Найо Марш - Игра в убийство

— Ага, оседлали любимого конька. Да, могло быть так, но с равной вероятностью перчатку мог взять любой из обитателей дома. Итак, Бейли, доставайте из шкафа всю одежду. И побыстрее. А на эту перчатку я возлагаю большие надежды.

— Отпечаток пальца левой руки на шаровом окончании перил принадлежит мистеру Уайлду, — сообщил Бейли.

— Вот как? — отозвался Аллейн без всякого энтузиазма.

— Мне кажется, сэр, — произнёс Бейли, открывая створки платяного шкафа, — убийца Ренкина очень рисковал. А если бы тот внезапно обернулся и они оказались лицом к лицу?

— Если это был кто-то из гостей, то он мог бы все сразу же представить как игру, как будто он «играет в убийство».

— А откуда ему было знать, что Ренкин сам не «убийца»?

— Ну, здесь шансы были примерно девять к одному, — сказал Аллейн. — Единственным, кто знал это точно, был мистер Уайлд, но он лежал в ванне. А впрочем, погодите… был ещё один.

— Да, сэр. Василий.

— Один — ноль в вашу пользу, Бейли. Но Василий в игре не участвовал.

— Да, сэр, Не участвовал.

— Но я вовсе не уверен в том, что вы не правы. Ладно, а что у нас здесь?

Бейли уже выложил костюмы Ренкина на кровать, а сейчас опрыскивал пудрой кувшин и стаканы. Некоторое время они работали в тишине, пока Аллейн не добрался до последнего предмета одежды Ренкина — смокинга. Его он поднёс к окну и осмотрел более внимательно.

— У богатых людей, — объявил он, — например, у таких, которые могут позволить себе держать камердинера, найти что-то гораздо труднее, чем у представителей низших классов. Это почти правило. Но в данном случае мы имеем дело с исключением. Хотя вполне возможно, камердинер мистера Ренкина отправил его сюда с чистым смокингом. Но в субботу вечером он замазал переднюю часть губной помадой или каким-то кремом.

— Дамский любимец, чего вы хотите, — спокойно заметил Бейли.

— Бедняга. Знаете, в нашей работе есть немало неприятных моментов. Например, когда надо перебирать и обнюхивать нижнее бельё клиентов. Впрочем, это далеко не самое неприятное.

Аллейн достал конверт и перочинный нож. Аккуратно соскребая пылинку за пылинкой он собрал в конверт немного вещества со смокинга.

— Я мог бы, конечно, отправить этот смокинг на экспертизу, но не думаю, чтобы это что-то существенно изменило. Давайте, Бейли, просмотрите бумаги и ящики комода. И на этом заканчивайте.

Он оставил его одного, а сам вновь прошёлся по комнатам миссис Уайлд, Анджелы и Розамунды Грант. В каждой из них он нашёл на туалетном столике набор бутылочек, тюбиков и коробочек. Миссис Уайлд, похоже, путешествовала, везя" на буксире половину салона красоты. С инспектором сейчас была и его сумка. Он раскрыл её. Внутри находилось множество бутылочек. В каждую из них он отлил немного жидкого крема и духов. Затем вернулся в комнату Ренкина, взял смокинг и тщательно его обнюхал.

— Мне кажется… — заявил он Бейли, — мне кажется, что здесь мы имеем смесь «Молочка гардении» и «Шанели номер пять». Стало быть — миссис Уайлд и не исключено, что и мисс Грант. Впрочем, результаты экспертизы меня поправят.

— У них тут пыль вытирают только с внешней стороны перил. С внутренней практически нет. На оконечной части перил имеется след перчатки. Вы это заметили, сэр?

— Нет, лестницу я так подробно не осматривал, — отозвался Аллейн.

С этими словами он покинул второй этаж и спустился вниз. В холле он нашёл Найджела.

— Вы что-то рано покончили с обедом, мистер Батгейт.

— Да, — ответил Найджел. — Сэр Хюберт сказал мне, что должно произойти, и я решил, — если вы, конечно, не возражаете, — присутствовать, когда Чарльза…

— Конечно. Я имел в виду, что дамы… для них лучше, если бы эта процедура прошла незамеченной. Не хотите пройти в кабинет?

— Если можно.

На пороге Найджел остановился. Ведь, наверное, сейчас я вижу Чарльза в последний раз, мелькнуло у него. Он почему-то считал себя обязанным прикоснуться к нему. — Нерешительно протянутая рука встретилась с неприятно-тяжёлым холодом лба. Он поспешно вернулся в холл.

Похоронный фургон прибыл вовремя. В дом вошли служащие. Они вынесли Ренкина из кабинета и проворно уложили в машину. Аллейн с Найджелом стояли на ступенях крыльца, наблюдая за тем, как машина исчезает вдали. Присутствие инспектора Найджелу было приятно. Он повернул, чтобы что-то у него спросить, но того уже рядом не было. Сзади стояла Анджела.

— Я тоже видела, как его увозили, — сказала она. — Пошли прогуляемся.

— Я бы не возражал, — тихо ответил Найджел. — А куда мы пойдём?

— Давай обойдём вокруг дома по дальней дороге, а потом, может быть, поиграем в бадминтон. Согласен?

— Отлично, — отозвался Найджел, и они пошли.

— Надо немного развеяться, — решительно заявила она, после того как они некоторое время в молчании шли по аллее. — И почаще это надо делать, иначе здесь просто сойдёшь с ума.

— А я-то считал, что уж тебе, по крайней . мере, это не грозит.

— Так вот, ты ошибался. Кстати, там впереди ручей, не очень широкий, может быть, нам удастся его как-нибудь перепрыгнуть. Так, о чем это мы? Ах да, обо мне и о возможности сойти с ума. Так вот, спешу тебя заверить, у меня на душе иногда бывает так муторно, что… ну просто… В общем, как в русских романах. Но только, ради Бога, не будем говорить о русских. С меня и доктора Токарева достаточно. По-моему, его слишком много.

— Да, общение с ним утомительно.

— Найджел, — вдруг произнесла она, понизив голос, — давай заключим соглашение, своего рода пакт, о том, что будем друг с другом совершенно откровенны. По поводу убийства, я имею в виду. Согласен? Или ты находишь моё предложение глупым?

— Я согласен. И рад, что ты предложила это, Анджела. Да, и с чего ты решила, что я сочту это глупым?

— Тогда все в порядке. Начнём? Я не верю, что Чарльза убил ты. А как насчёт меня? Ты думаешь, его убила я?

— Нет.

— А кто это сделал, как ты думаешь?

— Если честно, то я вообще не думаю.

— Но как же… Что, у тебя на этот счёт совсем нет никаких соображений?

— Ну, вроде бы положено подозревать Василия, но, ей-Богу, Анджела, душа моя не принимает это. Такой добродушный старикан…

— Да, да, понимаю, — согласилась она. — Я тоже где-то внутри себя чувствую, что это не он.

— А кто? Что ты чувствуешь, Анджела? Кто это? Впрочем, если не хочешь, не отвечай.

— Нет, нет, это часть нашего соглашения.

— Ну, тогда скажи.

Они уже достигли ручейка. Он и впрямь был узеньким, но по обе его стороны среди жидкой грязи виднелось множество мелких луж.

— Давай, я перенесу тебя, — предложил Найджел.

— Ничего страшного, если я испачкаю свои туфли.

— Но мне будет неприятно. Лучше давай я тебя перенесу.

Анджела посмотрела на него. И от того, как она посмотрела, Найджелу вдруг стало хорошо, как никогда прежде. «Что же это такое? — смущённо подумал он. — Ведь я её почти не знаю. Мы только, только встретились, всего два дня назад. Что же это творится со мной?»

— Ну хорошо, — сказала она и одной рукой обняла его за шею.

Найджел зачерпнул в ботинки немного холодной воды, но это же сущая ерунда. Он нёс её до самых деревьев.

— Ты уже можешь меня отпустить, — тихо, одними губами, прошептала она ему на ухо.

— Сейчас, сейчас, — почему-то громко проговорил он, почти крикнул. — Конечно… — и отпустил.

— А теперь, — начала Анджела (лицо её, непонятно почему, стало пунцовым), — когда мы пересекли этот ручей, я скажу тебе, что я чувствую… Хотя, погоди… что это там?

Сзади, со стороны дома чей-то голос звал:

— Мистер Батгейт!

Они обернулись и увидели миссис Уайлд. Она махала рукой.

— Вас к телефону, из Лондона! — крикнула она.

— Черт бы тебя побрал! — пробормотал себе под нос Найджел и крикнул в ответ: — Спа-си-бо!

— Возвращайся скорее, — сказала Анджела. — Я дойду до амбара и буду ждать тебя там.

— Но ты так и не сказала мне…

— Ты знаешь, я передумала.

ГЛАВА VIII

СВИДЕТЕЛЬСТВУЕТ РЕБЁНОК

Оказалось, звонил Беннингден, семейный адвокат. Мистер Беннингден был одним из тех маленьких, высушенных джентльменов, которые так растворились в своей профессии, что почти полностью потеряли индивидуальность. Смерть Чарльза Ренкина его глубоко взволновала. Найджел, знавший его достаточно близко, в этом не сомневался. Но сухой голос, дробное стаккато фраз не выражали ничего, кроме того, что может выражать официальный юрист.

Он намеревался приехать во Франток завтра после полудня. Найджел повесил трубку и отправился разыскивать Анджелу.

На полдороге он наткнулся на Аллейна. Тот беседовал с младшим садовником. Очевидно, инспектор решил снять показания с работников усадьбы. Найджел вспомнил, как было вчера, когда гости разбрелись по парку. Он видел, как Ренкин и миссис Уайлд скрылись в тенистой аллее, и ещё подумал: а интересно, Уайлд и Розамунда тоже гуляют вместе? И ещё интересно: по какой дороге гуляет сейчас инспектор? — подумал Найджел уже не в первый раз. Младший садовник держал за руку маленькую девочку, краснощёкую и очень чумазую, так что пол можно было определить весьма приблизительно. Собственно, Аллейн беседовал не с садовником, а с ребёнком, и вид у него (разумеется, у инспектора) был чрезвычайно озадаченный.