Барри Мейтланд - Марки королевы Виктории

Когда к их столику подошел официант, принимавший заказы на напитки, Брок осведомился, какое вино предпочитала миссис Старлинг, выслушал ответ и не моргнув глазом заказал бутылку точно такого же.

– У мадам очень хороший вкус, не правда ли? – сказал Десаи. – Я ее квартиру имею в виду.

– Думаете, это она все придумала? – спросила Кэти. – А не дизайнер по интерьерам, нанятый Старлингом?

– Очень может быть, что и она. Я о ее вкусе еще и по тому сужу, что костюмы у нее от «Кризия», белье – «Ла Перла», а обувь – «Ксения». И все безукоризненно подобрано.

– Белье «Ла Перла»? – эхом откликнулся Брок. – Что вы можете знать о таких вещах, Леон?

Десаи ничуть не смутился.

– У меня работа такая, Брок, – все видеть и подмечать, – с улыбкой сказал он.

Кэти с интересом на него посмотрела. Она никогда не слышала о такой дизайнерской обувной фирме, как «Ксения».

– Пожалуй, вы правы, – сказал Брок. – Вряд ли Старлинг имеет представление о белье «Ла как-его-там». Бренда, помнится, всегда одевалась у Маркса и Спаркса – вне зависимости от того, при деньгах она была или нет.

– Может, Ева просветила в этом смысле своего мужа?

– Может… – Брок вернулся к изучению меню. – Еще что-нибудь стоящее подметили, Леон, помимо дамского белья?

– Видеофильмы.

– Объясните.

– Взял на заметку названия. – Леон вытащил из кармана записную книжку и прочитал сделанные им записи. – «Молодые и проклятые», «Криминальная жизнь Арчибальдо де ла Круза», «Ангел смерти», «Скромное обаяние буржуазии», «Смутный объект желания»…

– И какой вывод вы из этого сделали?

– Фильмы представляются мне слишком вызывающими для той красивой молодой особы, которая неожиданно исчезла.

– Это все фильмы Бунюэля, – сказал Брок. – Он любит истории о сексе и смерти, всякого рода одержимости и наваждениях.

Рядом с Броком материализовался официант. Брок снова нацепил на нос очки и вернулся к разглядыванию впечатляющего меню ресторана.

– Синьора Старлинг к вам присоединится? – с надеждой в голосе осведомился официант. – Быть может, мне следует принести еще один прибор?

– К сожалению, не присоединится, – сказал Брок. – Вы хорошо ее знаете? Вас как зовут?

– Томазо. – Официант окинул Кэти оценивающим взглядом. – Вы ее друзья?

– Да, – сказал Брок. – Полагаю, мы можем так себя называть. Возможно даже, мы единственные оставшиеся у нее друзья.

– Единственные друзья? – с озадаченным видом переспросил официант.

– Именно. Похоже на то, что все остальные ее предали.

– Это правда? – забеспокоился официант.

– Правда. Она вообще приводила сюда друзей?

– Нет. Обычно она обедает в одиночестве. Иногда с мистером Старлингом, когда он выбирается в Лондон.

– Когда вы в последний раз ее видели, Томазо? В конце прошлой недели?

– Ну нет. Ее не было здесь недели три, если не месяц.

– Вы уверены? Если не ошибаюсь, мистер Старлинг открыл здесь для нее счет. Не сочтете за труд его проверить?

Официант с важным видом на него посмотрел:

– Извините, сэр, я не имею права…

Брок продемонстрировал ему свое удостоверение.

– Ева пропала, Томазо. Так что это весьма важно.

На лице у официанта проступило изумление.

Брок сказал:

– Но вы никому об этом не говорите, Томазо. Это тоже важно. Теперь насчет заказа…

Позже, после того как принесли заказанные Броком блюда, Томазо вернулся с распечаткой счета миссис Старлинг.

– Как я и говорил, в последний раз она приходила сюда пятнадцатого июня.

Брок заглянул в распечатку.

– Очень хорошо. Благодарю вас.

Томазо заколебался.

– Был случай, когда она пришла сюда с одним человеком… мужчиной.

– Неужели?

Все трое уставились на официанта с напряженным вниманием, и он это заметил.

– Ее спутник, правда, казался немолод. Средних лет, скажем так. И не то чтобы очень… хм… шикарный.

– Когда это было?

– Примерно год назад.

– Она вам что-нибудь по этому поводу сказала? Ведь этот визит наверняка показался вам странным…

– Помню, тогда у нее было очень хорошее настроение. Можно сказать, счастливое. А вот мужчина имел весьма смущенный вид. Он не привык ходить в такие места, как наш ресторан, – это я вам точно говорю.

– Она вас не представила? Не упоминала его имени?

– Боюсь, что нет.

В конце обеда Томазо, поставив перед ними кофе, снова обратился к Броку:

– Это правда? Ева действительно пропала?

– Да, Томазо. Она действительно бесследно исчезла. Вы можете что-нибудь еще нам сказать по этому поводу?

Официант сделал несчастное лицо:

– Вы знаете о ее телефоне?

– О ее телефоне?

– Ну да. У нее имелся мобильный телефон. Она оставляла его у нас, когда уезжала из Лондона. Вчера пришел один человек и забрал его. Сказал, он ее друг.

– Когда это произошло, Томазо? – тихо спросил Брок.

– Вчера во время ленча… Но меня здесь не было. Телефон этому человеку отдал другой парень.

– Он сейчас здесь?

Томазо кивнул.

– Очень хорошо, – сказал Брок. – Мы бы хотели с ним поговорить.

Когда Томазо ушел, Кэти заметила:

– А Старлинг говорил, у нее нет мобильника.

– Знаю. Но вы можете себе представить такую женщину, как Ева Старлинг, без мобильного телефона в сумочке?

Томазо вернулся в сопровождении молодого человека с такой же, как у него, типичной южноитальянской внешностью. По-английски он говорил плохо, и Томазо вызвался быть его переводчиком.

– Его зовут Массимилиано. Он работает на кухне. По его словам, человек средних лет, по виду вроде как англичанин. Массимилиано выходил из туалета в задней части ресторана, а этот человек стоял в коридоре неподалеку от двери на кухню и, когда он проходил мимо, обратился к нему. По-итальянски он говорил плохо, поэтому использовал также язык жестов. Массимилиано ответил, что должен рассказать о его просьбе другим парням, но этот человек, судя по всему, очень торопился, да и в ресторане находилось полно посетителей. К тому же он знал, где находится телефон синьоры Старлинг, – он обычно хранился за стойкой нашего маленького бара вон в том углу. И этот человек сказал, что сам может пойти туда и взять его. Массимилиано не возражал.

Томазо сердито посмотрел на молодого парня, который ответил ему не менее сердитым взглядом. Он имел вид человека, который считает, что поступил правильно, и своей вины не чувствует.

– Это мог быть мистер Старлинг, Томазо? – спросил у официанта Брок.

– Не думаю, сэр. – Томазо заметно волновался. – Мистер Старлинг об этом телефоне не знает. Ева говорила, что это ее маленький секрет. Поэтому она его здесь и оставляла. Говорила, что муж не хочет, чтобы у нее был такой телефон, потому что боится за ее здоровье.

– Боится за ее здоровье?

– Ну, вы знаете… Всякое там излучение, электроволны…

– Как бы то ни было, попробуйте описать этому парню, как выглядит мистер Старлинг. Просто на всякий случай.

Некоторое время они наблюдали за тем, как Томазо очень быстро что-то говорил повару. Глаза у Массимилиано удивленно расширились, потом он покачал головой и, в свою очередь, произнес несколько слов.

– Это не китаец, – сказал Томазо. Он еще немного поговорил с поваром, потом снова перевел взгляд на Брока. Губы у него слегка подрагивали от досады и разочарования. – Ничего, кроме этого, он сказать не может. Говорит, не заметил. Был слишком занят мыслями о своих соусах.

Когда они оба удалились, Десаи высказал предположение:

– Может, это был ее приятель или любовник?

– Все может быть, – пробормотал Брок. – Ясно, кроме того, что у Евы имелись свои маленькие тайны от мужа. Вопрос заключается в том, не содержат ли эти тайны возможности летального исхода.

– Летального исхода?

– Я это к тому, что если Ева оказалась плохой девочкой и Сэмми об этом узнал, то…

– Вы думаете, он мог ее убить? – Десаи явно заинтриговался подобной перспективой развития событий. – И обставить все под похищение?

– Как вам сказать? Слишком уж все это театрально, вы не находите? Встреча в магазине «Кабот», то, что нас пригласили туда, когда были уже получены два первых письма из ожидаемых трех… Все это выглядит как некий сценарий, кем-то подготовленный специально для нас. Я уже принимал участие в одном удивительном спектакле, поставленном Сэмми Старлингом, и участвовать во втором мне бы не хотелось.

– Уайт, надо заметить, высказал аналогичное предположение, – произнесла Кэти. – По его мнению, за этим исчезновением может стоять Сэмми.

– Неужели? Но у вас, разумеется, другая идея – да, Кэти? Я это понял по тем вопросам о марках, которые вы задавали Сэмми.

– Но две ценные марки, наклеенные на эти письма, и в самом деле были уничтожены. Спрашивается, с какой целью? Я еще подумала, что письма отправлены человеком или людьми, знающими о страсти Сэмми к маркам, но в них не разбирающимися или совершенно к ним равнодушными. В любом случае это жест, способный еще больше его допечь. Я тогда подумала: такого рода поступки свойственны обозленным женам.