Мэри Лондон - Преступление по-китайски

Ни к чему не прикасаясь, сэр Айвори рассмотрел поближе верхнее письмо в пачке. Почерк, несомненно, женский. Поскольку письмо было сложено, он сумел разобрать далеко не все: «Дорогой-дорогой друг, можно только… держать втайне. Отец дал мне еще… как вы знаете. Осторожность не… уверенность в будущем. Терпение должно… вместе, я точно знаю. Впрочем… явное свидетельство? Не требуйте… ничего больше, если нужно еще…»

— Ну что ж, похоже на любовное письмо, — заявил Форбс, прочитав те же обрывки строк через плечо сэра Айвори.

— Да, — заметил тот, — только в женских вещах должны были бы храниться мужские письма.

— В самом деле. По-моему, это письма мисс Эттенборо, и любовник вернул их ей, после того как они поссорились. Финдли, раз уж эксперт по отпечаткам пальцев уехал, займитесь, пожалуйста, этим сами, и первым делом — письмами. Немедленно!

— Слушаюсь, сэр!

И, подцепив связку авторучкой, лейтенант направился к двери.

— Вот те на! — воскликнул Форбс, после того как его подчиненный вышел. — Фигурки с жемчужиной в саквояже Мелвилла, китаянка, которая не спит в своей постели, какие-то письма… Вы что-нибудь понимаете?

— Картина постепенно вырисовывается, — только и сказал сэр Айвори. — Пройдемте в ванную Мэтью Эттенборо. И наверняка узнаем там ответ хотя бы на один из ваших вопросов.

Несессер так и лежал открытый на табурете. Судя по форме флакончиков и этикеткам, они явно были женские. К тому же на расческе остались длинные черные волосы. Кроме того, и ванной, очевидно, пользовалась женщина: там тоже было несколько длинных черных волосков — они зацепились за кромку водостока.

— Итак, — подытожил старший инспектор, — мисс Ли — любовница Мэтью Эттенборо. И они вместе провели здесь ночь.

— Ну разве что за игрой в карты… — пошутил сэр Айвори.

— Вы думаете? Ах, ну да. Вы меня разыгрываете. Скажите лучше, что все это значит? Мэтью с китаянкой оставляют в дураках своего друга Брайана, он объявляет о помолвке, и вслед за тем его убивают. Возможно ли такое — Мэтью убил друга, чтоб развязать себе руки? А может, это мисс Ли, видя, что Брайан настаивает на женитьбе против ее воли, просит Мэтью, своего любовника, помочь ей избавиться от Брайана. Это возможно, верно? Ведь таких преступлений было сколько угодно.

— Конечно! — кивнул сэр Айвори. — Значит, по-вашему, после преступления Ли отдалась Мэтью в награду за его злодеяние… Не слишком ли романтично?

— Эта женщина уж очень красивая, просто очаровательная, такая любому вскружит голову и даже толкнет на преступление. По-моему, так.

— Стало быть, она и на вас произвела впечатление, дорогой Форбс!

— О, в моем-то возрасте… Потом я женат… А женушка у меня, доложу я вам, по натуре ревнивая…

Они направились в комнату Мелвилла и под кроватью заметили саквояж. Три фигурки были из слоновой кости, Форбс видел такие впервые.

— Это три мифических правителя — Фу-си, Нюй-ва и Шэнь-нун, китайцы еще называют их тремя властителями. Такие фигурки из слоновой кости, притом древние, большая редкость и стоят недешево. Интересно, откуда они, хотя наверняка из коллекции замка, по крайней мере мне так кажется.

— И Мелвилл собирался их украсть? Что ж, на него похоже. А жемчужина? О ней-то вы как догадались?

— Я же говорил, дорогой Дуглас, мне всегда казалось, что семь предметов на смертном ложе Брайана только часть комплекта, всего же их должно быть восемь. Одного не хватало.

— Но почему восемь, а не девять или десять?

— Потому что у китайцев число восемь считается совершенным и благим. Существуют, к примеру, восемь скакунов счастья, восемь великих даосских сочинителей, восемь символов буддизма, восемь символов даосизма и восемь так называемых ценностей, по сути, символов конфуцианства. Понимаете?

— Не совсем, — признался Форбс, — но я верю вам на слово. У вас просто поразительная память, настоящий кладезь премудростей! Выходит, жемчужина и была той самой восьмой штуковиной, которой там не хватало.

— Вы все прекрасно поняли. После того как Мэтью Эттенборо сообщил Джейн Уоллес и остальным о том, что видел, они все вместе поднялись в спальню Брайана, и наш воришка, похитивший фигурки, наверняка заприметил на кровати коробочку с жемчужиной, и, воспользовавшись общим замешательством, не преминул ее умыкнуть. Она оправлена в платиновое колечко и уже сама по себе, смею заметить, на вес золота. Но не в этом суть. Кто мог знать значение восьми ценностей, кто собрал их вместе и с какой целью?

— Ну, конечно, Чжан.

— А он сказал, что даже не понимает, о чем речь.

— Но он мог и соврать. Я бы лучше осмотрел его комнату. Как знать, может, там отыщется что-нибудь эдакое?

— Непременно сходим и туда. Она такая же уединенная, но сначала мне хотелось бы закончить с любовной историей мисс Ли и Эттенборо.

Они спустились на первый этаж, расположились в будуаре и попросили сержанта Бронсфилда привести Мэтью Эттенборо. Тот выглядел явно смущенным и старался избегать взглядов обоих сыщиков.

— Господин Эттенборо, — начал сэр Айвори, — люди из Скотланд-Ярда провели в вашей комнате обыск на вполне законных основаниях.

— Уже знаю, — сокрушенно вздохнул Мэтью. — И вы нашли…

— Конечно, нашли, — строгим голосом вставил Форбс.

— Но как я мог рассказать? Это означало бы скомпрометировать любимую женщину.

— Вы поступили благородно, — заверил его сэр Малькольм. — Не беспокойтесь. Мы прекрасно понимаем. Но сути дела это, однако, не меняет.

— Понимаю.

— И прошу, ответьте по чести: Брайан знал о вашей связи с той, кого считал своей невестой?

— Не думаю. Мы не хотели причинять ему боль. Он был безумно в нее влюблен и даже не замечал, что Ли просто уважала его, а не любила. Нам, конечно, надо было открыть ему глаза на все. А так наша дружба больше смахивала на комедиантство, правда?

— Давайте и дальше начистоту, ладно? — продолжал сэр Айвори. — Что же вы так спешно искали в кабинете Брайана, после того как увидели, что он мертв?

— Я же говорил… В кабинете я ничего не трогал.

— И не искали никаких писем?

Он вдруг побледнел. Попросил разрешения сесть и уже не своим голосом сказал:

— Не знаю, что вам известно, только я тогда соврал, да. Брайан узнал про нас с Ли… У меня украли ее письма и подбросили ему.

— Когда они к нему попали?

— Дней за десять до юбилея, я думаю. И тогда, в конце ужина, он намекал как раз на это, когда говорил о поруганной дружбе.

— Кто же, по-вашему, мог украсть у вас письма? И кто был заинтересован, чтобы они попали в руки к Брайану?

Мэтью покачал головой и ничего не ответил.

— Стало быть, эти письма вы и искали, после того как увидели, что Брайан убит.

— Я решил, они могут меня скомпрометировать. Глупо, конечно, но тогда я думал только об этом. Да, я был в ужасе. И все перевернул вверх дном, прежде чем наконец их нашел. Письма я сунул в карман и при первой же возможности, пока все поднимались на третий этаж к убитому, передал сестре, чтобы она все уничтожила, в надежде, что она так и сделает.

— Почему же письма могли вас скомпрометировать, господин Эттенборо? Объясните, пожалуйста.

Между тем старший инспектор все подробно записывал в блокнот. Действительно ли этот Мэтью «красавец», каким он казался с первого взгляда? Отбить невесту у лучшего друга — разве это благородно? К тому же он нагло лгал. А ведь именно он перевернул все в кабинете, точно какой-нибудь варвар.

— Честно признаться, — ответил Мэтью, — я и сам думал об этом, но даже не знаю, что сказать. Я просто обезумел. Трагическая смерть Брайана меня потрясла.

— А может, вам казалось, письма скомпрометируют мисс Ли?

— Как это?

— Мисс Ли узнает, что они попали в руки к Брайану. И решает заполучить их обратно. Брайан отказывается вернуть ей письма. И она его убивает.

— Но это же глупо!

— Конечно, глупо. Брайана убили во сне, а не в открытом споре. И когда вы обнаружили тело, то подумали: такое возможно. Вам надо было срочно найти письма, пока труп Брайана не увидел кто-нибудь еще.

— Возможно… Даже не знаю.

— Но почему вы отдали письма сестре, а не мисс Ли? Так было бы логичнее, нет?

Мэтью заерзал в кресле, потом судорожно обхватил голову руками и воскликнул:

— Ах, не помню, не знаю, не понимаю!..

— Сейчас объясню, господин Эттенборо. Вы наверняка догадались, что письма у вас украла Маргарет, ваша сестра, и она же подбросила их Брайану. Она хотела таким образом открыть глаза тому, кого любила, а Брайан, напротив, упорствует, он решает ускорить ход событий и объявляет о своей помолвке с Ли. Все случилось не так, как она надеялась.

— Вот именно! — воскликнул старший инспектор. — Сестра украла у вас письма, что не составило для нее никакого труда; потом передала или подбросила их Брайану, думая, что, узнав об измене девушки, он с нею порвет. Но Брайан, влюбленный до беспамятства, не пожелал мириться с поражением. Он собирает близких и объявляет о помолвке с Ли, и это, насколько нам известно, вызывает у нее недоумение и даже огорчение. Ваша сестра Маргарет не может вынести, что ее план не удался. Она подсыпает Брайану в бокал снотворное, дожидается, когда он заснет, и неспешно, хладнокровно приходит к нему в спальню, снимает арбалет…