Михаэл Ниалл - Плохой день в Блэк Роке

В баре «Сулливана» царило повышенное оживление.

Хриплое бормотание голосов сопровождалось музыкой, которая лилась из проигрывателя. В спертом воздухе плавали сизые облака дыма. В зале не было ни единой женщины. Клиенты «Сулливана» как бы позабыли о своих женах, дочерях, невестах и приятельницах, чтобы полностью насладиться свободой: курить сколько вздумается, пить сколько захочется, громко говорить с приятелями-мужчинами. Многие из них устроились вдоль бара из красного дерева, чтобы каблуки их сапог могли удобно опираться о медную перекладину. Другие, сидя за маленькими столиками, ели, пили, курили. Работники отдаленных участков и ранчо, которые весь день не были в городе, теперь с нетерпением выслушивали последние новости Блэк Рока. В основном говорили о Макреди и его действиях. Сэм, бармен, занятый обслуживанием многочисленных клиентов, пытался в то же время схватывать на лету все разговоры, подкрепляя их своими репликами.

— Можно думать, у этого парня две головы, — сказал молодой ковбой своим тягучим голосом. — Судя по тому, как его здесь приняли… Сам Рино Смит сразу же примчался в город, чтобы узнать, кто это к нам пожаловал.

— Ты хочешь сказать «мистер Смит»? — поправил его сельскохозяйственный рабочий из ранчо Трипл Бар, опасливо озираясь по сторонам.

— Называй его как хочешь, — ответил молодой человек, отчетливо произнося каждое слово. — Я ковбой на концессии, мне нечего делить с твоим Рино, дружок!

Удивленные глаза Сэма еще больше расширились. До этого он еще никогда не слышал открытой критики в адрес хозяина богатого ранчо. Он не замедлил возмутиться:

— Не хочешь же ты сказать, что мистер Смит делает что-то плохое для Блэк Рока?

— Это хороший хозяин! — присоединился к мнению бармена пожилой рабочий.

— Он хорошо платит, — добавил другой.

— Конечно! — согласился с ними еще один.

Молодой ковбой, заметив нетерпение других, ожидавших от него продолжения критики, продолжил:

— У него большие возможности. Он уже занимается всем этим долгое время, с начала войны. Тем не менее, выглядит как-то странно, что первый же незнакомец, который неожиданно вылез из поезда, сразу же попадает ему в печенку!

— Скажи-ка, парень, а кто тебе сказал, что у него в печенке? Ты что, туда заглядывал?!

— Рино Смит вообще никого не боится, малыш! — поддержал кто-то со стороны.

— К тому же, ты едва ли скажешь это ему самому, — вновь вмешался в разговор бармен Сэм.

Присутствующие замолчали, ожидая ответа молодого, смелого ковбоя.

— Да, я не посмею сказать это ему в глаза, если с Рино Смитом будут рядом этот великан Гек Дэвид или же жестокий Коли Тримбл. Но, в конце концов, мне здесь нечего делать: я не крал никогда скота. Крепко держит лассо Макреди! А я лишь стою в стороне и наблюдаю…

— И все же, ты слишком много говоришь, малыш! — одернул ковбоя Сэм.

— Закон этого не запрещает, — вмешался в разговор мексиканец с изрытым оспой лицом.

— Хорошо сказано! — одобрительно заметил мужчина крепкого сложения с кривыми ногами ковбоя. — Ранчо Трипл Бар еще не составляет всю округу!

Теперь салун оказался разделенным на две части. Работники Трипл Бара сгруппировались поближе друг к другу: они были заинтересованы разговором и обеспокоены. Остальные, служащие на других ранчо и сезонные сельскохозяйственные работники, составили оппозиционную группу. Многие из них тоже побаивались Рино Смита, приветствовали его, встречая на улице, и говорили о богатстве его поместья с долей восхищения и зависти. Однако теперь, под влиянием выпитого виски, неприязнь к могущественному Смиту и его грозным телохранителям, тщательно до этого скрываемая, сейчас откровенно проявилась в разговоре.

— Сэм, дай-ка за мой счет стаканчик Слэту, молодому ковбою, — с улыбкой сказал мексиканец.

— Спасибо, — ответил ковбой, сопровождая этот поступок приветливым кивком головы.

Оба они, пожалуй, за десять лет не обменялись более чем несколькими фразами, но теперь внезапно стали друзьями.

— Я не возьму сторону чужака против моих друзей! — только заявил всадник из ранчо Трипл Бар.

Слэт рассмеялся. Он уже выпил несколько стаканчиков, поэтому теперь кровь бросилась ему в голову.

— Твоя лошадь помечена инициалами Рино Смита, ты жрешь его пищу… Тут не о чем говорить! Что касается меня, то это вовсе не значит, что я становлюсь на сторону незнакомца Макреди. Но я считаю, этот парень имеет право сказать свое слово наравне с другими. А почему бы и нет?

— Он найдет, с кем говорить! — неожиданно даже для самого себя добавил бармен Сэм, но он сразу же испугался своих слов, особенно их последствий.

Раздались взрывы иронического смеха. Волна возбуждения охватила людей с Трипл Бара. Хор громких голосов покрыл звуки музыки. Но когда вошел доктор Вели, наступила тишина на несколько минут. Маленький ветеринар протиснулся к стойке и одним глотком осушил свой стаканчик, чувствуя большую жажду. Потом сделал знак бармену наполнить опустевшую посудину.

— Вы знаете игру, которая называется «Уединение», док? — спросил у него ковбой Слэт.

Вели задумчиво повертел свой стакан и ответил голосом, полным горечи:

— Конечно, но я играю не при помощи карт. Я играю вот уже в течение ряда лет на свой собственный манер. День за днем… — он снова осушил стакан, потом добавил: — Фактически я играю в уединение с того момента, когда исчез старик Комако…

Только одно это имя, произнесенное Вели, заставило придержать дыхание у многих присутствующих.

Несколько минут царило общее молчание. Никто не произнес ни слова, будто воспоминание о старом японце парализовало присутствующих. Некоторые упорно смотрели в настенное зеркало, простиравшееся вдоль помещения. Другие опустили взор, будто потеряли что-то на полу. Третьи, казалось, были поглощены только своим питьем. Но, в общем, все избегали смотреть друг на друга.

— Док, к чему ворошить эту давнюю историю? — сердито спросил Сэм, первым нарушивший тишину.

— Все думают об этой истории, но молчат, — возразил Вели не менее сердитым тоном, положив локти на стойку бара. — Я хотел бы понять, почему все парни вздрагивают и ежатся, как только произносится имя Комако.

— Но ведь этот японец давно убрался отсюда! — заявил бармен все так же сердито.

— Что ты говоришь! А тебе не кажется, что его скорее выгнали отсюда, чтобы иметь возможность купить его землю за какие-то несколько жалких долларов, которые он не сумел вовремя заплатить?

— Бросьте, док, все это! — вмешался всадник из Трипл Бара. — Все это далекая старина. Причем здесь мы?

— Да, это случилось много лет назад, — кивнул Вели. — Но теперь эта история снова появилась на свет божий и рикошетом вернулась к нам… Она «вышла» сегодня утром из «Стримлинера» вместе с Макреди и прошумела вместе с ним по всему Блэк Року. Никто не хотел меня слушать. Вы говорили: «Ну вот, эта старая ворона, приносящая несчастье, снова начала каркать и стала бранить милого Рино Смита…» Разве не так? Ну что же! Появление Макреди дало мне основание к этому. Этот незнакомец встряхнул весь Блэк Рок, он растолкал его, вывел из объятий сна и побудил насторожиться. Одним щелчком Макреди заставил нас посмотреть на вещи прямо, а не под искривленным углом.

— Док, — вскричал бармен Сэм, — замолкните, слышите? Я не хочу из-за вас иметь неприятности!

— Хочешь ли ты, Сэм, этого или нет, но ты уже получил их, — упорно продолжал говорить Вели. — Мы все: ты, да и Гектор Дэвид, Коли Тримбл и те, кто позволил Рино Смиту вертеть собой, как вертушкой. Сейчас ваши неприятности — это парень, который в настоящий момент спокойно находится в отеле и раскладывает свой пасьянс… В ваших интересах чтобы он так и оставался в отеле со своими картами и не предпринял больше ничего… А может, лучше, чтобы он что-либо предпринял?

— О, этим меня не испугаете! Что может значить тип, который совсем один!

— Достаточно и одного, Сэм. Об этом, к несчастью, часто забывают. Достаточно быть правильным, хорошим человеком! Я могу дать тебе совет, Сэм, который, впрочем, полезен всем вам… Не повторяйте этого!

— Док, что вы хотите этим сказать?

— Хорошо, видимо, необходимо, чтобы я на этот раз объяснил вам более подробно… То, что случилось с Комако, — а что именно, я знаю не больше, чем вы, — не должно произойти с Макреди!

— Что может с ним случиться? — с любопытством спросил молодой ковбой.

— Я бы сам очень хотел это знать, Слэт, — задумчиво ответил Вели.

Все вновь настороженно замолчали.

Коли Тримбл нервничал и беспрерывно курил. И сейчас он вновь закурил от окурка, который бросил на пол кухни, раздавив его каблуком.

— Ты кончишь тем, Коли, что заставишь и меня нервничать, — недовольно бросил Рино Смит. Этот легкий упрек заставил Тримбла покраснеть, но потом он угрюмо заметил: