Дороти Сейерс - Ключ к убийству

Нет, у мистера и миссис Типпс вряд ли когда-либо были какие-либо посетители, они жили весьма уединенно. Она обнаружила, что наружная дверь, как обычно, закрыта на задвижку. Она никогда бы не подумала, что мистер Типпс способен совершить что-нибудь плохое.

— Благодарю вас, мисс Хоррокс. Вызовите Джорджиану Типпс. — И коронер подумал, что следовало бы зажечь газовые лампы.

Допрос миссис Типпс принес больше развлечения, чем просвещения для публики, явившись, как оказалось, превосходным примером игры, называемой «перекрестные вопросы и уклончивые ответы». После пятнадцати минут страданий обеих сторон коронер отказался от дальнейшей борьбы, оставив за леди последнее слово.

— Не пытайтесь запугать меня, молодой человек, — энергично заявила восьмидесятилетняя женщина. — Вы можете испортить себе желудок этими противными таблетками.

В этот момент вперед вышел некий молодой человек и заявил, что хочет дать показания. Представившись как Уильям Уильямс, стекольщик, он был приведен к присяге и подтвердил свидетельство Глэдис Хоррокс в отношении ее присутствия в «Блэк фэйст рэм» в ночь на понедельник. Они вернулись к дому мистера Типпса, скорее всего, до двух часов ночи, как ему кажется, но определенно позже половины второго. Он сожалеет о том, что уговорил мисс Хоррокс пойти с ним, когда ей не следовало этого делать. По дороге туда и обратно он не заметил на Принс-Уэльс-роуд ничего подозрительного.

Инспектор Сагг показал, что его вызвали в квартиру утром во вторник приблизительно в половине девятого. Он нашел поведение этой девушки подозрительным и приказал арестовать ее. На основании дальнейшей информации, приведшей его к подозрению, что умерший мог быть убит прошлой ночью, он арестовал и мистера Типпса. Он не обнаружил никаких следов проникновения в квартиру со взломом. На подоконнике окна ванной комнаты были какие-то следы, которые говорили о том, что кто-то проник в квартиру этим путем. Во дворе под окнами не было обнаружено никаких следов от ног или отпечатков опор лестницы. Двор был заасфальтирован. Он осмотрел и крышу, но ничего не обнаружил. По его мнению, тело кто-то принес в квартиру заранее и спрятал до вечера, а затем ночью ушел через окно ванной комнаты при содействии служанки. Почему в этом случае она не выпустила его из квартиры через дверь? Ну что ж, он мог выйти и через дверь. Не обнаружил ли он какие-либо признаки того, что тело, или человек, либо и тот и другое были спрятаны в квартире? Он не нашел ничего противоречащего такому предположению. На основании каких данных он пришел к выводу, что смерть наступила в эту же ночь?..

В этом месте инспектор Сагг вдруг стал нервничать и сделал попытку прикрыться своим профессиональным достоинством. Но под нажимом коронера он признал, что у него фактически нет доказательств этого.

Один из членов жюри:

— Оставил ли преступник какие-либо отпечатки пальцев?

— На стенке ванны были видны какие-то отпечатки, но преступник был в перчатках.

Коронер:

— Сделали ли вы из этого выводы, что преступник был очень опытным типом?

Инспектор Carr:

— Да, похоже на то, что у него был опыт в таких делах, сэр.

Председательница жюри:

— Очень ли это согласуется с обвинением против Альфреда Типпса, инспектор?

Инспектор молчит.

Коронер:

— В свете тех показаний, которые вы только что слышали, вы все еще настаиваете на выдвижении обвинения против Альфреда Типпса и Глэдис Хоррокс?

Инспектор Сагг:

— Я считаю всю эту компанию подозрительной. История Типпса ничем не подтверждена, а что касается девицы Хоррокс, то откуда нам известно, что этот Уильямс не их соучастник?

Уильям Уильямс:

— Эй, вы это бросьте. Я могу привести сюда сотню свидетелей...

Коронер:

— Замолчите, пожалуйста. Я изумлен, инспектор, что вы высказали такое предположение, да еще в такой манере. Это в высшей степени недопустимо. Кстати, можете вы сказать нам, действительно ли в ночь на понедельник был проведен полицейский рейд по ночным клубам в окрестностях Сент-Джайлз-Серкус?

— Кажется, что-то такое было, — угрюмо буркнул инспектор Сагг.

Коронер:

— Разумеется, вы наведете необходимые справки об этом рейде. Кажется, я припоминаю, что в газетах кое-что упоминалось об этом. Благодарю вас, инспектор, этого достаточно.

После того как еще несколько свидетелей дали показания о личностях мистера Типпса и Глэдис Хоррокс, коронер объявил о своем намерении приступить к рассмотрению данных медицинского характера.

— Сэр Джулиан Фрик!

Зал суда зашевелился и зашумел, когда для дачи показаний вперед вышел великий специалист. Он был не только выдающейся личностью, но и весьма примечательной фигурой, с его широкими плечами, прямой осанкой и львиной гривой. Когда он присягал на Библии под обычное подобострастное бормотание судебного чиновника, он был похож на святого Павла, снисходительно наблюдающего языческие ритуалы суеверных коринфян.

— Глядя на него, я всегда думала: какой красавец, — зашептала герцогиня Паркеру. — Точно Уильям Моррис, с этой копной волос и бородой и этими волнующими глазами, такой великолепный, как и все эти славные мужчины, вся жизнь которых посвящена чему-нибудь... не то чтобы я считала, что социализм — это ошибка... Конечно, он подходит всем этим приятным людям, слишком хорошим и счастливым в своей красивой одежде и при хорошей погоде... это у Морриса, хочу сказать, ну, вы понимаете... но это так трудно в реальной жизни. Наука — дело другое. Думаю, что, будь у меня смелость, я бы отправилась к сэру Джулиану, просто чтобы посмотреть на него — такие глаза заставляют о чем-то задуматься, только у меня никогда бы не хватило смелости.

— Вы — сэр Джулиан Фрик, — сказал коронер, — и живете при госпитале Святого Луки на Принс-Уэльс-роуд в Бэттерси, где осуществляете общее руководство хирургическим отделением этого госпиталя?

Сэр Джулиан коротким кивком выразил согласие с этим определением его личности.

— Вы были первым из врачей, осмотревших покойного?

— Да.

— И после этого вы совместно с доктором Гримбоулдом из Скотленд-Ярда провели более подробное обследование тела?

— Верно.

— Пришли ли вы к соглашению относительно причины смерти?

— В общем да.

— Не выскажете ли вы ваше мнение жюри?

— Я занимался своей исследовательской работой в прозекторской госпиталя Святого Луки — это было в понедельник утром, когда около девяти часов мне передали, что инспектор Сагг хочет видеть меня. Он сообщил мне, что в доме номер 59 на Квин-Кэролайн-Мэншнс при таинственных обстоятельствах обнаружено тело какого-то мужчины. Он спросил меня, не могло ли это быть шуткой, разыгранной кем-либо из студентов-медиков, работающих в госпитале. Проверив больничные книги, я смог заверить его, что из прозекторской не исчез ни один труп.

— Кто заведует хранением трупов?

— Уильям Уоттс, служитель при прозекторской.

— Присутствует ли здесь Уильям Уоттс? — спросил коронер у кого-то из служащих при суде.

— Уильям Уоттс находится в зале суда и может быть вызван, если коронер сочтет это необходимым.

— Я полагаю, что ни одно мертвое тело не может быть передано госпиталю без того, чтобы вы об этом не знали, сэр Джулиан?

— Безусловно, нет.

— Благодарю вас. Вы можете продолжать.

— Далее инспектор Сагг спросил меня, не могу ли я послать кого-либо из медицинского персонала осмотреть это тело. Я сказал, что приеду сам.

— Почему вы так решили?

— Признаюсь, что мне не чуждо обыкновенное человеческое любопытство.

Из задних рядов зала раздался смех какого-то студента-медика.

— По прибытии в эту квартиру я обнаружил, что покойник лежит на спине в ванне. Я осмотрел его и пришел к заключению, что причиной смерти был удар по шее, нанесенный сзади, что привело к смещению четвертого и пятого шейных позвонков, вызвав повреждение спинного мозга, внутреннее кровоизлияние и частичный паралич мозга. Я пришел к выводу, что покойный был мертв уже по крайней мере двенадцать часов, возможно, больше. На теле я не нашел никаких следов насилия, кроме вышеупомянутого следа от удара. Покойный был крепким, хорошо питавшимся мужчиной в возрасте около пятидесяти или пятидесяти пяти лет.

— Как по вашему мнению, мог он сам нанести себе смертельную травму?

— Конечно нет. Удар был нанесен тяжелым тупым предметом сзади с большой силой и весьма умело. Совершенно невозможно допустить, что сам покойный сделал это.

— Могло ли все это быть результатом несчастного случая?'

— Конечно, это возможно.

— Если, например, умерший высунулся из окна и поднятая оконная рама вдруг резко упала на него?

— Нет. В этом случае на шее остались бы следы удушения, а также синяк на горле.

— Но ведь умерший мог погибнуть и в результате случайного падения на него какого-нибудь тяжелого предмета?