Приключения Мартина Хьюитта - Моррисон Артур

– Была ли она похожа на образованную женщину?

– О да, совершенная леди, разговаривала очень правильно. Я сказал ей, что ребёнка искала миссис Сетон, и из описания было ясно, что это он.

– Когда это происходило?

– Ровно в 7.10 вечера. Вот запись.

­– Теперь поговорим о Следжби-Роуд, Белсайз Парк. Вы знакомы с этим местом?

– О да, очень хорошо. Тихая, респектабельная улица. Я немного знаком с ней, потому что проходил по ней.

– Я вижу справочник пригородов на полке за вашей спиной. Можно его взять? Спасибо. Давайте поищем Следжби-Роуд. Вот она. Видите, на ней нет дома №89, последний номер – это 67.

– Верно, – ответил инспектор, ведя палец вниз по колонке, – более того, никого по имени Кларк. Фальшивый адрес, ясно. Так что, они потеряли его опять? Мне вчера сообщили, конечно, и я только что получил несколько экземпляров объявления о пропаже. Странное дело, верно? Находящийся в доме ребёнок пропадает, как привидение, а все двери и окна заперты изнутри.

Хьюитт согласился, что дело действительно, имеет необычные черты, после чего покинул участок и стал искать кэб. Он размышлял об этом деле всю дорогу обратно в свою контору. Честно говоря, он не знал, что делать. Он видел некоторые следы в доме, но они были крайне незначительны, и кроме них, вообще никаких улик. Странные обстоятельства первой пропажи привлекали его внимание, хотя было вполне вероятно, что эти два случая не имели ничего общего. Была неизвестная женщина – похоже, что из общества – которой однажды перерезали горло, и которая вернула ребёнка через несколько часов и оставила фальшивое имя и адрес – раз фальшивым был адрес, вероятно, что таким же было и имя. Почему? В этот раз ребёнок всё ещё отсутствовал, и абсолютно ничто не указывало, в каком направлении продолжать поиски. Кроме того, не было никаких видимых причин, по которым ребёнка похитили, если это было похищение. Хьюитт решил в ожидании результатов, которые могут принести объявления, исследовать прошлое семьи Сетонов. Была у него и другая работа, а дело Сетонов могло и подождать несколько часов.

Тем вечером Хьюитт засиделся в конторе, и около девяти часов снова пришла миссис Сетон. Бедная женщина была на грани помешательства. Она получила два анонимных письма, которые принесла с собой, и без лишних слов положила их перед Хьюиттом.

Он открыл первое и прочитал:

Пишущий это видит, что вы предлагаете награду за возврат ребёнка. В этом нет необходимости, Чарли в безопасности, весел и в хороших руках. Прошу не нанимать детективов и ничего пока не предпринимать. Ребёнок в порядке и вам его вернут. Это я вам искренне обещаю. Причина всех действий – сочувствие, пожалуйста, потерпите.

Хьюитт покрутил в руках письмо и конверт.

– Хорошая бумага, того же сорта, что и конверт, – заметил он, – но здесь только оторванная половина листа, видимо потому, что вторая половина содержала заголовок с адресом, то есть происходит из приличного дома. Почерк женский, хороший, несмотря на то, что автор был в этот момент расстроен. Отправлено сегодня после полудня из Уилсдена.

– Вы видите, – с волнением в голосе сказала миссис Сетон, – она знает, как его зовут. Она называет его Чарли.

– Да, – ответил Хьюитт, – это может что-то значить, а может и нет. Имя Чарлз Сетон указано в объявлениях, верно? И они распространялись сегодня весь день. Так что наличие имени может быть объяснено легче, чем другие детали письма. Например, там сказано, что причина его действий – сочувствие. Малыш может быть очень умным – несомненно, так и есть, – но двухлетние дети, как правило, не действуют из соображений сочувствия. Не можете ли вы вспомнить, миссис Сетон, хоть что-нибудь, связанное с семейной историей или нет, что могло бы пролить свет на эту фразу?

Задавая этот вопрос, он внимательно смотрел на неё, но на её лице было выражение полного недоумения, она покачала головой и ответила отрицательно. Хьюитт обратился ко второму письму и прочитал следующее:

Мадам, если вы хотите получить обратно своего ребёнка, я очень советую договориться со мной. Вы думаете, что он потерялся, хотя на самом деле ребенок украден, и вы не узнаете, кем. Вы никогда не вернёте его, кроме как через меня, можете быть в этом уверены. Готовы ли заплатить мне сто фунтов если я передам его вам в руки, не задавая никаких вопросов? Ваша награда в объявлении слишком мала, и вы можете распрощаться со своим ребёнком, если не примете мои условия. Если же вы согласны, дайте мне знать через объявление в «Стандарте», адресованное Veritas.

– Мужской почерк, – отметил Хьюитт, – хорошо сформированный, но дрожащий. Писавший не очень здоров – конец каждой строчки уходит вниз. Я не удивлюсь, узнав, что этот человек пьёт. Почтовый штамп «Хэмпстед», также отправлено сегодня после полудня. Что обращает на себя внимание, так это бумага и конверт. Они точно такие же, как и другие письмо и конверт. Бумага также оторвана от целого листа таким же образом, что подтверждает моё мнение о том, что это было с целью избавиться от адреса на листе. Я был бы удивлён, узнав, что эти письма не были написаны в одном и том же месте. Это похоже на изменника в неприятельском лагере, вопрос в том, кто из них изменник? – Хьюитт несколько секунд рассматривал оба письма, а затем продолжил. – Понятно, что если эти письма написаны людьми, которые находятся в курсе происходящего, один из них лжёт. Женщина обещает вернуть ребёнка без вознаграждения или поисков, и представляет дело таким образом, что похищение ребёнка являлось весьма благородным поступком. Мужчина прямо заявляет, что ребёнок был похищен, не пытаясь приукрасить этот факт, и убеждает, что ничто, кроме выкупа, ребёнка не вернёт – совсем другая история. С другой стороны, возможно ли, что авторы находятся в сговоре? Не хотят ли они, каждый со своей стороны, придти к тому же результату?

Хьюитт задумался и остановился. И вдруг внезапно спросил:

– Не находите ли вы чего-нибудь знакомого в почерках, конвертах или бумаге?

– Нет, ничего.

– Хорошо, – сказал Хьюитт, – я думаю, познакомимся поближе с шантажистом. Вы, конечно, не должны обещать никакого выкупа.

– Но, мистер Хьюитт, я с радостью заплачу и сделаю всё необходимое. Сотня фунтов это ничто. Я с радостью заплачу их, чтобы вернуть моего сына.

– Ладно, посмотрим. Этот человек может и не выполнить своё обещание, но мы это проверим. Сейчас уже слишком поздно для заказа объявления в утреннем выпуске «Стандарта», но есть «Вечерний Стандарт» – и может быть, он имел в виду именно его – и утренний выпуск послезавтра. Я помещу объявление в обоих ближайших выпусках, предлагая этому человеку назначить встречу и подтвердить реальность его предложения, это привлечёт его, если он хочет денег и готов на всё, чтобы их получить. Что ещё вы можете мне сказать?

– Ничего. Но неужели вы ничего не выяснили сами? Только не говорите, что я должна провести ещё одну ночь в таком ужасном неведении.

– Боюсь, миссис Сетон, я должен просить вас потерпеть ещё немного. Мне удалось кое-что обнаружить, но пока это не помогло мне далеко продвинуться. Помните, что если и есть слово правды в этих письмах – а я думаю, что есть – то ребёнок в любом случае в безопасности, и так или иначе, но он будет найден. Оба письма подтверждают это.

Он говорил всё это скорее, чтобы поддержать свою клиентку, так как в действительности прогресс был невелик. Информация из Сити о прошлом мистера Сетона была весьма ограниченной. Его знали как преуспевающего биржевика, и это практически было всё. Был какой-то слух, что он был уже однажды женат, но ничего достоверного.

Весь следующий день Хьюитт этим делом не занимался. Его предыдущее расследование приковало его к письменному столу на целый день, и, даже не будь этой помехи, он мало что мог бы сделать в расследовании пропажи ребёнка. Его сбор информации в Сити ещё не был закончен, и кроме того, он ждал ответа на объявление. Однако около половины восьмого вечера пришла телеграмма: