Тюльпаны Александра Македонского Книга 2 - Василий Бобров

и четкие следы босых ног на КСП в сторону границы, одного человека. Последний раз система на этом участке срабатывала трое суток назад, то есть под утро первой ночи поиска…

…Когда совсем стемнело, Аюб и Фарух выбрались из своего укрытия.

— Нужно уходить обратно, если оставаться здесь еще, то завтра нас обязательно поймают русские пограничники, — проговорил Аюб.

— Но как? Нас везде ищут, — ответил Фарух.

— Пойдем напрямик, через реку, до проволочного забора пограничников, а там до границы по прямой четыре— пять километров, не больше. Я эти места уже исходил вдоль и поперек. Правда, от границы доходил только до забора.

— Видимо, не все еще исходил, раз до сих пор не нашел то, что ищет Халил, — осторожно заметил Фарух.

— Не Халил, а какой-то сумасшедший банкир, который тратит деньги на поиск необычных... — тут Аюб осекся.

— Да знаю, чего, — успокоил его Фарух, — Халил же ясно сказал, когда задачу ставил, что ищем тюльпаны. Только вот зачем?

— Оно тебе надо? — в свою очередь спросил Аюб. — Мне нет. Деньги платят хорошие, да и когда меньше спрашиваешь…

— Дольше живешь, — продолжил Фарух, — это верно.

— Решено, пусть еще немного пограничники утихомирятся, и тогда пойдем, — сказал Аюб.

Часа в три ночи он толкнул задремавшего Фаруха и произнес:

— Пошли.

Когда подошли к реке, Аюб предложил Фаруху сесть к нему на спину, чтобы перенести его через реку. Фарух не отказался. «В самом деле, это тоже запутает пограничников. Может, реку местный житель переходил», — подумал Фарух.

Через полчаса подошли к проволочному забору, Аюб расширил под забором пролаз, сделанный дикобразами, и ловко прошмыгнул под колючей поволокой, слегка коснувшись проволоки спиной. Фарух, когда полез следом, зацепился за колючую проволоку брюками и замкнул нижние нити забора.

— Что ты наделал, сейчас их тревожная группа будет здесь, — прошипел Аюб, и в ту же минуту послышался гул автомашины и по сопкам черканул свет фар. Но машина ехала почему-то не от заставы, а со стороны границы. Но нарушителям было от этого не легче.

— О, шайтан, влипли... — вырвалось у Аюба.

«Но этого не может быть, — молнией пронеслось в голове у Фаруха, — ведь Аюб прошел без сработки и его пятнадцать лет назад не задержали! Замкнул ведь забор я, а меня с ним тогда не было»…

Аюб и Фарух успели только перейти КСП, причем Аюб опять перенес Фаруха на себе и, отбежав метров пятнадцать, залечь в густой траве, как из-за поворота появилась машина пограничников, на большой скорости пронеслась мимо и подъехала к воротам, в ста метрах от которых только что пролезли через проволочный забор нарушители…

…Капитан Салаткин возвращался во главе тревожной группы с 1-го участка левого фланга и дремал. В эту ночь это была уже четвертая сработка на участке. С учетом того, что на 1-й комендатуре шел поиск нарушителей, прорвавшихся на 4-й заставе, а руководил поиском лично начальник пограничного отряда, разбираться с каждой сработкой приходилось досконально. Но силы пограничников были не беспредельны. За прошедшие сутки солдаты, да и сам Салаткин спали не больше двух часов. Поэтому, когда «Газ-66» подкатил к воротам и связист, уточнив обстановку, сообщил капитану, что минуту назад сработал седьмой участок, Салаткин чертыхнулся и скомандовал водителю:

— Поворачивай, едем к линейному блоку, а проверять будем оттуда.

И надо же было такому случиться, что машина остановилась прямо напротив того места, где Аюб и Фарух преодолели забор и КСП.

— К машине, — устало крикнул в кузов Салаткин.

Когда пограничники спешились, Салаткин дал команду на проверку системы и КСП. Пограничники попрыгали с кузова, стали поправлять снаряжение и, обойдя машину, начали проверку, но от кабины и борта машины. В этом была их ошибка. Дорожка следов нарушителей пришлась как раз поперек «Газ-66». Розыскная собака, а это был знаменитый на всю комендатуру Лорд, сразу насторожилась и зарычала. Шерсть на загривке встала дыбом. Лорд уставился мордой в темноту, в ту сторону, где в пятнадцати метрах затаились нарушители.

— Да заглуши машину, раскоптился здесь, дышать нечем, — крикнул инструктор службы собак водителю в окошко, этих секунд хватило, чтобы он прошел мимо следов нарушителей, не заметив их.

— Товарищ капитан, Лорд кого-то зачуял, — произнес инструктор.

— Кого он мог зачуять, дикобраз или волк пробежал, он, скорее всего, и сработал систему, — ответил Салаткин.

— Может, спустить Лорда с поводка, проверить? — спросил сержант.

— Нет, ты что, забыл историю, еще Шебалин рассказывал. Вот так же, как ты хочешь сейчас, вожатый отпустил у него сторожевую собаку, и она погналась за дикобразом. Тот резко остановился и ощетинил частокол иголок, пес и напоролся грудью и мордой, сразу насмерть…

— Товарищ капитан, может, я с Лордом посмотрю, убедиться надо, что зверь прошел, Лорда я отпускать с поводка не буду, — проговорил молодой сержант, не надеясь получить разрешения.

— Давай проверяй лучше КСП да возвращаться пора, а то спать сегодня мы будем завтра, — пошутил Салаткин. Это была еще одна ошибка пограничников.

К тому моменту, когда связисты стали подходить к месту пролаза нарушителей, водитель стал разворачивать машину, и связисты вынуждены были отойти от забора, чтобы ее обойти, именно поэтому и они не заметили пролаза. Это уже в силу вступил закон подлости. А тут еще Салаткин торопил.

— Вроде ничего, все чисто, — доложил мастер по электроприборам.

— КСП тоже чисто, но Лорд чует кого-то, это не дикарь — так звали пограничники дикобразов, — зверь покрупнее, товарищ капитан, — упрямо, но нерешительно твердил молодой инструктор.

— Да тебе везде кабаны да нарушители мерещатся. Ладно, буду докладывать причину, замыкание нитей дикобразом, — произнес Салаткин и вылез из машины.

— Салаткин, хорошо все проверил? — спросил начальник отряда.

— Так точно, товарищ полковник, мы как раз к воротам подъехали, когда была сработка, Лорд вон до сих пор лает на дикобраза…

— Хорошо, возвращайтесь, — скомандовал командир и отключился…

***

…Минут через десять после того, как машина пограничников отъехала от ворот и скрылась за горой, Аюб тихо проговорил, вытирая пот со лба:

— Кажется, пронесло.

— Если бы они спустили собаку, меня пронесло бы тоже, — пошутил Фарух.

— А ты что, понимаешь по-русски? — спросил Аюб, пристально посмотрев на Фаруха.

— Нет, я понимаю лай собаки, — опять