Хайд - Крейг Расселл

взяла другая ее личность. Возле Темного Человека Хайд с Саласаром раскидали торчавшие из земли факелы и затоптали пламя. Все вокруг погрузилось во тьму, лишь луна выглядывала в прореху облачного покрова, проливая тусклый свет.

Элспет внезапно опять разразилась диким воплем, и Хайд увидел, как в лунном свете сверкнуло лезвие кинжала. Саласар издал короткий стон, и лезвие сверкнуло снова. Келли была к ним ближе, чем Хайд, – она ударила Элспет рукояткой револьвера. Заваливаясь на бок, та ударилась головой о выступ посередине менгира, упала к подножию камня и затихла.

Келли наклонилась над ней осмотреть голову, насколько это было возможно в темноте.

– Она… – начал Хайд.

– Жива, – отозвалась Келли, – но травма серьезная. – И переключила внимание на Саласара.

Тот показал ей руку – лезвие кинжала насквозь пронзило бицепс. Хайд услышал треск – девушка оторвала от подола юбки полоску ткани для перевязки.

– Саласар в порядке. Крови потерял совсем немного – похоже, плечевая артерия не задета. Я наложу ему повязку, но обоих надо будет отвезти в больницу, как только выберемся отсюда.

– Если выберемся, – уточнил Хайд. – Лоусон и его подручный свое дело знают.

В тот же миг раздался выстрел, и пуля взрыхлила землю слева от него.

– Ложитесь! – прошипел капитан. – Они будут стрелять только прицельно. Элспет Локвуд для них что-то вроде верховной жрицы, они не станут рисковать из страха случайно попасть в нее. Надеюсь, эти двое все-таки решат подойти поближе…

Шли минуты в ночной темноте. Выстрелов больше не было. Хайд не спускал глаз с кромки впадины, в которой они затаились. Вокруг древа скорбей на друмлине еще горели факелы, и белое тело Питера Маккендлесса неподвижно свисало с ветки. Над холмом, стоявшим с другой стороны низины, точно напротив, рваной тенью врезался в небо «Круннах».

Хайд не видел ни одного врага.

– Думаете, они сбежали? – прошептала Келли.

– Сомневаюсь. Наверняка ждут, что мы попытаемся отступить в дом или прорваться к главной дороге.

Элспет Локвуд, лежавшая возле менгира, слабо застонала.

– Нужно отвезти ее в больницу, – напомнила Келли. – И Саласара тоже.

Хайд некоторое время размышлял, проклиная их скверное положение.

– Ладно, давайте продвигаться к конюшням. Будем надеяться, карета Баллора еще там. Идти сможете? – спросил он Саласара, и кагот кивнул в темноте. – Следуйте за мной, только пригнитесь. – Хайд засунул револьвер за брючный ремень и подхватил на руки бесчувственную Элспет. Боль тотчас прошила раненую руку, но девушка оказалась даже легче, чем он предполагал. Странно было, как такая концентрация зла могла таиться в столь хрупком теле. – Ждите здесь, – тихо приказал он, когда они добрались до кромки впадины, за которой была усыпанная гравием подъездная дорога. – Я пойду вперед. Если кого-то, кроме меня, увидите поблизости, стреляйте. – Элспет он положил на землю.

Карета стояла на том же месте у конюшни. Хайд прокрался мимо нее, перемещаясь из одной густой тени в другую и держа револьвер здоровой рукой. Миновал фронтон конюшни, свернул за угол, прошел вдоль фасада и проскользнул внутрь. Стойла были пусты, но он заметил на полу какой-то блеск и поднял с пола пару наручников. На одном было выгравировано: «д-с П. Мак.». Детектив-сержант Питер Маккендлесс, который сейчас с вырванным сердцем висел вниз головой на ветке тиса, успел, должно быть, разобраться с одним из членов Темной гильдии, перед тем как нежданно-негаданно оказался жертвой предательства своего друга и напарника Уилли Демпстера.

Хайд удостоверился, что с каретой и лошадьми все в порядке. Теперь можно было вернуться за Келли с Саласаром и перенести в карету Элспет Локвуд.

И тут появились они, двигаясь стремительно и бесшумно, как призраки. Один вынырнул из-за левого угла фронтона конюшни, второй – из-за правого. Хайд столкнулся с первым прямо на повороте. Долю секунды Хайд и человек со шрамом удивленно смотрели друг на друга, затем одновременно ринулись в атаку – ни у кого из них не было шанса взвести курок и выстрелить. Хайд схватил сержанта поперек запястья так, что оружие задралось стволом вверх. В ответ сержант впечатал раненую руку Хайда с револьвером в стену конюшни. Из-за раны долго сопротивляться капитан не мог – пальцы сами разжались, и револьвер выпал на камни.

Победоносно зарычав, знамёнщик вывернулся из хватки Хайда, отступил на шаг и нацелил на него свой револьвер.

Хайд услышал два выстрела подряд. Он ждал, что сейчас тело взорвется где-нибудь вспышкой боли, но этого не произошло. Знамёнщик неуверенно шагнул обратно к нему и, обдав его щеку горячим дыханием, рухнул на брусчатку двора. Капитан, оглядевшись, увидел стоявшую поодаль Келли – вполоборота, с оружием в вытянутой руке, как будто она участвовала в профессиональных соревнованиях по стрельбе. Девушка медленно опустила руку.

Вдалеке раздался дробный стук копыт и стал приближаться, нарастая. По подъездной дороге к «Круннаху» мчалась полицейская карета, а за ней – два фургона.

– Где Лоусон? – спросила Келли.

Хайд пожал плечами. Она подошла к нему, встала рядом, тоже прислонившись спиной к стене конюшне, и они вместе смотрели на светлеющее небо, ожидая прибытия полицейских.

Глава 72

Снег в тот день собирался пойти, да передумал, как это часто бывает в Эдинбурге, – темное, сонно ворочающее волнами море выразило протест, и вместо снега зарядил холодный серо-стальной дождь.

Келли Бёрр уже ждала Хайда, когда он подъехал к «Крейгу» – частному приюту для умалишенных. Доктор Гэлстон, директор заведения – сурового вида мужчина лет пятидесяти, – встретил их с выражением лица, вполне соответствовавшим погоде. Судя по всему, он решил вести разговор исключительно с Хайдом, а когда Келли задавала ему вопрос напрямую, многозначительно обращался к ней «мисс Бёрр».

– Надеюсь, у вас имеется письменное дозволение от мистера Локвуда? – осведомился он в самом начале.

Хайд кивнул и протянул ему документ, подписанный Джеймсом Локвудом, который разрешал им навестить в приюте его дочь.

– Что ж, хорошо, – сказал Гэлстон. – Но толку от этого визита не ждите. Мисс Локвуд пребывает в кататоническом ступоре – она не реагирует на внешние раздражители и, вероятно, не отдает себе отчета о своем состоянии и местонахождении.

– Кататония стала следствием ее прежнего психического расстройства или вызвана травмой головы? – спросила Келли.

– У нас нет возможности это выяснить. – Гэлстон, отвечая на вопрос Келли, смотрел на Хайда. – Но я бы сказал, что ее кататонический синдром имеет духовную, а не физическую природу.

– Если причина кататонии – травма головы, – сказала Келли, тоже демонстративно обращаясь к Хайду, – тогда это неизлечимо. Если дело в психике, она еще может восстановиться.

– Право слово, я не вижу, какую пользу вы можете извлечь из этого визита, – проворчал Гэлстон; Келли с