Николас Блэйк - Плоть – как трава

Врач высказал предположение, что Беллани, возможно, выкарабкается, но не рискнул перевести его в больницу. Была приглашена специальная медицинская сестра, а у двери поставлен полицейский, которому было велено пускать к больному только врача и Блэкли.

Пока полицейские искали орудие преступления, Блэкли собрал всех гостей и предупредил их о том, что в их комнатах будет произведен обыск. Он заявил, что может в любой момент получить соответствующие ордера, но сейчас важен фактор времени… Правда, он заверил присутствующих в том, что знает: им нечего скрывать.

Сейчас он мало напоминал того скромного и нерешительного офицера, которого они увидели несколько часов назад.

Перед тем как начать допрос, он переговорил с Стрейнджвейсом.

— Дело начинает проясняться, — сказал ему Найджел.

— Я тоже так полагаю, сэр. Поначалу я подумал, что допустил промах, упомянув о завещании, но теперь вижу, что это побудило преступника к новым действиям. Надеюсь, Беллани поправится.

— Вы считаете, что Артур был одним из свидетелей, подписывавших завещание?

— Он должен был знать второго свидетеля и содержание документа. Убийца его похитил, чтобы скрыть мотив преступления.

— Как же он мог это сделать?

— Очевидно, он знал комбинацию цифр. Возможно, он был близким другом полковника.

— Вы, однако, забыли о том, что свидетели никогда не упоминаются в завещании… Если речь идет о содержании завещания, то преступник не был свидетелем.

— Верно! Но Беллани мог стать жертвой нападения именно потому, что знал волю покойного. Я опасаюсь теперь за второго свидетеля…

— Надо проявлять бдительность! Но ведь этот второй свидетель может быть в сговоре с убийцей.

— Я не верю в это… Такие вещи редко кому доверяют!

— Макбет не скрывал ничего от своей супруги! В данном случае может быть эротическая подоплека…

Блэкли вспоминал об этих словах, когда входил в столовую, чтобы встретиться с гостями покойного О'Браена, но по его крестьянскому лицу этого не было видно. Никто из присутствующих не был против обыска.

Блэкли и Найджел прошли в небольшой кабинет, который охранял один из полицейских. Ему было приказано приглашать туда поочередно гостей, а также прислушиваться к тому, что они будут говорить.

Первым зашел Старлинг. К этому времени от миссис Грант было известно, что Беллани находился до половины третьего на кухне, когда она отправилась отдохнуть. Старлинг именно в это время беседовал с Найджелом. Фактически ему пришлось лишь повторить, что он ничего не знает ни о завещании О'Браена, ни о его адвокатах.

За ним вошла Люси, которая, впорхнув в комнату, тут же приняла вид королевы.

Видно было, что она произвела впечатление на Блэкли и Болтера. Выяснив данные о ее возрасте и адрес, полицейский спросил:

— Вы можете дополнить свои показания, которые дали сегодня утром по поводу завещания мистера О'Браена?

— Дополнить? Фергус… Мистер О'Браен никогда не говорил со мной на эту тему!

— Вы уверены, что вы не упомянуты в этом документе?

— Я могу это только предполагать…

Ее голос был холоден и бесстрастен. Теряя терпение, Блэкли поинтересовался:

— Какие у вас были отношения с покойным?

Покраснев и откинув назад голову, Люси ответила:

— Я была его любовницей.

— Прекрасно! Вы не слышали никаких подозрительных звуков, когда отправились спать, мадам?

— Я сразу же заснула. Какие звуки вы имеете в виду?

Погасив сигарету, Найджел напомнил Блэкли:

— Очевидно, мисс Трайл еще не знает о том, что полковник был убит…

Люси побледнела, лицо ее на глазах осунулось.

— Убит? — еле выговорила она. — Кто это сделал?

— Мы этого еще не знаем. У него были враги?

— Враги? У таких людей, как он, очевидно, всегда есть недруги, но я об этом ничего не знаю.

Помолчав немного, Блэкли попросил ее рассказать о том, что она делала во второй половине дня.

— До половины третьего я находилась в холле, — сообщила Люси. — Потом прошла в свою комнату, чтобы отдохнуть. Потом услышала шум и спустилась вниз… Какой ужас! Кто будет следующей жертвой?

— Не беспокойтесь, мадам. Мы этого не допустим. С вами был кто-нибудь в холле?

— Только мисс Кавендиш, которая ушла на пятнадцать минут раньше меня. Куда она направилась, я не знаю. Примерно без десяти три в холл заглянул мистер Сломен. Он хотел сверить свои часы…

— Еще один вопрос… Прошу вас не обижаться… Поймите меня правильно… Вы можете доказать, что с трех часов находились в своей комнате?

— Нет, не могу!

Ее ответ был быстр и решителен. Казалось, она заранее к нему подготовилась.

— Я не запасаюсь свидетелями на все случаи жизни!

— Потому-то полиции часто не везет, — ответил ей Блэкли, не обращая внимания на ледяной взгляд, с которым она покинула комнату.

Люси сменил Нот-Сломен. Он вошел с сигаретой в руке и улыбкой на губах. Очевидно, он так встречал гостей в своем заведении.

— Так вот как выглядит инквизиция! — сказал он. — Не так уж страшно, как я представлял!

Выяснилось, что ему пятьдесят один год. О завещании полковника он ничего не знал.

Когда Блэкли спросил, не слышал ли он шума ночью, Нот-Сломен оживился:

— Понимаю! Я так и решил, когда вы, мистер Блэкли, выдали себя сегодня утром. Это не самоубийство? Трудно поверить, чтобы Слип-Слоп решился на такое! Это был отличный человек. Я бы с удовольствием вам помог, но это не в моих силах. К сожалению, я всю ночь проспал как убитый.

— Возможно, вы знаете, у кого был повод убить О'Браена? У него были враги?

— Как сказать… Богачи, как он, всегда находятся в опасности. Боже! Зачем я сказал? Вы еще, чего доброго, подумаете, что я подозреваю Люси! Ведь она могла иметь виды на его завещание! Но эта девушка даже муху не способна убить! Другого человека, который бы мог желать его смерти, я не знаю… Но меня не покидает чувство, что он сам изменился после нашей последней встречи…

— Где это произошло?

— Во Франции. Я больше его не видел с конца войны. Но однажды, прошлым летом, он появился с Люси в моем ресторане.

— Хорошо, сэр. А что вы делали сегодня после ленча?

— Попытаюсь вспомнить, хоть это не так легко сделать. Сначала я играл с Кавендишем в бильярд. Это было почти что до трех часов.

— Вы оба были все время в бильярдной?

— Конечно! Мы следили друг за другом, чтобы никто не приписал себе очков, — весело ответил Нот-Сломен.

— Очевидно, мисс Трайл ошиблась, когда сказала, что около трех часов вы заглядывали в холл!

Немного подумав, Нот-Сломен сказал с извиняющейся улыбкой:

— Совсем забыл! Я заходил в холл, чтобы сверить часы. Также я хотел написать несколько писем, чтобы передать их с полицейской почтой. Но было больше времени, чем я предполагал. Я доиграл с Кавендишем, зашел в эту комнату, написал письма и отнес их в деревню. Я вернулся уже тогда, когда на Беллани было совершено нападение. Надеюсь, он выздоровеет!

Блэкли ответил, что пока такая надежда есть и поинтересовался, кто был вместе с Нот-Сломеном в кабинете, когда он писал письма.

— Только мисс Кавендиш. Она что-то писала.

Блэкли хотел было уже отпустить посетителя, но Найджел, поднявшись с кресла, задал неожиданно вопрос:

— Вы сказали, что знаете О'Браена с войны. Вы тоже служили в военно-воздушном флоте?

Нот-Сломен возмутился:

— Вы оказались ищейкой? Что ж, удовлетворю ваше любопытство. Я был пилотом, потом служил в штабе. О'Браен знал меня потому, что я осуществлял командование над его участком.

— Вы, возможно, знаете людей, которые служили с полковником и еще живы? — спросил Найджел.

Нот-Сломен был удивлен этим вопросом.

— Разрешите, я немного подумаю… Файр, Грейвз… все мертвы… Есть один! Джимми Хоуп! У него ферма: Он разводит кур в… Бротджест-Стейптауне!

— Спасибо! Вы увлекаетесь самолетостроением?

— Не особенно! — резко ответил Нот-Сломен.

Обратившись к Блэкли, он сказал:

— Если ваш помощник уже кончил, разрешите мне уйти!

Стрейнджвейс отреагировал на эту грубость по-своему.

— Если этот господин спешит, пусть уходит, — сказал он. — Мы можем снова вызвать его завтра!

Бросив на Найджела мрачный взгляд, Нот-Сломен удалился.

Блэкли хотел было что-то сказать, но в этот момент явился с докладом полицейский: в ведре была найдена кочерга! На ней не осталось следов, миссис Грант утверждает, что пользовалась ею во время ленча, когда мешала дрова в плите на кухне. Как она полагает, даже Нелли, посудомойка, не могла положить ее в помойное ведро, хоть она порядочная растяпа. К тому же она спешила в деревню…

Блэкли распорядился, чтобы девушку сразу же к нему привели, как только она появится в доме.