Пьер Вери - Завещание Базиля Крукса

С этими словами Транкиль подошел к двери и громко произнес:

— Можете войти, синьор Дентарро.

Нотариус, очевидно, поджидал за дверью, так как немедленно явился. Поклонившись всем он сел за стол и вынул из портфеля документ, книгу и запечатанный конверт.

Транкиль молча поднес ему роман Б. Крукса в переплете Лопе де Вега и письмо. Нотариус надел очки, внимательно рассмотрел оба предмета и заявил:

— Условия выполнены. Могу приступить к чтению завещания Базиля Крукса, английского подданного, родившегося в 1864 году в Нью-Маркете, графство Суффольк, и скончавшегося от удушения веревкой 2 года и 362 дня тому назад в вальядолидской провинции.

Монотонным голосом он стал читать:

«Я, Базиль Крукс, английский гражданин, находясь в здравом уме и твердой памяти, в настоящем документе излагаю свою последнюю волю. Год тому назад я решил попытать счастья на литературном поприще и написал роман „Дочь Золушки“. Роман этот не имел никакого успеха. Критика единодушно бранила его, и через посредство объявлений в газетах я скупил все без исключения проданные экземпляры.

Это было нетрудно сделать, так как их было всего одиннадцать. Но я решил, что этот роман, принесший мне под старость величайшее разочарование должен кому-то другому дать великую радость. Поэтому я надумал поступить следующим образом:

Уничтожив посредством огня все экземпляры, кроме двух, я один вверяю нотариусу Дентарро в Санта Мария де Кавон, провинция Сантандер, Испания, а другой кидаю в вагон скорого поезда Мадрид—Сантандер. Немедленно после этого я бросаю подписанное мною письмо в окно скорого поезда Сантандер—Мадрид и тотчас же пресекаю ставшую мне постылой жизнь.

Тот, кто до истечения трех лет со дня моей кончины представить письмо и книгу нотариусу синьору Дентарро, пусть будет моим единственным наследником. Имущество мое депонировано у того же синьора Дентарро.

Если к вышеозначенному сроку никто не предъявит своих прав, то мое состояние должно быть стараниями синьора Дентарро обращено на сооружение и поддержание убежища для неудачливых литераторов.

Два слова, почему я избрал Испанию, и в ней — провинцию Сантандер. Я решил, что не от моей воли должно зависать, откуда явится мой наследник. Поэтому, составив алфавитный список европейских государств, (кроме Великобритании, которая оскорбила меня непризнанием моего детища) я их пронумеровал. Заготовив затем соответствующее количество билетиков с номерами и свернув их в трубочки, я вытянул тот, который указывал на Испанию.

Таким же способом избрал я в Испании провинцию Сантандер. А Санта Марию де Кавон я избрал потому, что случайно оказался в этой заброшенной деревушке в 60-ую годовщину со дня своего рождения, за трое суток до своей кончины.

Кончив чтение, нотариус поднял очки и спросил:

— Кто же предъявляет книгу и письмо?..

Капитан Родериго вопросительно посмотрел на Лауру. Та утвердительно кивнула головой.

— Книга принадлежит мне уже шесть месяцев, а письмо я только что получил в подарок от д-ра Каучо. Но я не желаю воспользоваться состоянием, из-за которого погибло столько жизней.

На лице нотариуса выразилось глубочайшее изумление.

— Но в этом конверте, — произнес он, — насколько я знаю от синьора Крукса, вкладной билет английского банка на сумму свыше 200.000 фунтов.

— Пусть деньги пойдут в пользу неудачливых литераторов, — улыбаясь произнес капитан. — Нам с синьорой Лаурой достаточно и обретенного нами счастья...