Найо Марш - Убийца, ваш выход! Премьера

Бейли бросился к нему, схватил за плечо.

— Вот и вы! Что скажете, приятель?!

— Погодите, Бейли, — смешался Аллейн. — Итак, вы занимаетесь реквизитом?

Хиксон вытянулся перед ним по-военному: пятки вместе, руки по швам.

— Так точно, сэр.

— Давно вы здесь работаете?

— С тех пор, как демобилизовался.

— Вы изготовили бутафорские патроны для этого спектакля?

— Так точно, сэр.

— Где они?

— Я передал их мистеру Симпсону.

— Вы уверены, что вручили ему «пустышки», а не боевые патроны?

— Уверен, сэр. Один я уронил и пуля выскочила из гильзы.

— Где же они теперь?

— Не знаю, сэр.

— А как вас угораздило уронить люстру?

Хиксон оставил этот вопрос без ответа.

— К чему она крепится?

— К шкиву.

— Значит, шнур пропускают в шкив и конец наматывается на балку?

— Так точно, сэр.

— Что же произошло: шнур оборвался, или вы, разматывая, выпустили его из рук?

— Не могу знать, сэр.

— Сержант Бейли, полезайте наверх и разберитесь. А вы, любезнейший, включите задние софиты.

Хиксон расторопно выполнил указание инспектора, и спустя считанные мгновения вся сцена осветилась. Бейли же с недовольным видом стал карабкаться по лестнице на колосники.

— Теперь возвращайтесь сюда, — велел Аллейн бутафору, а сам подошел к письменному столу, край которого торчал из кулис; Найджел, Фокс и Хиксон последовали за старшим инспектором. Аллейн достал из кармана перочинный нож и, вставив лезвие в щель, выдвинул левый верхний ящик.

— Сюрбонадье брал патроны отсюда, — сказал он. — Как видите, сейчас в ящике пусто. Бейли его осмотрит, однако заранее могу сказать: на столе отыщутся только отпечатки пальцев покойного да еще рабочих сцены, передвигавших мебель.

С превеликими предосторожностями, стараясь не касаться поверхностей, вновь орудуя лезвием ножа, Аллейн выдвинул второй ящик.

— А вот и то, что мы ищем! — обрадовался он.

Все склонились над ящиком — в нем лежало шесть бутафорских патронов.

— Надо же, нашли! — изумился Фокс.

Полицейские как по команде уставились на Хиксона. Он стоял по стойке «смирно», вперив взгляд в пространство. Аллейн обратился к нему, не повышая голоса:

— Взгляните-ка в ящик, только ничего не трогайте. Это те самые «пустышки», что вы изготовили?

Бутафор, будто переломившись пополам, выгнул длинную шею.

— Так точно, сэр, это они.

— И тот, что с разболтанной гильзой, здесь. На дне ящика песчинки, высыпавшиеся из него. Почему вы не хотели, чтобы я их нашел?

Бутафор как воды в рот набрал.

— Вы мне надоели, — вздохнул Аллейн. — Что за странное, я бы сказал, дурацкое поведение! Вы знали, что «пустышки» в этом ящике, и, стоя на колосниках, слышали, что я собираюсь осмотреть письменный стол. Желая мне помешать, вы, не раздумывая, роняете на сцену полтонны стекла. Спасибо хоть предупредили, крикнув «Поберегись!», а то было бы еще два убийства. Вы, очевидно, рассчитывали под шумок опуститься с колосников и перепрятать эти самые «пустышки». Весьма недальновидное, чтобы не сказать глупое, намерение. Напрашивается один лишь вывод: вы сами переложили «патроны» в нижний ящик, а когда произошло убийство, решили замести следы.

— Так точно, сэр! — к общему удивлению выпалил бутафор. — Только я никого не убивал.

— Вы, мягко выражаясь, осел. И, пожалуй, мне следует вас арестовать.

— Господи, я его не убивал, сэр!

— Счастлив это слышать, но в таком случае зачем вам понадобилось выгораживать убийцу? Не хотите отвечать — не надо, дело ваше. Мне надоело говорить за нас обоих. У нас в Скотланд-Ярде вы станете общительнее.

Хиксон затрясся мелкой дрожью, его зрачки расширились, Найджел, не будучи знаком с симптомами контузии, наблюдал за ним с сочувствием, но и с любопытством. Аллейн тоже не сводил с бутафора глаз.

— Ну, любезнейший?

— Я ничего такого не сделал, — раздался в ответ свистящий шепот. — Не сажайте меня. Я стоял в кулисах слева и в темноте разглядел кого-то: то ли мужчина, то ли женщина…

— Советую припомнить поточнее — это в ваших же интересах.

— Мне не хочется, чтобы кто-нибудь отправился на каторгу из-за этой свиньи Сюрбонадье. По-моему, ничего, другого он не заслуживал, поделом ему!

— Значит, вы недолюбливали Сюрбонадье?

Бутафор нашел довольно выразительные, но совершенно непечатные слова, давая характеристику покойному Артуру.

— В чем причина? Он вас обидел? — спросил Аллейн,

Хиксон заколебался, открыл уже было рот, но передумал и вдруг разрыдался, приведя этим чувствительного Найджела в полнейшее смятение.

— Фокс и вы, Батгейт, — распорядился Аллейн, — потолкуйте где-нибудь с каждым из технического персонала в отдельности. Они прольют свет на интересующий нас вопрос. Потом отпустите их по домам. Я присоединюсь к вам, когда покончу с этим типом.

Найджел с радостным облегчением последовал за инспектором Фоксом в коридор. Фокс остановил свой выбор на комнате Феликса Гарденера, повернув ключ в замке. Найджелу показалось, что прошла целая вечность с тех пор, как все они сидели тут до начала спектакля и слушали едкие отзывы Феликса об актерской братии.

— Ну, что сэр? — заговорил инспектор Фокс. — Похоже, убийство — дело рук бутафора.

— Вы так считаете?

— Все приметы налицо. Типичный маньяк.

— Однако у него алиби: заведующий сценой находился все время рядом с Хиксоном.

— Так-то оно так, но ему достаточно было вручить Симпсону боевые патроны вместо фальшивых — и дело сделано.

— А как с разболтанной гильзой и крупинками песка? Все очень достоверно.

— Он мог подложить «пустышки» во второй ящик заранее, задолго до затемнения. Согласитесь, сэр, все это более чем подозрительно: едва старший инспектор сказал, что надо осмотреть письменный стол, как сверху на нас летит тяжеленная люстра. Прав мистер Аллейн, бутафор надеялся воспользоваться суматохой, чтобы перепрятать «пустышки».

— И все же этот трюк довольно примитивен, — возразил Найджел. — А убийца, судя по всему, весьма умен. И к чему было сначала класть «пустышки» в стол, а затем прибегать к таким ухищрениям, чтобы их оттуда забрать?

— Вам бы, сэр, в Скотланд-Ярде работать, — добродушно заметил инспектор. — Тем не менее я склоняюсь к тому, что Хиксон — тот, кого мы ищем. Не сомневаюсь, шеф добьется от него правды. А я схожу пока что за персоналом.

Показания технических сотрудников театра оказались на редкость бессодержательными. Все они находились во время затемнения в реквизиторской, собираясь перекинуться в покер. По словам их старшего, мистера Берта Уллингза, они и знать не знали о злодействе. Отвечая на вопросы о бутафоре, Уллингз сказал так: «Странный малый, с придурью».

— Он женат? — спросил Фокс.

— Нет, Хиксон не был женат, но ухаживал за Трикси Бидл, костюмершей мисс Воэн, дочерью старика Билла Бидла, костюмера мистера Гарденера.

— А кто прислуживал в театре мистеру Сюрбонадье?

Оказалось, тот же Билл Бидл. Тут один из рабочих неожиданно сделал весьма драматическое заявление:

— Он его терпеть не мог!

— Кто кого?

— Старик Бидл мистера Сюрбонадье. За что? Сюрбонадье приставал к его дочери Трикси.

— О-хо-хо! — вздохнул мистер Уиллингз.

Фокс навострил уши.

— А бутафор? Ведь он, должно быть, тоже ревновал ее к Артуру?

— Хиксон его люто ненавидел.

— Понятно, понятно, — кивнул Фокс.

В последовавшей за этим паузе мистер Уиллингз уставился на свои башмаки, переминаясь с ноги на ногу в явной нерешительности. Фокс объявил всем, что они могут отправляться по домам, записав предварительно их адреса. Оставшись наедине с Найджелом, Фокс не стал скрывать радостного волнения.

— Ну вот вам, пожалуйста'! Покойный не давал проходу подружке бутафора, а Хиксон не из тех, кто сдается без боя. Надо немедля сообщить новые факты старшему инспектору.

Они вернулись за кулисы, но не застали там ни Аллейна, ни бутафора.

— Любопытно, куда они подевались? — терялся в догадках Фокс.

— Да вот он я, — раздался голос Аллейна. — Тут мы, тут.

Найджел и Фокс, слегка вздрогнув от неожиданности, обогнули левую кулису и увидели, что Аллейн и Бейли ползают на коленях возле суфлерской будки, изучая половицы при помощи лупы. Рядом с ним был саквояж с инструментом, доставленный из Скотланд-Ярда. Заглянув в него, Найджел увидал самые невероятные предметы, разложенные в строгом порядке: увеличительные стекла, клейкая лента, ножницы, мыло, полотенце, электрический фонарик, резиновые перчатки, сургуч и даже пару наручников.

Актеры потянулись гуськом к служебному выходу.

— Фокс, — спросил Аллейн, — надеюсь, всех обыскали?