Артур Дойль - Долина страха

— Я охотно признаю все трудности, — сказал Холмс. — Я предполагаю произвести маленькое исследование нынешней ночью, и весьма вероятно, что оно поможет выяснить кое-какие обстоятельства.

— Мы не можем вам помочь, мистер Холмс?

— Нет! Нет! Мои требования скромны. Темнота и зонтик доктора Уотсона. И Эймс, — верный Эймс, — без сомнения, обо мне позаботится. Все мои размышления неизменно возвращают меня к основному вопросу: как мог человек атлетического сложения развить свои мышцы с помощью одной гири?!

Была поздняя ночь, когда Холмс возвратился из своей экспедиции. Мы спали в комнате с двумя кроватями, лучшей, какую только можно получить в маленькой деревенской гостинице. Я уже было задремал, когда сквозь одолевавший меня сон услышал шаги Холмса.

— Ну, — пробормотал я, — открыли что-нибудь?

— Уотсон, — прошептал он, — вы бы не побоялись спать в одной комнате с лунатиком, с человеком, который страдает размягчением мозга, с идиотом, которого оставил рассудок?

— Думаю, что нет, — ответил я в изумлении.

— А, это хорошо, — сказал он и не произнес более ни слова в эту ночь.

Глава 7. Разгадка

На следующее утро мы нашли инспектора Мак-Дональда и мистера Уайта Мейсона совещающимися в маленькой приемной местного полицейского сержанта. На столе перед ними лежало множество писем и телеграмм, которые они старательно сортировали и помечали. Три из них были отложены в сторону.

— Все еще выслеживаете скрывшегося велосипедиста? — весело спросил Холмс. — Какие последние новости о злодее?

Мак-Дональд грустно показал на груду корреспонденций.

— В настоящее время о нем пришли известия из Лейчестера, Ноттинхэма, Саутхэмптона, Дерби, Ист-Эма, Ричмонда и из четырнадцати других мест. В трех из них — Ист-Эме, Лейчестере и Ливерпуле — он был выслежен и арестован. Вся страна, кажется, полна беглецов в желтых пальто.

— Боже мой! — сочувственно произнес Холмс.

— Теперь, мистер Мак и мистер Мейсон, я хочу дать вам очень серьезный совет. Когда я вместе с вами приступил к расследованию этого дела, я условился — вы, конечно, помните — что не буду представлять вам полупроверенных теорий, а продолжу работу над своими выводами до тех пор, пока окончательно не уверюсь в их безошибочности. Поэтому-то я до настоящего момента старался и не говорить, что я об этом деле думаю. Но в то же время я люблю красивую игру и не считаю, что будет красиво позволять вам тратить энергию бесполезно. Итак, я пришел сюда, чтобы дать вам совет, и совет этот заключается в трех словах: «Бросьте это дело».

Мак-Дональд и Уайт Мейсон в изумлении уставились на своего знаменитого коллегу.

— Вы считаете его безнадежным? — воскликнул инспектор.

— Я считаю безнадежными ваши поиски. Но я не нахожу, что вообще нет надежды обнаружить истину.

— Но этот велосипедист… Он-то ведь не плод воображения! У нас есть его описание, его чемодан, его велосипед. Парень должен где-нибудь находиться. Стало быть, его можно и поймать!

— Да, да, без сомнения, но не стоит расточать свою энергию в Ист-Эме или Ливерпуле. Я уверен, что можно найти более короткий путь к разгадке.

— Вы что-то скрываете от нас. Это нехорошо с вашей стороны, мистер Холмс, — инспектор был раздосадован.

— Вы знаете мои приемы в работе, мистер Мак. Но я буду скрытен очень недолго. Я хочу только проверить одну деталь — проверить способом, с которым вы скоро познакомитесь. А затем я раскланяюсь и вернусь в Лондон, оставив все полученные результаты в вашем полном распоряжении. Я слишком вам обязан, чтобы поступить иначе: во всей моей практике я не могу припомнить более странного и интересного дела.

— Это выше моего понимания, мистер Холмс. Мы видели вас вчера, когда вернулись из Тенбриджа, и в общем вы были согласны с нашими выводами. Что же случилось с тех пор?

— Ну раз вы меня спрашиваете… Этой ночью я провел, как и собирался, несколько часов в усадьбе.

— И что же произошло?

— Ах, в настоящее время я могу вам дать только очень общий ответ. Между прочим, я прочел краткое, но ясное и интересное описание старинного здания усадьбы, купленное за скромную сумму в размере одного пенни в местной табачной лавочке. — Холмс вынул из жилетного кармана маленькую книжечку, украшенную грубым изображением здания. — Мой дорогой мистер Мак, когда сознательно приобщаешься к окружающей исторической атмосфере, это придает особую прелесть следствию. Не проявляйте нетерпения поверьте мне, читая даже такое краткое описание, так и видишь перед собою образы старины. Позвольте привести пример: «Построенная в пятый год царствования Якова I и стоящая на частично уцелевшем фундаменте еще более старого замка, Бирлстонская усадьба представляет собою один из прекраснейших образцов жилищ времен Якова I, окруженных рвами…»

— Вы потешаетесь над нами, мистер Холмс!

— Тише, тише, мистер Мак! Вот опять проявление вашего темперамента. Хорошо, я не буду читать, если это на вас так действует. Но если я скажу, что вы найдете здесь историю взятия замка парламентскими войсками в 1644 году, описание того, как усадьба служила временным убежищем для Карла во время гражданской войны, и, наконец, историю посещения ее Георгом II, то вы признаете, что в книжечке есть немало разнообразных и любопытных мелочей…

— Я в этом не сомневаюсь, мистер Холмс, но все это нас не касается.

— Не касается? Широта кругозора, мой милый мистер Мак, чрезвычайно ценна в нашей профессии. Сопоставление ряда теорий и удачное применение знаний часто играют крайне важную роль. Вы, конечно, извините подобного рода замечания со стороны человека, который будучи лишь скромным любителем в области криминалистики, все-таки старше и, быть может, немного опытнее вас.

— О, я первый признаю это, — сказал инспектор. — Конечно, вы идете к своей точке, но вы избрали для этого такой дьявольски окольный путь…

— Ну, ну, забудем историю и перейдем к сегодняшним фактам. Нынешней ночью я посетил усадьбу. Я не встретил ни мистера Баркера, ни миссис Дуглас. Я не видел необходимости беспокоить их, но зато имел удовольствие убедиться, что вдова, по-видимому, не тосковала и принимала участие в превосходном ужине. Я нанес визит исключительно доброму мистеру Эймсу и обменялся с ним несколькими любезностями: эти любезности повлияли на него в том смысле, что он разрешил мне посидеть одному некоторое время в кабинете, не ставя о том в известность никого в доме.

— Один с этим!.. — воскликнул я.

— Комната была в нормальном состоянии. Насколько я знаю, вы, мистер Мак, распорядились. И я провел в ней весьма поучительные четверть часа.

— Что же вы там делали?

— Ну, чтобы не делать тайны из такого пустяка, я скажу вам, что отыскивал пропавшую гирю. Я придавал ей очень важное значение. Кончилось тем, что я ее нашел.

— Где?

— А, тут мы подходим к границе неисследованного. Дайте мне подойти к делу поближе, чуточку поближе, и я обещаю, что поделюсь с вами всем, что знаю.

— Хорошо, мы должны считаться с вашими условиями, — сказал инспектор, — но когда вы начинаете советовать нам оставить это дело… — Объясните, Бога ради, почему мы должны оставить его оставить?

— По той простой причине, мой дорогой мистер Мак, что вы не уяснили себе, прежде всего, что вы расследуете.

— Мы расследуем убийство мистера Джона Дугласа в Бирлстонской усадьбе.

— Да, да, вы правы. Но не надо преследовать таинственного джентльмена на велосипеде. Уверяю вас, это ни к чему.

— Тогда посоветуйте, что нам делать?

— Я посоветую, но последуете ли вы моему совету?

— Признаюся, я всегда находил, что за вашими окольными речами что-нибудь да кроется. Я сделаю все, что вы предложите.

— А вы, мистер Уайт Мейсон?

Провинциальный сыщик беспомощно посмотрел на одного и на другого: приемы Холмса были для него новы.

— Ну, если это хорошо для инспектора, то хорошо и для меня, — сказал он, наконец.

— Прекрасно, — сказал Холмс. — Тогда я предложу вам обоим совершить маленькую приятную прогулку по окрестностям. Мне говорили, что вид с Бирлстонской возвышенности великолепен. Позавтракать вы можете в гостинице… Вечером, усталые, но довольные…

— Эта шутка переходит все границы! — воскликнул Мак-Дональд, гневно поднимаясь со стула.

— Ну, хорошо, проведите день, как хотите, — сказал Холмс, ласково похлопав его по плечу. — Делайте, что хотите, и идите, куда хотите, но поджидайте меня здесь к вечеру непременно — непременно, мистер Мак-Дональд.

— Это звучит более здраво.

— Я дал вам превосходный совет, но не буду на нем настаивать. Только явитесь сюда непременно — может быть, вы будете мне нужны. А теперь, прежде чем мы уйдем, я попрошу вас написать записку мистеру Баркеру.