П. Никитин - Шерлок Холмс в Сибири

Пристав медленно пожевал губами и договорил:

— Вот хоть бы моя теперешняя поездка! Если уж на то пошло, так я командирован специально для того, чтобы прекратить эти массовые убийства приискателей и охотников, которые совершаются в этом районе. Ну, и что же вы думаете: моя поездка поможет делу? Как бы не так! Я буду сидеть в одном месте, а бить будут в другом; я перееду на то место, где бьют, а там перестанут бить и будут бить там, где я был раньше! Ну, разве только количество жертв уменьшится! Я получу прогонные, суточные и тому подобные деньги и приеду назад, больше и ничего!

— С печальным же сознанием вы едете в командировку! — произнес Шерлок Холмс с улыбкой, тихо покачивая своей головой.

— Ничего не поделаешь! — развел руками пристав. — В России работать легко, там преступнику деться некуда, а вот пусть–ка сунутся сюда, да поработают в тайге!

— И среди этой банды работает по вашему предположению и Муха? — спросил Холмс.

— До меня доходили эти слухи, но… насколько они основательны — не знаю. Впрочем, не удивительно, если этот негодяй находится среди них. Это как раз его общество.

Между тем собравшаяся компания стала мало–помалу расходиться, и скоро мы остались только втроем: я, Холмс и пристав.

IV

Наш предыдущий разговор, видимо, расстроил пристава.

Его, вероятно, возмущало недоверчивое и насмешливое отношение Холмса к полиции.

Наконец, он не вытерпел.

— Вот вы все говорите: как можно не поймать?! А я вам скажу, что если бы из Петербурга выслали сюда целый штат сыщиков, так они разобрались бы в этой каше еще хуже нас! Э, да что! Присылайте сюда хоть самого Шерлока Холмса, так и тот уедет не солоно хлебавши!

— Гм… не думаю! — произнес Холмс с саркастической улыбкой.

— Не думаете?! — со злостью воскликнул пристав. — А я пари держу, что он вернулся бы отсюда без головы. Это было бы все, что он смог бы здесь сделать.

— А я так держу пари за него! — сказал Холмс.

— Вероятно, вы его поверенный? — насмешливо спросил пристав.

— Да.

— Вот как! Может, даже и сам Шерлок Холмс?

— Он самый.

— С чем вас и поздравляю! У нас этаких Холмсов доморощенных сколько угодно!

Пристава бесила насмешка, звучавшая в голосе Холмса.

Он надулся и замолчал.

Однако Холмс, на которого действительно напал задор, не унимался.

— Так как же мы будем с пари? — спросил он.

— Это что же, с вами, что ли, я должен держать пари? — со злостью огрызнулся пристав.

— Конечно, со мной!

— Убирайтесь, пожалуйста, с вашими глупостями! Словно, подумаешь, действительно передо мною Шерлок Холмс сидит!

— Да я же вам и говорю, что я Шерлок Холмс!

— Из сумасшедшего дома?

— Нет, с вами. Хотите посмотреть мой паспорт? Пристав как–то тупо и недоверчиво взглянул на Холмса.

— Ну, вас! — махнул он рукой. — Придет же в голову такая глупость!

Холмс громко и от души расхохотался.

Затем он с самой серьезной миной полез в боковой карман, достал из бумажника паспорт и подал его приставу.

Тот как–то трусливо взял рукой поданный ему лист, глядя с недоверием на Холмса.

Однако в этом взгляде можно было уловить не только недоверие, но и смущение.

Его взгляд, казалось, говорил:

— А чем черт не шутит! Вдруг взаправду он Шерлок Холмс?!

Между тем Холмс продолжал смотреть на него с самой веселой улыбкой.

Вот пристав развернул лист, взглянул на его содержимое и в безмолвном удивлении, открывши рот, уставился на Шерлока Холмса.

Эта дивная, достойная кисти художника сцена продолжалась с минуту.

Пристав до того опешил от неожиданности, что положительно не мог произнести ни слова.

Но вот он наконец пришел в себя и развел руками.

— Никак не ожидал! Вот уж никак не ожидал! — заговорил он, растерянно улыбаясь.

— Только не называйте меня по имени при других пассажирах, — попросил Холмс.

— Как угодно, как хотите! — поспешил ответить пристав.

— А с нашим пари? — усмехнулся Холмс.

— Ну, вот! — воскликнул пристав. — Стану я с вами пари держать! Ведь это я только со злости.

И хлопнув себя по коленкам, он добродушно проговорил:

— Вот рад–то я, что увидел вас! Читать–то читал и всегда восторгался вами! У меня про вас вся семья читает, сына из–за вас чуть было не выгнали из гимназии!

— Вот как?! — расхохотался Холмс.

— Ей–богу! Да теперь, я вам доложу, вы в такую моду вошли, что молодежь всех родных классиков перестала читать!

Пристав чего–то завертелся, потом надавил кнопку электрического звонка и, когда в кают–компанию вошел лакей, приказал:

— А ну–ка, милейший, дай–ка поскорей бутылочку холодненького Редерера и миндаля с солью!

И обернувшись к Холмсу, он пояснил:

— Никак не могу удержаться, чтобы не вспрыснуть такое знакомство. А… ведь чем черт не шутит! Может быть, другой господин (он указал, улыбаясь глазами, на меня) и есть ваш друг доктор Ватсон?

— Он самый, — ответил я.

— Прелестно! — воскликнул пристав. — Постойте, давайте же, господа, познакомимся! Имею честь представиться: Иван Николаевич Курабко.

Мы обменялись рукопожатиями.

Пока мы обменивались рядом взаимных любезностей, лакей принес бокалы и вино.

Пробка громко щелкнула, и золотистая влага полилась из дымящегося горлышка в бокалы.

— За здоровье дорогих гостей! — провозгласил тост Курабко.

Мы чокнулись и выпили.

За первым бокалом последовал второй, потом, конечно, и Холмс приказал подать бутылку.

Вино делало свое дело, и глаза пристава постепенно делались маслеными.

— Ну–с, многоуважаемый Иван Николаевич, — заговорил Холмс, — а как же быть все–таки с нашим спором?

Пристав расхохотался.

— Неужели я так прост, что подумаю, что вас может задержать подобное дело?! — воскликнул он.

— А между тем это так! — ответил серьезно Шерлок Холмс. — Вы заинтересовали меня трудностью предприятия, тайгой и всей обстановкой сибирской жизни и я… я серьезно подумываю о том, как бы взяться за это дело и слегка побродяжить вместе с вами по сибирским дебрям.

Глаза Курабко радостно сверкнули.

— Нет… вы это серьезно? — спросил он недоверчиво.

— Самым серьезным образом, — ответил Холмс.

— Господи, вот было бы хорошо!

— Значит, по рукам?

— Но как же? Вы так… вдруг? Ведь мне скоро слезать с парохода!

— Тем лучше. Мне не надо получать и багаж. Пусть он идет в Сретенск, а вы протелеграфируете туда, чтобы его там хранили хорошенько до моего приезда.

— Это–то можно! Только как же это вы отправитесь без багажа?

— Очень просто. У меня есть и ручной багаж, в котором имеется все необходимое для меня, и с меня его будет достаточно.

— Ну, не ожидал я такой помощи! — воскликнул радостно пристав. — Эй, человек! Дай–ка еще бутылочку!

V

Пока лакей замораживал шампанское, Холмс не терял даром времени, подробно расспрашивая Курабко о своеобразной охоте, которой занимались разбойники этой местности и в том числе Муха.

— Охота ужасная! — заговорил пристав. — В эту пору эти молодцы охотятся на охотников.

— То–есть как это?

— Очень просто. В конце весны олень сбрасывает свои старые рога и у него начинают расти новые. В то время как эти новые рога представляют из себя кровяные ростки, покрытые пухом, они очень ценятся китайцами, которым они известны под именем пантов и которые они употребляют в дорогие медикаменты. Цена некоторых пантов доходит до трехсот рублей за пару. Но добыть их очень трудно. В этот период олень делается очень осторожным и уходит в самую глушь тайги. Тут охотника ждут тысячи опасностей. Он может заблудиться, умереть голодной смертью, быть убитым, растерзанным дикими зверями и тому подобное. Но, несмотря на все эти опасности, смельчаки находятся. Эти люди сжились с тайгой, знают ее и не боятся ее. Они углубляются в самую чащу и там находят свою драгоценную добычу. Но горе им встретиться с разбойниками, если у них болтаются в сумке драгоценные панты. Охотники на охотников зорко стерегут их и бьют из засады. Это — один род охоты…

— А есть разве и другой? — перебил Холмс.

— Да. Другой сезон начинается с окончанием приисковых работ. Из тайги в это время возвращается масса так называемых «хищников». Хищниками называют золотоискателей, которые работают не на отведенном золотоносном участке, где нужно работать по правилам, а на неизвестных правительственным властям участках, найденных ими где–нибудь в самой глуши тайги; там они работают хищническим способом, промывая только самый центр золотоносного участка, где процент золота больше, и оставляя бока участков, где процент золотого песку меньше. Окончив работы, они возвращаются по домам, неся с собою добытое золото, и тут их опять встречают господа вроде Мухи.