Исчезнувшее свидетельство - Борис Михайлович Сударушкин

расследований. Версии, загадки, предположения, самые неожиданные и крутые повороты событий – все это переплелось в такой запутанный клубок, что мне ничего не оставалось, как опять сесть за письменный стол и написать еще одну повесть с детективным сюжетом.

А в завершение этой книги – еще одно высказывание Эдгара По, цитатой из которого она была открыта:

«Дар анализа служит источником живейшего наслаждения. Подобно тому, как атлет гордится своей силой и ловкостью и находит удовольствие в упражнениях, заставляющих его мышцы работать, так аналитик радуется возможности что-то прояснить или распутать».

Именно тем, кто любит прояснять и распутывать исторические и прочие загадки, автор адресует следующую повесть «Находится в розыске», обещая любознательным читателям новую встречу со своими героями, историей и приключениями…

Находится в розыске

Часть первая. Куда ведут следы

Сыну Михаилу, первому читателю этой повести, посвящаю

В истории встречаются загадки, которые долго привлекают к себе внимание и подчас так и остаются неразрешимыми. К числу таких загадок относится и вопрос о библиотеке московских царей XVI–XVII вв. О ней, как далее будет видно, рассказывают различные источники, и, казалось бы, нельзя сомневаться в том, что такая библиотека существовала. Однако сообщения этих источников подвергнуты сомнению. Одни из них признаны недостоверными, другие считаются если и достоверными, то недостаточными для того, чтобы сказать с точностью, что это была за библиотека и, в частности, были ли в ней латинские и греческие рукописи светского содержания. К тому же первоначальные сухие высказывания наших историков постепенно обросли различного рода легендами и дополнениями. А между тем вопрос о библиотеке московских царей выходит за пределы простого любопытства. Он имеет громадное значение для понимания культуры средневековой России…

М.Н. Тихомиров. О библиотеке московских царей

Глава первая. Приглашение к тайне

Очень многие детективные произведения начинаются с того, что герой, которому в будущем предстоит провести расследование какого-либо преступления, собирается в отпуск, на рыбалку или на дачу, но тут раздается телефонный звонок – и моментально путает все эти планы, положив начало событиям, обязательным завершением которых станет разоблачение коварного преступника.

Я ни в коем случае не иронизирую над подобными произведениями, поскольку неоднократно сам зачитывался ими. Меня просто удивляет то обстоятельство, что в истории, которую я хочу рассказать, все тоже началось с телефонного звонка, раздавшегося в моей квартире в то самое время, когда я собирался на несколько дней уехать в село к родителям и отдохнуть от городской суеты и забот.

В последнем письме мать сообщила мне, что отец каждый день приносит из леса по бельевой корзине грибов и меня ругает, что я в такое урожайное время без толку в городе отсиживаюсь. Зная характер отца, я почувствовал за его брюзжанием желание увидеться со мной, потому немедленно начал собираться в дорогу. И вдруг этот вечерний звонок, разрушивший мои благие намерения.

Позвонил краевед Пташников и без предисловий, в обычной для него манере, заявил:

– В субботу, в полдень, жду вас к себе в гости.

Естественно, я поинтересовался, по какому поводу краевед приглашает меня, на что он ответил неохотно:

– Повод есть, хотя и не очень значительный, – исполнилась некая, впрочем, весьма круглая дата со дня моего появления на свет божий. Не мною придумано отмечать такие события, не мне и отменять этот обычай.

– Искренне поздравляю, Иван Алексеевич! – от всей души сказал я. – И сколько же вам стукнуло?

– Обычно свой возраст скрывают кокетливые женщины не первой молодости, но я тоже предпочел бы не отвечать на ваш вопрос, чтобы самому себе настроение не портить. И, пожалуйста, – никаких подарков! В моем возрасте они уже не радуют, как в детстве, а скорее обременяют.

Я не стал переубеждать Пташникова и доказывать, что приходить на юбилей без подарка – признак плохого тона: при его упрямстве он все равно остался бы при своем мнении. Но поинтересовался, кто еще будет присутствовать на этом торжественном мероприятии.

– Родственников у меня мало осталось, а с теми, которые имеются, я давно потерял всякие связи. Точнее сказать – они оборвали эти связи, посчитав мои увлечения и занятия недостойными человека их круга…

В голосе Пташникова прозвучала горечь, и я подумал, что за этими словами, сказанными вскользь, мимоходом, возможно, скрывается нечто большее. Не увлеченность ли любимым делом и стала причиной одиночества краеведа?

– Поэтому я приглашаю на свой юбилей не родственников, а родственные души, – продолжил он. – Случается, эти связи бывают прочнее кровных. Из тех, кого вы знаете, будут Михаил Николаевич Окладин, александровский краевед Ниткин, учитель из Переславля Тучков и Лидия Сергеевна Строева из нашего музея. Вчера пытался дозвониться до вашего приятеля Марка Викторовича, но он, как мне сообщили, в служебной командировке. Дочь Окладина не может вырваться из своей сельской больницы, а жена Любовь Александровна – на летних гастролях в Вологде. С остальными гостями познакомитесь по ходу действия. Уверен, что вам, пишущему человеку, будет интересно встретиться с этими людьми.

Последнее замечание Пташников мог оставить при себе – зная краеведа, нетрудно было догадаться, какие гости соберутся у него на юбилее: наверняка это будут такие же увлеченные своим делом люди, как и сам Пташников. Поэтому я твердо обещал быть у него, а к родителям решил отправиться на другой день после юбилея, в воскресенье.

Закончив телефонный разговор с краеведом, я сразу же стал ломать голову, что купить ему в подарок, – предупреждение ничего не дарить я отнес к его многочисленным чудачествам.

В конце концов я пришел к выводу, что для такого страстного библиофила, как Пташников, лучший подарок – книга, но еще лучше – не новая, а старая, имеющая хотя бы какую-то библиофафическую ценность. Случайно мой взгляд упал на книгу известного ростовского краеведа Александра Яковлевича Артынова «Воспоминания крестьянина села Угодич, Ярославской губернии Ростовского уезда», изданную в Москве в 1882 году. Я привез ее из отцовского дома, когда был там последний раз. В нашей скромной домашней библиотеке она хранилась давно, но только теперь, после знакомства с краеведом Пташниковым и историком Окладиным, которое пробудило во мне увлеченность историей и краеведением, я