Джемма О'Коннор - Хождение по водам

– Что-то ужасное. – Девочка посмотрела на него поверх головки брата. – Сильно упала с лестницы. Кровь так и хлестала – залила весь дом. Отец был на работе, я позвонила миссис Суини, и она отвезла маму в больницу.

После упоминания о Крессиде Рекальдо заговорил мягче.

– Когда это произошло, Эйслин?

– В понедельник, наверное, в пять часов.

– Почему ты решила обратиться к миссис Суини?

– Наверное, потому, что мама у нее работает. Сначала я набрала миссис Уолтер, но та ответила, что у нее сломана машина. И тогда я позвонила миссис Суини. Она тут же приехала и отвезла маму в Данкреа. А оттуда позвонила отцу и сказала, что маму велели отправить в Бонс… Бонс и как-то там еще в Корк-Сити. – Девочка изо всех сил боролась со слезами.

Рекальдо опустился подле нее.

– В «Бон-Секур»?

Эйслин кивнула.

– Миссис Суини сказала, что, когда возвратится, как-нибудь нас выручит. Но так и не появилась.

– Когда она это пообещала?

– В понедельник, когда забирала маму.

– И с тех пор не показывалась? Ни разу?

Девочка помотала головой.

– А Гил был с ней?

– Кто?

– Ее маленький сын.

На лице Эйслин появилось странное выражение. Отвращение?

– Он недоделанный.

– Кто так сказал?

– Мама. Говорит, что он придурок.

Господи помилуй!

– Ты ошибаешься, Эйслин. Он вполне нормальный человечек. Немного глуховат, но уже учится говорить.

Но девочка не слушала его и гнула свое.

– Поэтому он не ходит в школу. Мама говорит, что миссис Суини просто святая, что возится с ним. Он издает такие звуки, что можно сойти с ума. – Она старалась подражать интонации матери.

Сочувствие Рекальдо к Мэрилин испарилось.

– Миссис Суини больше вам не звонила? – спросил он.

– Звонила, только разговаривала с папой…

– В понедельник вечером? – подсказал ей сержант. Эйслин снова кивнула и, подумав, добавила:

– Вчера сразу после чая он уехал в Корк и вернулся очень поздно. Мы с самого утра были одни.

– Но ты же видела отца перед тем, как он ушел на работу?

– Да. Он сказал, что с мамой все в порядке, но нового ребеночка не будет. И еще: что я должна ухаживать за Лаймом, пока он не вернется домой. – Она запнулась и зажала ладонью рот. – Совсем забыла. Он спрашивал, приходила ли миссис Суини нам помогать.

– Погоди, я что-то не понял.

– Миссис Суини собиралась прийти вчера вечером к чаю. – Эйслин сгорбила плечи.

– И не пришла?

Она энергично покачала головой.

– Я сделала банановые сандвичи. А потом забежала миссис Хасси с хлебом и холодной ветчиной. Она вымыла Лайма и сказала, чтобы я звонила, если мне станет страшно. – Эйслин снова пожала плечами. – А я взяла и уснула.

– Спасибо, ты славная девчушка. – Рекальдо выудил из кармана еще пять фунтов. Визит обошелся ему недешево. – Купи себе в кафе у Молли чего-нибудь поесть и молока для этого крикуна.

Они немного пошутили, и после нескольких наводящих вопросов сержанту удалось выяснить, что Мэрилин работала у миссис Уолтер по утрам, а три вечера в неделю – у миссис Суини (вечерами Эйслин называла вторую половину дня), два вечера и утром в субботу у мистера Кленси (еще один американец). Бедная труженица Мэрилин.

– Если хотите поговорить с папой, – закончила девочка, – он придет около шести часов. Пока мама в больнице, мне придется присматривать за Лаймом, поэтому я не буду ходить в школу.

– А я тебя поэтому не арестую. – Рекальдо как умел утешил девочку и оставил наедине с ее заботами.

По дороге домой заглянул в бакалейную лавку купить что-нибудь поесть и при этом сдержал натиск миссис Куин, охладив ее любопытство подчеркнутой любезностью и непробиваемым самообладанием. Но невысказанные вопросы дали ему понять – хотя и без того все было ясно, – что новость уже распространилась по деревне. Возвращаясь к машине, он почти расслышал шепоток за спиной. Слава Богу, пока не нагрянули журналисты. Путь от города до Пэссидж-Саут занимал немало времени, а день только начинался.

Погруженный в эти мысли, Рекальдо приехал домой и вылил две чашки черного кофе, который заварил из смеси свежемолотых зерен мокко и Колумбии. Съев четыре тоста, он принял душ, побрился и переоделся в серые брюки из рубчатого плиса и черный свитер с высоким воротом. Затем усадил на заднее сиденье Баркера и поехал по направлению к скалам. У него почти не осталось надежды застать там Крессиду – слишком много времени он провел в доме Донованов. Однако попробовать стоило.

Никого не обнаружив, сержант решил прекратить бесплодные поиски, завезти домой Баркера и ехать в Трианак, пока Коффи не выслал за ним поисковую группу. Рекальдо уже пожалел, что не воспользовался советом мудрого суперинтенданта – лучше бы в самом деле вздремнул, а не метался, словно обезумевшая муха. Глаза будто запорошило песком, в затылке бухало от недосыпа. Но тем не менее, когда он проезжал гостиницу «Атлантис», боковое зрение выхватило что-то смутно знакомое.

Он резко нажал на тормоз, подал назад к входу, затянул ручник, вышел из машины и, подмечая сходство окружающего пейзажа с владениями Эванджелин Уолтер, быстро пошел через сад. Садовник трудился в полукруге кустарника. Мужчина был настолько миниатюрного телосложения, что его почти скрывала листва растений.

– Финбар? Как дела?

Финбар Спиллейн распрямился во все свои пять футов, заломил на затылок кепку, взглянул на Рекальдо и победно, хотя и беззубо улыбнулся. О возрасте садовника трудно было судить, но в нем чувствовалось спокойное достоинство человека, уверенного в себе. Среди своих творений он чувствовал себя как дома. А вот долговязый Рекальдо казался не на месте. Однако садовника нисколько не встревожило, что над ним навис высоченный полицейский.

– Неплохо. А как у вас? – Он вытер лоб тыльной стороной ладони, оставив на коже жирные полосы черной грязи. – Прекрасный сегодня день.

– Вот что я хотел узнать. – Рекальдо запнулся и, как ни пытался, не мог припомнить, чтобы видел Финбара работающим где-нибудь еще, кроме гостиничного сада. Сержанту пришло в голову, что он не представляет, где обитает садовник. Он ни разу не встречал коротышку в Пэссидж-Саут, даже на улицах. Может быть, Спиллейн сворачивался, словно гномик, и спал под кустом? Рекальдо перешел прямо к делу: – Я хотел узнать, кроме гостиницы, вы работаете где-нибудь еще?

– Да. Немного тут, немного там, – осторожно ответил Финбар.

– У миссис Уолтер красивый сад, – туманно намекнул сержант.

– Да, – кивнул садовник. – Я у нее работаю. – Он сняв кепку и в упор посмотрел на Рекальдо. – Упокой Господь ее душу.

Сержант чуть встревожился, но не успел проявить своего волнения, как садовник снова заговорил:

– Я видел, как вы шли туда утром – как раз вставал с постели. И сразу понял: что-то не так. А теперь уже весь город знает. Замечательная была женщина. И так хорошо разбиралась в растениях – знала все латинские названия.

– Значит, вы встаете очень рано?

– На рассвете. А бывает, что и затемно.

– Где вы живете, Финбар?

– А я полагал, вы уже выяснили, – озорно покосился на него садовник. – На выезде на дорогу на Данкреа, у поворота на Трианак. Белый дом с правой стороны. Мы живем там с тетей Моной.

– Той, что в инвалидной коляске?

– Да. Но это ей не мешает делать все, что она захочет. Удивительная женщина. – Спиллейн хихикнул. – Не дает мне закиснуть.

– Когда вы в последний раз были у миссис Уолтер?

– Как обычно, в понедельник. Я работаю у нее одно утро в неделю. Но на этот раз я недолго там пробыл. Хозяйка меня быстро отпустила. Сказала, очень сыро, только что прошел дождь. – Голос внезапно потерял твердость, и садовник растерянно поднял на Рекальдо глаза. – Но ведь дожди идут постоянно, и это никогда не смущало ни ее, ни меня.

– Вы хотите сказать, что не в ее правилах было отпускать вас раньше времени?

Финбар кивнул:

– Вроде того. Может быть, все потому, что у нее был гость? Это немного необычно. Она чаще бывала одна.

– Гость?

– Девушка. С длинными светлыми волосами. Немного похожа на миссис Суини.

Сержант вздрогнул от неожиданности.

– Так это была миссис Суини?

– Нет. Не она. Просто волосы похожи.

– Кто она? Вы с ней говорили?

– Не-а. Я только заметил, что она стояла у окна и смотрела, как я подрезаю куст. Не знаю, кто такая. Раньше никогда не встречал. – Садовник пожевал нижнюю губу. – Но увидел ее опять вечером на следующий день.

Вечер мог значить любое время дня, начиная с полудня. Эти понятия путались в сознании местных жителей.

– В котором часу? – спросил сержант.

– Точно не скажу, – пожал плечами садовник. – Знаю, что после обеда. Обычно мы встаем из-за стола часа в два.

– Где это было?

– Было что?

– Где вы видели девушку?

– В бухте, на яхте. Стоял чудесный день, и тете пришло в голову погулять. Сосед свозил нас проветриться в Трабуи. И там мы видели большую яхту, а на яхте девушку.