Шерлок Холмс и запертая комната - Сергей Афанасьев

— И кто же это? — еще более растерянно произнесла она, пробегая глазами по всем нам.

— Это — Джек Лейшер, — кивнул я на убийцу, мелко дрожжа. Я никак не мог отойти от горячки боя, причем — боя насмерть.

— Как?! — выдохнула она, резко побледнев. — Не верю! Не может быть! Это какая-то ошибка! Джек, скажите, что это неправда!

Но капитан только хмуро подставил руки под наручники.

— Вот так вот, — печально произнес Холмс, Лестрейд громко защелкнул наручники, а я приблизился к Коре и протянул руку, желая ее успокоить.

Но она неожиданно отпрянула от меня, словно от отвратительной змеи.

— Не прикасайтесь ко мне! — закричала Кора. Лицо ее покраснело и перекосилось от ярости. — Пустой напыщенный болван! Вы — ничтожество! Вы мне противны!

Эпилог

Прошло много-много дней. В том смысле что все это время я Холмса не мог и не хотел видеть. Да и вообще никого. Отбиваясь от слов сочувствия и вообще любого участия.

Впрочем, за все это время я наконец-то смог взять себя в руки, хотя и с трудом…

И вот мы снова с Холмсом, как ни в чем не бывало, сидим в гостиной у камина. Смотрим на горящий огонь, наслаждаемся уютным треском поленьев.

Холмс разлил по стаканам бренди с содовой и протянул один из них мне. Откинулся на спинку кресла, и в свете газовой лампы его заостренные орлиные черты казались высеченными, словно на барельефе.

— Должен извиниться перед вами, Ватсон, за все случившееся, — сказал он, касаясь губами края стакана и делая небольшой глоток. — Я тогда недооценил капитан Лейшера. А как ваша рука?

Он внимательно посмотрел на меня.

— Все еще чуточку побаливает, — ответил я, слегка скривившись и также делая небольшой глоток. И животворная жидкость приятно обожгла тело, вливая дополнительные силы и поднимая настроение. — А как ваше плечо? Мне помнится, именно туда попал удар капитана Лейшера кочергой?

— Ничего страшного, Ватсон, обычный синяк, — равнодушно отмахнулся он. — Честно признаюсь, той ночью были моменты, когда я уже начинал сомневаться, что этот тип попадется в расставленную ловушку.

Я вопросительно посмотрел на своего друга.

— Да еще с приманкой, Ватсон, — кивнул он мне. — И если б он не заглотнул мой крючок, нам стоило бы немалых трудов припереть капитана Лейшера к стенке. Расчет был на одно: что страх быть обвиненным в убийстве пересилит у него голос разума. Так, кстати, оно и случилось.

И Холмс удовлетворенно кивнул.

— Честно сказать, я до сих пор не понимаю, как вам удалось раскрыть это дело, — проговорил я, впрочем без всякого интереса — другие проблемы все это время сильно не давали мне покоя — я все это время фанатично пытался забыть мисс Кору.

Холмс снова откинулся на спинку кресла и сложил пальцы домиком.

— На самом деле оно не представляло особой сложности, друг мой, — сказал он, слегка поглаживая плечо и невольно морщась. — Факты были вполне очевидны, но деликатность этого дела требовала, чтобы убийца раскрылся сам. Косвенные улики — сущее проклятие для человека, мыслящего логически.

— И все равно не понимаю. Я ничего не заметил, — честно возразил я.

— Все вы заметили, Ватсон, просто не связали воедино, — ободряюще улыбнулся мне мой друг. — Помните, мисс Мюррей во время нашего разговора упомянула, что двери антикварной комнаты были заперты изнутри, а вот шторы на окнах не были опущены.

И Холмс, подавшись вперед, внимательно, не мигая, посмотрел на меня, наверное ожидая от меня возгласа — Ну да, как же я не догадался! Теперь-то все стало понятно! Но я промолчал, и он, пожав плечами, продолжил, осторожно откидываясь в кресле.

— Во-первых, вы помните, что шторы не были опущены. И это в доме, где окна первого этажа выходят на улицу! Странно, не правда ли? Помните, я тогда даже перебил мисс Мюррей, стал расспрашивать, были ли у полковника Уорбертона какие-либо необычные привычки. Этот факт мог свидетельствовать о том, что, возможно, полковник в тот вечер ожидал визитера. И что сама природа этого визита была такова, что хозяин или гость предпочли бы воспользоваться не входной дверью, а окном. Старый солдат относительно недавно женился на молодой и красивой женщине, а потому я сразу отмел версию о простом, вульгарном убийстве. И начал выстраивать другую, где визитер мог быть мужчиной, чей конфиденциальный разговор с полковником не понравился бы кому-то из обитателей дома. А потому визитер предпочел войти к полковнику через окно.

— Но ведь и окна тоже были заперты, — заметил я.

— Естественно. Мисс Мюррей утверждала, что миссис Уорбертон зашла к мужу в антикварную комнату сразу после обеда и там между ними произошла ссора. И тут я подумал, что, если полковник действительно ожидал гостя, тогда шторы на окнах он специально не опустил, чтобы тот с улицы видел, что полковник в комнате не один, давая тем самым понять гостю, что аудиенция откладывается. Сначала, разумеется, это были просто предположения, соответствующие ряду фактов.

— Ну а личность загадочного гостя? — поинтересовался я, снова делая небольшой глоток.

— Поначалу тоже предположения, Ватсон, — ответил мне Холмс, также поднося свой стакан ко рту. — Мы знали, что миссис Уорбертон не одобряла поведения капитана Лейшера, племянника мужа. Я понял это еще в самом начале рассказа мисс Мюррей, но само по себе это еще ни о чем не говорило. И я нисколько не продвинулся бы в рассуждениях, если бы не последняя часть повествования Коры Мюррей. Один упомянутый ею факт превратил подозрение в уверенность, и я сразу понял, что мы имеем дело с хладнокровным и тщательно спланированным убийством.

— Что-то не припоминаю, — замялся я.

— Да вы же сами отметили этот факт, использовав выражение "невыносимый"! — искренне удивился Холмс, недоверчиво посмотрев на меня.

Я сильно задумался.

— Господи, Холмс! Ну конечно же! — сообразив, воскликнул я, побоясь упасть в глазах своего друга. — Мисс Мюррей упомянула о запахе сигары полковника!

— Да, и это в комнате, где до этого прозвучали два выстрела! — улыбнувшись, тут же откинулся на спинку кресла Холмс. — Там ведь должно было сильно вонять порохом. И тогда я понял: никаких выстрелов в антикварной комнате не производилось.

Он посмотрел на меня, вертя в руках стакан.

— Но ведь выстрелы эти слышал весь дом, — возразил я.

— Выстрелы, прозвучавшие снаружи, а не внутри дома! — тактично поправил меня Холмс. — Судя по всему убийца отлично владел огнестрельным оружием, из чего я сделал вывод, что он, очевидно, военный. Вот тут, наконец, было над чем поразмыслить — ведь военных в доме было двое! Но чуть