Дороти Сэйерс - Без свидетелей

— Понимаете, — Вимси снова вклинился в разговор, — нам только нужно точно знать, что это был не Линдхерст. Моя кузина так расстроена! Из-за Эвелин у нее возникла куча неприятностей. Я должен вам признаться (конечно, я бы хотел, чтобы это осталось между нами), что Сильвия совершенно потеряла голову. Она в ярости напала на бедного старого Линдхерста с револьвером. К счастью, стрелок из нее никакой. Пуля прошла мимо плеча и разбила вазу — ужасное огорчение! Ваза принадлежала к «розовому семейству» и стоила тысячи фунтов. Разбилась, естественно, вдребезги. Когда Сильвия выходит из себя, то не может отвечать за свои поступки. Мы тоже считали, что Линдхерст направился именно в этот дом. Если бы вы могли предоставить нам убедительные доказательства того, что это был не он, это успокоило бы мою кузину и помогло бы, возможно, предотвратить новое убийство. Конечно, суд может признать ее виновной, но невменяемой. Но я буду чувствовать себя просто страшно нелепо, зная, что моя кузина сидит в Бродмуре. Причем не какая-нибудь дальняя кузина, а двоюродная сестра, и вдобавок милейшая женщина (конечно, когда держит себя в руках).

Выражение лица миссис Форрест постепенно смягчилось. Она слегка улыбнулась.

— Пожалуй, я поняла вашу точку зрения, мистер Темплтон, — проговорила она. — Если я назову вам имя, то вы не откажетесь сохранить его в строгом секрете?

— Конечно, конечно, — заверил Вимси. — С вашей стороны это будет необычайно любезно.

— Вы готовы поклясться, что вы не подосланы моим мужем? — быстро сказала миссис Форрест. — Я сейчас пытаюсь с ним развестись. Откуда мне знать, что это не западня?

— Мадам, — заявил Вимси с необычайной серьезностью, — клянусь вам честью джентльмена, что я никоим образом не связан с вашим мужем. Я даже никогда не слышал о нем до этого.

Миссис Форрест покачала головой.

— И все-таки мне кажется, — произнесла она, — что назвать вам его имя — это слишком. Ведь если вы спросите его, был ли он здесь, он все равно ответит, что не был, правда? А если вас подослал мой муж, то у вас уже есть все необходимые улики. Но я торжественно заверяю вас, мистер Темплтон, что я ничего не знаю о вашем друге, мистере Линдхерсте…

— Майоре Линдхерсте, — уныло вставил Вимси.

— Если это не удовлетворит миссис Линдхерст, то я готова с ней встретиться здесь. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы убедить ее в этом. Этого достаточно?

— Благодарю вас, — воскликнул Вимси. — Я уверен, это больше, чем можно было ожидать. Пожалуйста, простите мою резкость. Я… э-э… от природы очень нервен. Вдобавок вся эта история вывела меня из равновесия. Доброй вам ночи. Пойдемте, инспектор. Все в порядке. Ну, вы же видите, что все в порядке! Я вам действительно очень обязан, просто чрезвычайно. Пожалуйста, не беспокойтесь и не провожайте нас.

Нервной, раскачивающейся походкой Вимси прошел по узкому коридору. Вид у него был, как всегда, благовоспитанный и глуповатый. Паркер проследовал за ним с чопорным видом типичного полицейского. Но дверь квартиры захлопнулась за ними не раньше, чем Вимси схватил друга за руку и втащил в лифт.

— Я уж думал, мы никогда оттуда не уйдем, — пробормотал он, запыхавшись. — А теперь покажи побыстрее, как пройти на задний двор?

— Что тебе нужно на заднем дворе? — раздраженно поинтересовался Паркер. — К чему такая гонка? Я не обязан брать тебя с собой, когда иду по служебному поручению, а если я все-таки это делаю, будь любезен сидеть тихо.

— Ты совершенно прав, — весело заверил его Вимси. — Давай только сделаем сейчас одно маленькое дельце, а потом можешь выразить мне свое добродетельное негодование. Думаю, можно обойти дом вот по этому переулку. Шагай веселей и не натолкнись на мусорный ящик. Раз, два, три, четыре, и мы на месте. Отличный наблюдательный пункт для проходящих мимо, правда?

Выбрав на заднем дворе одно из окон, которое, по его мнению, относилось к квартире миссис Форрест, Вимси немедленно ухватился за водосточную трубу и полез по ней с проворством профессионального домушника. Примерно на высоте пятнадцати футов лорд Питер остановился, протянул руку к окну, судорожным рывком схватил что-то в воздухе и осторожно скользнул по трубе обратно на землю, бережно держа свою правую руку на отлете, как будто она могла разбиться.

И правда: к своему удивлению, Паркер заметил, что в пальцах Вимси зажат бокал на длинной ножке, похожий на те, из которых они не так давно пили в гостиной миссис Форрест.

— Какого дьявола… — начал Паркер.

— Т-с-с! Я — детектив Ястребиный Глаз, охочусь за отпечатками пальцев. Вот мы идем, коляды распеваем и отпечатки пальцев собираем. Вот почему я отнес ее бокал обратно в столовую. Второй раз я принес ей уже другой. Жаль, что пришлось прибегнуть к этому старому трюку, но на тех катушках ниток, которые мне удалось отыскать, отпечатков было маловато. Подменив бокал, я прокрался на цыпочках в ванную и вывесил сей хрупкий сосуд за окно. Надеюсь, дама еще не успела побывать там. Давай скорее сумку, старина. Осторожно, не прикасайся к бокалу.

— Какого черта тебе понадобились ее отпечатки?

— У тебя удивительно развито чувство благодарности. Откуда ты знаешь, может быть, миссис Форрест уже много лет состоит в розыске? Кроме того, мы можем сравнить отпечатки пальцев на бокале с отпечатками на пивной бутылке. Да и вообще, лишние отпечатки пальцев никогда не помешают. Такая вещь в хозяйстве всегда пригодится. Путь свободен? Прекрасно. Поймай, пожалуйста, такси. Я не могу махать рукой, когда у меня в руке рюмка. До чего же это глупо выглядит. Слушай, Чарльз!

— Да?

— Я видел там кое-что еще. В первый раз, когда я пошел за напитками, я заглянув в ее спальню.

— Ну и?

— И что, ты думаешь, я обнаружил в ящике под умывальником?

— Что?

— Медицинский шприц!

— Правда?

— Да-да, и еще невинную в виду коробку с ампулами. Там лежал и рецепт врача. На рецепте сверху было написано: «Инъекции для миссис Форрест. Ввести одну ампулу, если боль станет невыносимой». Что ты об этом думаешь?

— Я скажу, когда мы получим результаты вскрытия, — ответил Паркер, на которого сообщение Вимси произвело действительно сильное впечатление. — Надеюсь, ты не утащил с собой рецепт?

— Нет. Я также не сообщил леди, кто мы такие и что намереваемся делать дальше, и не спросил разрешения на то, чтобы стащить ее фамильный хрусталь. Но я записал адрес аптекаря.

— Правда? — воскликнул Паркер. — Да, приятель, все-таки у тебя появляются проблески подлинно детективного мышления.

Глава VIII

НЕМНОГО О ТЕОРИИ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

Общество поистине отдано на милость преступника, который безжалостен, хладнокровен и не имеет сообщников.

Письмо от мисс Александры Кэтрин Климпсон лорду Питеру Вимси.

«Фейрвью», Нельсон-авеню, Лихэмптон,

12 мая 1927 года.

Дорогой лорд Питер,

мне еще не удалось собрать всю информацию, какую вы просили, поскольку мисс Виттейкер несколько недель не было в городе. В это время она осматривала птицефермы (не в качестве санитарной инспекции, а с целью покупки)!!! Мне кажется, она действительно собирается заняться птицеводством вместе с мисс Финдлейтер. В противном случае я не понимаю, что могла найти мисс Виттейкер в этой глупенькой девушке, склонной к бурным излияниям чувств… Как бы то ни было, мисс Финдлейтер «по уши втюрилась» (как говорили у нас в школе) в мисс Виттейкер. Боюсь, что никто из нас не ощущал со стороны другого человека столь лестного и откровенного восхищения. Должна сказать, что мне это кажется нездоровым (может быть, вы помните превосходную книгу на эту тему, которая вышла из-под пера мисс Клеменс Дейн?) В своей жизни, которая проходила исключительно в женском окружении, я видела много похожих случаев. Как правило, это оказывает негативное влияние на ту из подруг, у которой более слабый характер. Но довольно мне отнимать у вас время своей болтовней!

Мисс Маргэтройд, которая некогда дружила с мисс Доусон, смогла рассказать мне кое-что о жизни покойной леди.

Примерно пять лет назад мисс Доусон жила в Уорвикшире вместе со своей кузиной, некоей мисс Кларой Виттейкер, которая приходится Мэри Виттейкер двоюродной бабушкой с отцовской стороны. Мисс Клара, судя по всему, была «женщиной с характером», как говорил мой отец. В свое время она считалась очень «передовой» и не слишком любезной), поскольку отвергла несколько хороших партий, остригла волосы (!!) и самостоятельно занялась коневодством (!!!). Конечно, в наше время никто не обратил бы на это внимания, но в те годы поведение старой леди — которая тогда была еще молодой леди — было просто революционным.