Джон Карр - Проклятие бронзовой лампы

– Ну и что?

– Должен заметить, сэр, что мистер Хорас Линнелл – крупнейший из ныне живущих авторитетов в области тайников. Могу я взять на себя смелость и прочесть вам кое-что отсюда?

Кит почувствовал, что его душит воротник.

– Вы хотите сказать, – спросил он, – что в Северн-Холле нет тайников?

Бенсон склонил голову:

– Да, сэр. С разрешения его светлости, мистер Линнелл провел здесь две недели, обследуя здание. Он твердо заявил, руководствуясь причинами архитектурного порядка, которые я, боюсь, не понял, что здесь нет и не может быть никаких тайников.

Открыв книгу, дворецкий начал медленно листать страницы. Наконец его палец задержался в нужном месте.

– «Я говорю это с сожалением, – прочитал он, – так как приступал к обследованию с определенными надеждами. Северн-Холл строили согласно пожеланиям Огасты, первой графини Северн, чью коллекцию готических романов все еще можно видеть в библиотеке. Казалось, дом не может не иметь тайников. Но…»

– Но тайник должен быть! – воскликнул Кит после многозначительной паузы Бенсона. – Иначе где же Хелен?

– Не знаю, сэр.

– Как говорил Луис, должна же она где-то находиться! Вы не заставите меня поверить, что… что…

Инстинктивно все повернулись к бронзовой лампе.

Она стояла на каминной полке, поблескивая выгравированными на чаше фигурками. Лампа уже начала выделять яд, отравляя их воображение, воздействуя на скрытое в человеческой природе суеверие, напоминая о смерти профессора Гилрея… А Хелен?..

– «Обратится в пыль, словно не существовала вовсе», – пробормотала Одри.

Поймав взгляд Кита, она очнулась, вскочила с дивана и подбежала к нему.

– Я не верю в эти байки, старина! – Темные глаза девушки скользнули по его лицу. – Во всяком случае, ты в них веришь больше меня. Ты ведь ожидал, что это произойдет, а я – нет. – Она помедлила. – Кит, почему ты ожидал этого?

– Потому что…

– Потому что в Лондоне что-то произошло. Я знаю – ты сам говорил нам. Но что именно? – Внезапно ее поведение изменилось. – Нет! Молчи! Я не хочу ничего знать!

– Успокойся, Одри.

– Я боюсь, Кит! Господи, мне страшно! Если ты спросишь меня, чего я боюсь, я не сумею тебе ответить. Но ведь ты понимаешь, что нам придется спать в этом доме! И я спрашиваю себя, где сегодня ночью будет спать Хелен?

Он ободряюще сжал руку Одри, хотя нарисованная ею картина была слишком безобразна, чтобы на нее смотреть.

– Что же нам делать? – продолжала девушка.

– Надо снова обыскать дом. Я не сомневаюсь в вас, Бенсон, – Кит обернулся к старику, которого знал и любил с детства, – просто хочу убедиться сам.

– Ты не найдешь Хелен, Кит, – уверенно заявила Одри. – Тут кроется нечто странное и ужасное. Что же нам делать, если ты ее не найдешь? Вызвать полицию?

– Нет! Это невозможно!

– Почему?

– Из-за отца Хелен.

– Да, – согласилась Одри. – Это верно.

– Что бы ни случилось, – горячо продолжал Кит, – история не должна попасть в газеты. – Ему представился лорд Северн, старый и сгорбленный, с мышиного цвета волосами и морщинистыми щеками. – Старик уже давно скверно себя чувствует. Если помнишь, его жена умерла от заражения крови, когда Хелен была еще ребенком.

Одри этого не знала, так как ее знакомство с Хелен продолжалось всего пять или шесть лет. Она уставилась на Кита:

– Мать Хелен? От заражения крови?

– Да. И Хелен говорила мне, что у ее отца неважно с сердцем. Такая новость, да еще после смерти профессора Гилрея, может убить его. Вы согласны со мной, Бенсон?

– Да, сэр, – ответил дворецкий. Повернувшись, он наклонился, чтобы поставить книгу на этажерку. В этот момент в комнату вошла миссис Помфрет. Экономке было достаточно бросить взгляд на смущенного Луиса, чтобы тот спешно удалился. Бюст миссис Помфрет круто вздымался – очевидно, она быстро поднялась по лестнице.

– Простите за вторжение, сэр, – обратилась экономка к Киту, окидывая комнату профессиональным взглядом. – Но я подумала, что лучше сообщить вам о новой неприятности. Кто-то сообщил в газеты об исчезновении ее милости.

– Сообщил в газеты? – переспросила Одри, повернувшись к Киту и неуверенно глядя на него.

– Да, мисс. – Миссис Помфрет тяжело дышала. – В газеты и в полицию. Сейчас у сторожки три репортера и местный суперинтендент.

– И кто же это сообщил? – осведомился Кит.

– Они сами не знают, сэр. Позвонил какой-то человек, имени своего не назвал. Низкий голос с иностранным акцентом. Они говорят, что он скверно усмехнулся и сказал… – В этот момент экономка, чей взгляд все еще блуждал по комнате, увидела лампу на каминной полке и быстро шагнула назад. – И сказал, – продолжала она, – что бронзовая лампа добралась до леди Хелен Лоринг. Это его точные слова, сэр, – «добралась до леди Хелен Лоринг». Он добавил, что если они не верят, то пусть приедут в Северн-Холл и увидят сами.

– Так! – пробормотал Кит Фэррелл.

Он сдавил ладонями виски и, чтобы выиграть время для размышлений, подошел к столику с журналами, китайской вазой с желтыми нарциссами и коробкой сигарет с вмонтированным в крышку скарабеем.[23] Открыв коробку, Кит взял сигарету и дрожащей рукой поднес к ней зажигалку.

– Я бы хотела получить указания, сэр, – с упреком обратилась к нему миссис Помфрет. – Леонарду я велела по телефону закрыть ворота. Но эти люди подняли такой шум…

– Мы не можем впустить сюда репортеров, миссис Помфрет.

Экономка пожала плечами:

– Конечно, это не мое дело, сэр, но я не совсем понимаю, как мы можем не впустить полицию.

Кит Фэррелл снова стал самим собой – хладнокровным и решительным молодым человеком, столкнувшимся с конкретной проблемой.

– Напротив, – сухо откликнулся он, – именно это мы можем сделать. В конце концов, здесь не произошло никакого преступления.

– Разве? – пробормотала Одри.

На лбу Кита вздулись вены.

– Насколько нам известно – нет. Так что мы вправе посоветовать полиции всей Англии убираться к дьяволу. Неужели вы не понимаете, миссис Помфрет, что самое главное – тянуть время и как можно дольше не сообщать о случившемся лорду Северну?

– О! – Экономка поднесла руку ко рту. – Простите! Но произошло столько ужасных событий! Из Каира пришла телеграмма!

Кит вынул изо рта сигарету.

– Что за телеграмма?

– От его светлости, сэр. Мистер Голдинг позвонил с почты незадолго до закрытия – около шести. Телеграмма была адресована ему, – она кивнула в сторону Бенсона, – но он допрашивал садовников, точно детектив, и обыскивал дом. Он велел, чтобы его не беспокоили, поэтому я просто записала текст, и боюсь, что…

Говоря, экономка рылась в поясе темной плиссированной юбки. Вытащив оттуда клочок бумаги, она развернула и разгладила его.

– Позвольте мне, сэр, – спокойно вмешался Бенсон. Он шагнул вперед, протянув руку.

Но Кит сам взял бумагу у миссис Помфрет. То, что он прочитал, разом сокрушило все его планы.

«ВСЕ ЛИ В ПОРЯДКЕ С ХЕЛЕН? АЛИМ-БЕЙ ВЫДАЛ НОВОЕ ПРОРОЧЕСТВО. НЕ БЕСПОКОЮСЬ, НО ХОЧУ БЫТЬ УВЕРЕН. ПОЖАЛУЙСТА, ПОЗВОНИТЕ МНЕ В ОТЕЛЬ «КОНТИНЕНТАЛЬ-САВОЙ» В КАИРЕ ЗАВТРА В ДЕВЯТЬ ВЕЧЕРА ПО ВАШЕМУ ВРЕМЕНИ. СЕВЕРН».

– Это все меняет, – сказала Одри, прочитав текст через плечо Кита. – Ничего не поделаешь, Кит, придется ему сообщить.

– Боюсь, что придется.

– Если мы этого не сделаем, – продолжала Одри, – он позвонит сюда и почувствует, что здесь что-то не так, что бы мы ему ни сказали. Кит, это ужасно! Кто-то…

– Расстраивает наши планы. Я это понял.

– Если вы позволите, миссис Помфрет, – снова вмешался Бенсон, отодвинув экономку в сторону и шагнув вперед, – я улажу дело с прессой и полицией. Насколько я понимаю, мистер Кит, никого не следует впускать в дом?

– Никого не следует впускать на территорию поместья, – подтвердил Кит, – пока мы не решим, что нам делать. Если у вас есть собаки, спустите их с привязи.

– Простите, сэр, – возразила миссис Помфрет, бросая очередной снаряд, – но мы не можем так поступить с джентльменом, который уже находится здесь. С джентльменом, – пояснила она, – который попал сюда раньше репортеров. Он просто въехал в передние ворота, мистер Бенсон, – ведь они никогда не закрываются! Сейчас он просматривает книги в библиотеке. Но он сказал…

Завершать фразу не было никакой необходимости.

Они не обратили внимания на неуклюжие шаги за дверью, но услышали, как тяжелая рука повернула ручку. В дверном проеме, заполняя все его пространство, стояло видение, заставившее Одри Вейн испуганно отпрянуть.

– Я терпеливый человек, – заявило видение, бросая злобный взгляд на каждого из присутствующих по очереди, – но черт меня побери, если я собираюсь торчать в вашем мавзолее, пока эти адские часы наверху не пробьют полночь. Вы всегда заставляете гостей дожидаться подобным образом? Или эта привилегия относится лично ко мне?

Миссис Помфрет встала рядом с дверью.