Джон Карр - Проклятие бронзовой лампы

— Не останавливайте его! — взмолился Кит, когда холодный взгляд Бенсона вновь устремился на шофера. — Если Луису есть что сказать, ради бога, не мешайте ему!

— Я видел фильм, — пояснил Луис, — где труп спрятали в ящик для мумии.

— Какой еще труп? — в ужасе воскликнула Одри.

Бедняга Луис и в мыслях не имел кого-то пугать. Как и других слуг, его наняли совсем недавно — леди Хелен Лоринг была для него всего лишь знатным именем. Шоферу не давала покоя мысль о кровавом убийстве вроде тех, о которых пишут в газетах. При виде выражения лиц слушателей он смешался.

— Луис имеет в виду, — внушительным тоном начал Бенсон, — что в кабинете его светлости на первом этаже находятся два или три саркофага, привезенные из Египта. — Он бросил на Кита многозначительный взгляд. — Об остальном, мистер Кит, вы можете догадаться.

— Я понял, — кивнул Кит. — Вы заглядывали в саркофаги?

— Да, сэр.

— И не нашли…

— Нет, сэр.

— Это подало мне еще одну идею, — настаивал шофер. — В конце концов, молодая леди должна где-то находиться, верно? Так вот, в другом фильме тело спрятали в тайник в стене, который никто не мог обнаружить. — Луис сделал широкий жест рукой, как будто не находя слов. — Вы меня поняли, сэр? Обследуйте дом!

Кит Фэррелл ухватился за соломинку.

— Тайник — это действительно идея, — заявил он. — Слышали, Бенсон?

— Да, сэр.

— Ну и что вы на это скажете?

— Это невероятно, мистер Кит.

— Почему?

Пробормотав извинения, Бенсон прошел мимо Кита к низким книжным этажеркам под рядом окон. Остальные молча наблюдали за ним под треск дров в камине. Надев очки в роговой оправе, дворецкий нагнулся и вытащил толстую книгу в голубом переплете. Очки придавали его румяной физиономии сходство с лицом добродушного пастора.

— Это, сэр, — сказал дворецкий, протягивая книгу, — величайшее творение мистера Хораса Линнелла.

— Ну и что?

— Должен заметить, сэр, что мистер Хорас Линнелл — крупнейший из ныне живущих авторитетов в области тайников. Могу я взять на себя смелость и прочесть вам кое-что отсюда?

Кит почувствовал, что его душит воротник.

— Вы хотите сказать, — спросил он, — что в Северн-Холле нет тайников?

Бенсон склонил голову:

— Да, сэр. С разрешения его светлости, мистер Линнелл провел здесь две недели, обследуя здание. Он твердо заявил, руководствуясь причинами архитектурного порядка, которые я, боюсь, не понял, что здесь нет и не может быть никаких тайников.

Открыв книгу, дворецкий начал медленно листать страницы. Наконец его палец задержался в нужном месте.

— «Я говорю это с сожалением, — прочитал он, — так как приступал к обследованию с определенными надеждами. Северн-Холл строили согласно пожеланиям Огасты, первой графини Северн, чью коллекцию готических романов все еще можно видеть в библиотеке. Казалось, дом не может не иметь тайников. Но…»

— Но тайник должен быть! — воскликнул Кит после многозначительной паузы Бенсона. — Иначе где же Хелен?

— Не знаю, сэр.

— Как говорил Луис, должна же она где-то находиться! Вы не заставите меня поверить, что… что…

Инстинктивно все повернулись к бронзовой лампе.

Она стояла на каминной полке, поблескивая выгравированными на чаше фигурками. Лампа уже начала выделять яд, отравляя их воображение, воздействуя на скрытое в человеческой природе суеверие, напоминая о смерти профессора Гилрея… А Хелен?..

— «Обратится в пыль, словно не существовала вовсе», — пробормотала Одри.

Поймав взгляд Кита, она очнулась, вскочила с дивана и подбежала к нему.

— Я не верю в эти байки, старина! — Темные глаза девушки скользнули по его лицу. — Во всяком случае, ты в них веришь больше меня. Ты ведь ожидал, что это произойдет, а я — нет. — Она помедлила. — Кит, почему ты ожидал этого?

— Потому что…

— Потому что в Лондоне что-то произошло. Я знаю — ты сам говорил нам. Но что именно? — Внезапно ее поведение изменилось. — Нет! Молчи! Я не хочу ничего знать!

— Успокойся, Одри.

— Я боюсь, Кит! Господи, мне страшно! Если ты спросишь меня, чего я боюсь, я не сумею тебе ответить. Но ведь ты понимаешь, что нам придется спать в этом доме! И я спрашиваю себя, где сегодня ночью будет спать Хелен?

Он ободряюще сжал руку Одри, хотя нарисованная ею картина была слишком безобразна, чтобы на нее смотреть.

— Что же нам делать? — продолжала девушка.

— Надо снова обыскать дом. Я не сомневаюсь в вас, Бенсон, — Кит обернулся к старику, которого знал и любил с детства, — просто хочу убедиться сам.

— Ты не найдешь Хелен, Кит, — уверенно заявила Одри. — Тут кроется нечто странное и ужасное. Что же нам делать, если ты ее не найдешь? Вызвать полицию?

— Нет! Это невозможно!

— Почему?

— Из-за отца Хелен.

— Да, — согласилась Одри. — Это верно.

— Что бы ни случилось, — горячо продолжал Кит, — история не должна попасть в газеты. — Ему представился лорд Северн, старый и сгорбленный, с мышиного цвета волосами и морщинистыми щеками. — Старик уже давно скверно себя чувствует. Если помнишь, его жена умерла от заражения крови, когда Хелен была еще ребенком.

Одри этого не знала, так как ее знакомство с Хелен продолжалось всего пять или шесть лет. Она уставилась на Кита:

— Мать Хелен? От заражения крови?

— Да. И Хелен говорила мне, что у ее отца неважно с сердцем. Такая новость, да еще после смерти профессора Гилрея, может убить его. Вы согласны со мной, Бенсон?

— Да, сэр, — ответил дворецкий. Повернувшись, он наклонился, чтобы поставить книгу на этажерку. В этот момент в комнату вошла миссис Помфрет. Экономке было достаточно бросить взгляд на смущенного Луиса, чтобы тот спешно удалился. Бюст миссис Помфрет круто вздымался — очевидно, она быстро поднялась по лестнице.

— Простите за вторжение, сэр, — обратилась экономка к Киту, окидывая комнату профессиональным взглядом. — Но я подумала, что лучше сообщить вам о новой неприятности. Кто-то сообщил в газеты об исчезновении ее милости.

— Сообщил в газеты? — переспросила Одри, повернувшись к Киту и неуверенно глядя на него.

— Да, мисс. — Миссис Помфрет тяжело дышала. — В газеты и в полицию. Сейчас у сторожки три репортера и местный суперинтендент.

— И кто же это сообщил? — осведомился Кит.

— Они сами не знают, сэр. Позвонил какой-то человек, имени своего не назвал. Низкий голос с иностранным акцентом. Они говорят, что он скверно усмехнулся и сказал… — В этот момент экономка, чей взгляд все еще блуждал по комнате, увидела лампу на каминной полке и быстро шагнула назад. — И сказал, — продолжала она, — что бронзовая лампа добралась до леди Хелен Лоринг. Это его точные слова, сэр, — «добралась до леди Хелен Лоринг». Он добавил, что если они не верят, то пусть приедут в Северн-Холл и увидят сами.

— Так! — пробормотал Кит Фэррелл.

Он сдавил ладонями виски и, чтобы выиграть время для размышлений, подошел к столику с журналами, китайской вазой с желтыми нарциссами и коробкой сигарет с вмонтированным в крышку скарабеем.[23] Открыв коробку, Кит взял сигарету и дрожащей рукой поднес к ней зажигалку.

— Я бы хотела получить указания, сэр, — с упреком обратилась к нему миссис Помфрет. — Леонарду я велела по телефону закрыть ворота. Но эти люди подняли такой шум…

— Мы не можем впустить сюда репортеров, миссис Помфрет.

Экономка пожала плечами:

— Конечно, это не мое дело, сэр, но я не совсем понимаю, как мы можем не впустить полицию.

Кит Фэррелл снова стал самим собой — хладнокровным и решительным молодым человеком, столкнувшимся с конкретной проблемой.

— Напротив, — сухо откликнулся он, — именно это мы можем сделать. В конце концов, здесь не произошло никакого преступления.

— Разве? — пробормотала Одри.

На лбу Кита вздулись вены.

— Насколько нам известно — нет. Так что мы вправе посоветовать полиции всей Англии убираться к дьяволу. Неужели вы не понимаете, миссис Помфрет, что самое главное — тянуть время и как можно дольше не сообщать о случившемся лорду Северну?

— О! — Экономка поднесла руку ко рту. — Простите! Но произошло столько ужасных событий! Из Каира пришла телеграмма!

Кит вынул изо рта сигарету.

— Что за телеграмма?

— От его светлости, сэр. Мистер Голдинг позвонил с почты незадолго до закрытия — около шести. Телеграмма была адресована ему, — она кивнула в сторону Бенсона, — но он допрашивал садовников, точно детектив, и обыскивал дом. Он велел, чтобы его не беспокоили, поэтому я просто записала текст, и боюсь, что…

Говоря, экономка рылась в поясе темной плиссированной юбки. Вытащив оттуда клочок бумаги, она развернула и разгладила его.

— Позвольте мне, сэр, — спокойно вмешался Бенсон. Он шагнул вперед, протянув руку.