Бег по раскаленному песку - Алёна Александровна Комарова

– Почему?

– Его поймать никто не может. Только видят его, а поймать не могут – воодушевленно стал рассказывать Владимир, гордясь своим другом Кузькой.

– И ты?

– А я не ловлю его. Он, вообще ручной, я его кормлю с этого пирса. – Они ступили с моста – я по балке ложкой стучу и он приплывает.

– Дрессированный? – удивлялась Лика.

– Скорее прирученный. А местные пацаны его с ложки кашей кормят.

– Так он ко всем приплывает?

– Только тем, кто его не пытается выловить. Мне даже думается, что он нас в лицо узнаёт – это свои, а это чужие.

– Умный? – спросила Лика, удивляясь доброте мужчины.

– Умный хитрец. Его местные рыбаки пытались выловить. Видят, что он по дну ходит, под самый нос ему наживку кидают, он подойдёт, посмотрит, понюхает и уходит.

– Надо же – улыбнулась Лика.

Владимир открыл калитку во двор и предупредил:

– Не пугайся.

Но было уже поздно, Лика уже успела испугаться. В открытую калитку на нее мчался огромный черный пес. Он выскочил с территории своих владений и кинулся на них.

– Майк, фу! – приказал Владимир – это друг.

Лика стояла, как вкопанное дерево и только перепугано смотрела на Владимира и собаку.

– Я же говорю, не бойся – Владимир гладил собаку и объяснял – он не тронет. Да, мальчик мой, пёс мой хороший! Выздоровел? Молодец! Он болел и жил здесь во время болезни – пояснил он девушке – пойдем.

Лика не шевельнулась. Пёс тоже посмотрел на девушку, удивляясь, почему друг хозяина не проходит и боится, ей же объяснили, что пугаться не надо. А он сам радовался хозяину.

– Пойдем – повторила Владимир.

– А он меня точно не тронет? – с опаской уточнила Лика.

– Я же тебя ему представил. Ты друг. Проходи, друг.

Лика не спеша прошла во двор, стараясь идти, так чтобы между ней и Майклом находился Владимир. Майк нежно тыкался хозяину под колени, он всегда так делал, а потом обошел Владимира и шёл между ним и новым другом, то есть подругой. Он легонько ткнулся ей в руку своим носом. Лика вся сжалась и с опасением взглянула, но руку не убрала.

– Понравилась ему – сообщил Владимир.

– Он мне тоже – Лика неуверенно погладила Майка по спине, тот не возражал, и она погладила по голове.

На крыльце дома их встречала женщина, Владимир объяснил, что это и есть доктор Варя Николаевна, познакомил их. Объяснил в трех словах, что они пришли за машиной и поедут в полицию. Женщина не глядя протянула руку в дом, нащупала ключи на гвоздике, сняла и подала ему.

– Пойду машину подгоню – уходя, сказал Владимир. Майк весело побежал впереди хозяина. – А ты никуда не едешь – напомнил ему хозяин.

«Как не еду? – читалось удивление в глазах четвероного друга – Я же уже выздоровел. Готов с тобой хоть на край света».

– Извини, Майк, – объяснял преданному другу Владимир – я еду по делам.

– Пойдёмте, Лика я вас завтраком накормлю – пригласила Варя Николаевна и провела на кухню. – Володька же вас даже не накормил. Он, видите ли, утром не ест, не лезет ему сухой ком. А где ж ему не сухому корму взяться, если же он не готовит завтрак. И вас не накормил.

– Я и сама не хотела – стала выгораживать она Владимира.

– А то я не знаю, – лукаво улыбнулась Варя Николаевна – Ему просто лень для себя приготовить.

– Мы кофе попили – оправдывала она не совсем гостеприимного хозяина вагончика.

– А я завтраком покормлю, неизвестно, когда теперь поедите. Сейчас начнут в полицию мурыжить, серьезные вопросы быстро не решаются.

Варя Николаевна поставила сковородку на газ, сама взбивала яйца с молоком.

– Омлет любишь? – на всякий случай уточнила хозяйка.

– Люблю.

Лика уже очень проголодалась и готова была съесть омлет, еще один омлет и четыре сверху. Путь, который они преодолели по природе забрал у неё много сил. А может она ещё не совсем пришла в нормальное физическое состояние после вчерашнего перенесенного стресса, после укола и падения с горы.

Варя Николаевна вылила на разогретую сковороду смесь яиц и молока, накрыла крышкой и убавила газ, селя рядом с девушкой.

– Вы когда в себя пришли?

– Ночью. Спасибо, Варя Николаевна, что меня в чувства привели. – поблагодарила и проверила Владимира на правдивость – Я так поняла, что это ваш чай меня отрезвил.

– И чай тоже помог. Неизвестно какой препарат ты выпила. Могло быть, что и не совместимый с жизнью. Заснула и не проснулась.

– Я не выпила. Меня укололи.

– Укололи? Надо же – удивилась доктор – Я не нашла следов укола.

Лика дотронулась до шеи, показала.

– И кто же это тебя так?

– Я не знаю. Я не видела.

– Плохо – протянула женщина.

Варя Николаевна подошла к холодильнику, доставала из его глубин овощи, колбасу и сыр. Омлет она выложила его на две тарелки поровну, стала нарезать колбасу и сыр. Девушка наблюдаю за ней и раздумывала спросить или не спросить.

– Если руки помыть. – Вывела Варя Николаевна Лику с размышляющего состоянии – Ванная там.

Лика послушно встала и пошла в ванну. Она оказалась в стиле дамской комнаты в пристройке возле вагончика. Наверное, решила Лика, Варя Николаевна делала себе ванну, у неё осталась плитка, и она дала её Владимиру, а он уже оформил дамскую комнату. Хотя дамской комнатой ее было трудно назвать, скорее – мужская комната в строгих тонах, без лишних предметов обихода, без лишних украшений и разноцветных бутылочек, баночек со всякими гелями, шампунями, скрабами, масками для волос, для лица и тела. Одно отличало комнату в доме Вари Николаевны от строгой мужской ванной комнаты Владимира – морской орнамент на одной стене.

«Красота, – подумала Лика – дом живёт хозяйкой. Уютно».

Вернувшись, она спросить:

– Варя Николаевна, извините, у меня деликатный вопрос к вам – начала она.

– Да, спрашивай, конечно – удивлено разрешила женщина.

– А вы ведь меня вчера осматривали?

– Да. Осмотрела тебя всю – с ног до пяток головы. – Доктор поймала своего профессионального конька, вскочила на него и стала объяснять, не заметив, что оговорилась – в принципе, серьезных ран и ушибов нет. Я даже сама удивилась, всё же с такой высоты упала. По-хорошему, тебя надо было в больницу определить. Но скорую помощь не вызывали, она бы и не доехала по образовавшемуся болоту, застряла бы. Потом пришлось бы для скорой помощи вызывать спасательную службу. Но я тебя осмотрела, видимых повреждений нет, спишь крепко