Наследники Ваньки Каина - Валентин Саввич Пикуль

сказать, — Котенев, раздумывая над ответом, кусал нижнюю губу. Затем легко поднялся и подошел к столу. Наклонившись, перелистал настольный календарь. — Кажется, через день или два? А от кого, право, не припомню.

Михаил Павлович вернулся к журнальному столику и опустился в кресло. Пригубил рюмочку с коньяком и закурил сигарету. Бондарев тоже достал свои сигареты. У него возникло ощущение, что Котенев опутывает его словами, как паук муху в паутине.

— Боюсь, дорогой Александр Алексеевич, мало чем смогу быть вам полезным, — развел руками Михаил Павлович.

— У нас есть данные, что подобная история произошла и с вами, — поглядел ему в глаза Саша.

— Что? Фантасмагория! — засмеялся Котенев. — Вас просто мистифицируют или умышленно вводят в заблуждение. Что вы?!

— А все-таки? — решил не отставать Саша.

— Серьезно, я даже не представляю, кто вам мог подобное сморозить, чтобы не сказать более резко, — откинулся на спинку кресла Котенев, всем своим видом показывая, как он возмущен. — Впрочем, когда имеешь много знакомых и волей-неволей обсуждаешь с каждым случившееся у Лушиных, может, и скажешь что-нибудь такое, что превратно истолкуют.

— Значит, ничего ни с вами лично, ни с членами вашей семьи, не случалось? — поднялся Бондарев. Застегивая пиджак, он подумал, что в следующий раз, если конечно он будет, с этим человеком надо говорить по другому.

— Что вы! — вскочил Михаил Павлович. — Просто вы поневоле стали жертвой слухов. Впрочем, первая жертва я сам.

— Всего доброго, — пожав на прощание руку хозяину, откланялся гость, а Михаил Павлович любезно проводил его до дверей…

Внизу в вестибюле, Бондарев увидел телефон-автомат.

— Иван? Это я… Котенев молчит. Говорлив, но не по делу. Понял? По моему, редкий хитрован. Я сейчас в местное отделение, а потом в контору…

Проводив визитера с Петровки, Котенев вернулся за свой стол и, выдвинув ящик, достал диктофон. Выключив его, поглядел на счетчик: прилично наболтали. Разговор с сыщиком напугал и обеспокоил — если они и вцепятся, добра не жди. Ладно бы, если только по поводу Лушина, но прямо задает вопросы о нем самом. Кто им мог сболтнуть, не сам же Сашка Лушин? Сняв трубку телефона, он набрал номер Александриди. Дождавшись ответа, негромко сказал:

— Есть новости. Хотелось бы повидаться…

* * *

Купцов шел на работу к жене Котенева. Нырнув в тень подворотни, он прошел мимо сладко посапывающей над вязанием бабки-вахтерши и поднялся по скрипучей деревянной лестнице на второй этаж. Отыскав десятый кабинет, Иван постучал и, не услышав ответа, вошел. Сидевшая за столом женщина средних лет — крашеная блондинка, одетая подчеркнуто модно и ярко, — сделала жест рукой, показав ему на свободные стулья.

— Я, как увидела, обомлела, — кричала она в телефонную трубку, одновременно разглядывая вошедшего. — Где, говорю, брала? Такая вещь в валютном не меньше шестисот тянула. Да, «Березки» вырубили, зато «Калинки» выросли…

Иван присел к свободному столу и осмотрелся — стеллажи с канцелярскими папками, пять столов.

— Осуждаете? — Дама положила трубку и повернулась к Ивану.

— Разве можно осуждать женщину? — улыбнулся он в ответ.

— Конечно. — Блондинка встала и, не спрашивая согласия Ивана, поставила перед ним стакан с чаем, — Пейте, — предложила она. — Вам кто нужен?

— Лида Котенева, — не стал скрывать Иван.

— А-а… — многозначительно усмехнулась дама, прищурив подкрашенные глаза. — Лидочка скоро придет. Подождете?

— Обязательно, — заверил Купцов и решил перевести разговор на более интересовавшую его тему: — Вы вместе работаете?

— Скорее отсиживаем. Разве это работа? И постоянно треплют нервы обещаниями сократить, слить, упразднить. Хотя Лидке что, ее муж всегда обеспечит, а вот нам грешным как?

— Такой состоятельный? — живо заинтересовался Иван.

— Ну, я чужих денег не считала, но все у нее есть. Даже то, чего в магазинах никогда нет. Одних шапок!.. Из ондатры, пыжика, норки, песца. Машина, стерео да видео, а уж про сапоги, дубленки, кофты, юбки и золотые побрякушки и говорить нечего.

— Бог мой, да разве в этом счастье? — стряхивая пепел в щербатое блюдечко, примирительно заметил Купцов.

— Вы тысячу раз правы. Не в этом. К тому же детей нет. — Она закатила глаза. — Вот у меня двое. А Лида бесится: все у нее есть, а детей нет. Брата своего холила и лелеяла, а тот взял да и сел.

— А за что?

— За что? Лидку послушать, так он, бедняжка, ни в чем не виноват. Уж так распишет, что слезами умоешься над несчастненьким, — ехидно усмехнулась блондинка, — а на самом деле он валютой торговал.

Это было нечто новенькое — родной братец жены Котенева находился в заключении?

— И давно это было? Когда посадили ее брата?

— Да года два, наверное. Я здесь тогда еще не работала, мне девочки рассказывали. А что вы ею интересуетесь?

— Скоро она придет? — Иван сделал вид, что не слышал вопроса. — У вас что, обеденный перерыв?

— Вон она, — блондинка кивнула за окно, и Купцов, привстав, выглянул во двор. Там, сгибаясь под тяжестью огромной хозяйственной сумки, шла знакомая ему по фотографии жена Михаила Павловича Котенева — Лида.

— И что ей столько внимания? — пожала плечами дама. — Даже интересные мужчины заходят. — Она игриво улыбнулась Ивану и, обернувшись к открытой двери, почти пропела: — Лидочка, вас тут кавалер дожидается.

— Здрасьте… — Котенева поставила сумку на пол и вопросительно взглянула на Купцова. — Вы ко мне?

— Да. Поговорить нам надо.

— Говорите, — направляясь к двери, милостиво разрешила дама. — Я пока схожу в другой отдел.

В коридоре дама преобразилась — старательно простучав каблуками к лестнице, ведущей на первый этаж, она приостановилась и внимательно прислушалась — никого, обеденный перерыв, все ушли в столовую или по магазинам. Скинув туфли, дама неслышно прокралась обратно к двери кабинета и застыла, вслушиваясь в разговор незнакомца с Лидой Котеневой, — ведь интересно, к тому же будет о чем посудачить.

Разговор оказался безумно занимательным. Правда, слышно не очень хорошо, но главное было ясно. И от услышанного захватывало дух…

* * *

Выждав, пока затихнут в коридоре шаги разговорчивой дамы, Иван достал удостоверение:

Я из уголовного розыска. Зовут Иваном Николаевичем.

Брови Лиды удивленно поползли вверх, она насмешливо улыбнулась:

— Вы не ошиблись, случаем, уважаемый Иван Николаевич? Я не совсем понимаю, по какому поводу.

— По поводу самочинного обыска, который был в вашей квартире, — пряча в карман удостоверение, не стал скрывать Купцов.

— Вы что-то путаете. — Лида улыбнулась, показав ровные, красивые зубы.

— Разве? — в свою очередь, изобразил на лице удивление Купцов. — Подумайте хорошенько, постарайтесь вспомнить.

Под столом ему было видно, как она качает ногой, надев изящную туфельку на кончики пальцев, После его вопроса и напоминания, нога дернулась, чуть было не уронив туфельку, и Купцов понял,