

«Добрый малый», — подумал Сен-Жюст и улыбнулся ему:

— Я понимаю ваше горе.

Это участие придало смелости Жоржу. Он провел платком по лбу и вытер глаза:

— Вчера я получил от Франка письмо, в которое он вложил еще один конверт с надписью: «Вскрыть только после моей смерти». — Жорж подавил рыда­ние. — Сегодня утром я вскрыл и прочел письмо и по­сле долгих колебаний решил принести его вам.

Он вытащил из кармана два листочка, исписанных мелким почерком, и протянул их Сен-Жюсту. Скрывая нетерпение, Пьер спросил:

— Но почему вы обратились ко мне?

Жорж сделал слабую попытку улыбнуться и объяс­нил:

— Вначале я подумал, что мой долг — обратиться в полицию. — Он смутился и продолжил: — Франк не­навидел полицию. Он говорил о шпиках с презрением, и я подумал, что ему не хотелось бы, чтоб я шел в полицию.

—  Ну, а почему же ко мне?

— Потому что я читаю «Суар», потому что я знаю вашу рубрику и вашу роль в этой истории. Я подумал, что могу довериться вам. Вот почему я пришел.

Пьер, смущенный этими комплиментами, погрузил­ся в чтение письма. Он прочел:

«Дело в Ле-Мане окончилось полным провалом. Тем большим, что вся история напечатана в газетах. Думаю, что «Президентство» нам этого не простит, Марко и мне. Нас по пятам преследует полиция. Но мы слишком много знаем, мы становимся помехой, по­этому, боюсь, нас постараются как можно скорее уб­рать.

«Президентство» — международная организация на службе бизнесменов, банков или крупных компаний, которая вступает в действие, когда легальных методов недостаточно, чтобы достичь желаемой цели.

Так, в Ле-Мане мы должны были вывести из строя автомобили Ричардсона, чтобы заставить его разделить власть в новом, созданном им, обществе «Игл-Европа». Это была попытка запугать его, которая с треском про­валилась.

«Президентство» зарабатывает огромные деньги. Мы с Марко вошли в эту организацию из стремления к лег­кому заработку, из любви к приключениям. Другие вступали в нее, будучи жертвой шантажа. Например, Танака во время второй мировой войны под своим на­стоящим именем Фурухаши являлся важным сотруд­ником японской секретной полиции и был приговорен к смерти как военный преступник. «Президентство» знало об этом и заставляло Танаку работать на себя. Они шантажировали также Новали — марсельского по­лицейского: два года назад он принял взятку от конт­рабандистов.

Эта организация безжалостна. Она не прощает про­валов, а чтобы избавиться от неудачников, которые могли бы проговориться, прибегает к услугам убийц.

Мы их называем «тени». Со мной все кончено: «тени» преследует меня. Но я не хочу умирать безропотно, как животное.

Вот имя того, кто поручил мне последнее дело в Ле-Мане, — Жак Ней. У него есть бюро, которое находит­ся на пятом этаже особняка «Лидо» на Елисейских по­лях, номер 427. Фирма, которой он якобы руководит, называется «Консолидейтед Трэдинг». Он живет на вилле в Мелане, проспект Акаций, 20. Это важный член «Президентства». Возьмите его живым. Ему известно гораздо больше, чем мне.

Возможно, Ней поможет мне выпутаться из этого дела. В таком случае это письмо, наверное, останется непрочитанным. Но надо предвидеть все, особенно худшее».