Проклятая гонка - Катори Ками
А так как по окончании квалификации в боксах наступал режим закрытого парка — работать с машинами было запрещено за исключением ремонта повреждений или отказов и дозаправки — то выбор шин на старте становился решающим моментом, когда гонка или выигрывалась, или отдавалась сопернику.
Поврежденные и отказавшие элементы можно было менять, но на идентичные вышедшим из строя, то есть с точно совпадающей спецификацией. Замена силового агрегата каралась штрафом в десять позиций на стартовой решетке или вообще началом гонки с пит-лейн, когда гонщика выпускали на трассу только после того, как весь пелетон проехал мимо.
— Поняла, работаю, — сказала Надин.
Ей такое было не впервой. Сколько раз все силы механиков бросали на машину Маурисио.
Рольф мысленно пожелал своей Ледяной Леди удачи и вдавил газ.
Он любил Марину Бей — именно так называлась трасса Гран-При Сингапура.
Ему нравилось, что она городская, и что там почти не было мест, чтобы "отдохнуть от рулежки". Пролетая по прямым и ввинчиваясь в повороты, Рольф каждый раз думал о том, что еще пару дней назад по этому самому асфальту ехали такси, и здесь стояли в заторах представительские лимузины. И уже через неделю все барьеры и ограждения уберут, временные трибуны вывезут обратно на склады, и город снова поглотит трассу, сделав ее просто дорогами. По пешеходным переходам заснуют вечно спешащие курьеры и зацокают каблучками девушки. А выключенные сейчас светофоры опять будут определять очередность проезда через перекрестки.
Болид вылетел на него из-за серой стены заграждений. Рольф успел только заметить несущийся прямо на него нос, рванул руль в сторону. Машину понесло юзом. Поздно — болиды столкнулись левыми передними колесами. Сражаясь с заносом, из последних сил уводя машину от еще более плотного контакта, слыша треск ломающегося углепластика, Рольф с каким-то странным спокойствием опознал в таранящем его болиде машину своей команды.
Еще чуть-чуть — и Вергас вынесет его в стену из ТекПро. И встретится Рольф с барьерами не боком, а задом, снеся нахрен всю подвеску.
Квалификацию, как и гонку, в Сингапуре проводили поздно вечером, когда спадала сумасшедшая жара. Но с учетом, что Вергас свою машину уже расколотил в хлам — Рольф видел и разбитый носовой обтекатель, и обращенный в лохмотья сайдпод — боковую панель, — и снесенное заднее антикрыло — времени, чтобы восстановить обе, все равно не хватит.
Может, он успел бы оттормозиться, если бы Вергас сбросил скорость. Но парнишка растерялся и упорно давил на газ. Машина, вместо того, чтобы просто уткнуться колесом в колесо Рольфа и толкать его, таким образом затормаживаясь сама, взобралась на него.
Рольф не мог этого видеть — шлем и система поддержки шеи не давали поднять голову — но представить пролетающее над ним колесо мог. И как оно грохается на его "гало" — рельс безопасности вокруг головы — тоже.
— Фиг ты угадал, — прорычал он и дал газу, буквально выскальзывая из-под Вергаса.
Стена неумолимо приближалась, теперь уже спереди. Только бы никто не догнал их сзади сейчас, тогда кучи-малы не избежать. Усилитель руля в машине был, но когда надо отвернуть так быстро и так резко, приходилось рассчитывать только на свои руки.
Правую торцевую пластину и половину переднего антикрыла Рольф в той стене оставил. Но остальное вроде сберег.
— Рольф, что у тебя? — сквозь бешеный стук сердца в ушах прорвался голос Надин.
— Передок разбил, возможно, колесо проколол, — отчитался Рольф, медленно катя по трассе. — Что с Пабло?
— Прошел посвящение в авиаторы, — у Рольфа отлегло от сердца. Раз Надин позволила себе пошутить, значит, парень в порядке.
— Просто взлетел или "бочку" сделал? — как же болели запястья и плечи… ладно, это вторично. Сейчас до боксов надо доехать.
— Для высшего пилотажа он еще слабоват, просто на пузо плюхнулся, — сказала Надин. — Едет за тобой.
Даже так… молодчина, сумел взять себя в руки и после полета не убраться в стену. А если до боксов доедет — значит и машину только снаружи побил.
Рольфа сразу закатили в бокс и подняли на домкраты — свободные заезды для него закончились. Удача покинула Пабло на середине пит-лейн. Машина встала, и механикам пришлось вручную толкать ее оттуда. Сам Пабло пришел чуть раньше.
Рольф очень хотел подойти к нему, спросить как самочувствие, но его довольно грубо оттеснил Рикардо — раньше второй физиотерапевт Маурисио, теперь взявший шефство над Пабло. Да-да, у Маурисио было сразу два физиотерапевта.
— Отвали от него, — рыкнул Рикардо. — Парни, к машине не пускайте.
— Не много на себя берешь? — Рольф грохнул на верстак шлем. Руки вспыхнули болью.
— Беру столько, сколько считаю нужным, — маленький, с неприятными чертами лица, Рикардо выпятил грудь. — Кого ты следующим искалечишь?
— Иди к черту, — Рольф дернул на себя ящик, где лежал его телефон, зашипел от боли. — Вергас, когда в следующий раз соберешься под кого-то подставиться, помни, что не всегда будешь сверху. Гало, конечно, штука крепкая, но колесом по башке получить даже в шлеме мало не покажется.
Вергас побелел, сжал кулаки. Мальчишка явно перепугался, еще бы, первая авария с полетом. Но пока ехал в боксы, Луччи его явно накрутил тем, что: “Он должен был уступить”, или “Ты прав”.
Похрен. Пусть хорошим манерам его новый напарник учит. Рольф ушел к себе.
Систему безопасности моторхоума не починили. Оказалось, что замки не просто отключили, а испортили что-то в программном обеспечении. Первая, вторая и несколько последующих попыток включить ее приводили к тому, что на приложение к замку любого пропуска, даже принадлежащего Пио или Жерару, система взрывалась тревожным оповещением. Поиск и решение проблемы отложили до межсезонья, а пока двери во внутренние помещения паддока просто закрыли на обычные механические замки и ограничили список тех, кому положены ключи. Собственно, это были Рольф, Пабло, их физиотерапевты и руководство команды.
Рольф успел стащить с себя совершенно мокрый комбинезон, удивляясь, когда это он успел так вспотеть, когда к нему постучали.
— Ты тут как? — спросила Эмбер, заглядывая в комнату. — Что не так? — забеспокоилась, увидев как Рольф пытается сложить комбинезон.
— Руки, — признался он.
— Ударился? — Эмбер вошла. Отобрала у Рольфа комбинезон, сложила его сама. Помогла избавиться от остальной одежды. Тренировочные штаны Рольф натянул без ее помощи, хотя и шипя от боли.
— Боролся с машиной, — Рольф сел на массажный стол, показал, как крутил руль. Поморщился.
— Понятно, — Эмбер нахмурилась. — Руки на колени положи.
Она осторожно, но тщательно
