Дела святейшие - Дельвиг Полина Александровна

Ехидный голос полковника снимал усталость и напряжение лучше всяких транквилизаторов.

— А зачем ты ее изучал? Зачем ты вообще сюда приперся?

— Ну... как минимум спасти тебе жизнь. Думаешь, мы не слышали, как ты тут стонала и рыдала? У тебя небось и фонаря-то не было.

— Был, — буркнула Даша.

— Кстати, — голос Рогнеды звучал чуть простуженно. — А как это мы бежали от нее, а прибежали опять к ней?

— Потому, что мы пробежали по кругу.

— Да по какому же кругу? Не круг это был...

— Ну параллелепипед.

— Да вы что! У параллелепипеда углы прямые.

— Прямые, кривые — какая разница? Раз мы из одной точки убежали и в нее же прибежали — значит, сделали круг.

— Ты не поверишь, но если ты пойдешь по квадрату или ромбу, то тоже придешь в изначальную точку.

— Послушайте, что меняется от того — круг мы описали или квадрат?

— Просто мне интересно, кто прокопал такие странные ходы под землей?

— «Кто, кто...» Архитектор в пальто.

— Какое гениальное наблюдение. Вижу, не одна я здесь дура, — хмыкнула Даша.

— Нет, ты-то как раз дура. Причем редкостная, — полковник явно чувствовал себя уязвленным. — Если бы не твоя очередная выходка, я бы вообще спал сейчас сладко в своей кровати!

— Так и спал бы! Кто тебя сюда звал?

— Твоя подруга.

— Я имею в виду в этот город. Какого черта ты именно сюда приехал? Мало того, еще и кольцо украл!

— Ах, украл? Да? А где же оно тогда? Где? — Полетаев начал демонстративно выворачивать карманы. — Что-то не могу ничего в своих штанах найти, после того как ты там побывала...

— Да там и до меня не слишком много чего было. — Даша сложила губки ехидным бантиком.

— Э-эх! — Полетаев сделал страшное лицо. — Постеснялась бы!

— Я не понимаю, — капризно проговорила Лия, скручивая волосы и закалывая их в пучок, — почему мы тут сидим и слушаем семейные дрязги?

— А ты не слушай, — огрызнулась Даша. — Вот тебя-то уж точно никто не звал.

— Да ладно, Рыжая, остынь. — Лысый Оганесян дружески похлопал ее по плечу. — Я все понял: ты никого не звала, мы сами пришли. Ну а раз пришли, давай показывай.

— Чего показывать?

— Кольцо показывай и оберег.

— Кто проболтался?! — гробовым голосом завопила Даша, обводя грозным взглядом честную компанию.

Даже в полутьме было видно, как все отвели глаза в сторону. Кроме Лии, разумеется. Молодая литовка отличалась какой-то несокрушимой наглостью.

— Кстати, а почему ты не рассказала мне всей правды? — спросила она.

— Какой еще правды?

— Что без этой штуковины клада не найти.

— Клада! — Даша всплеснула руками. — Нет, вы только посмотрите на эту умницу. Тебе-то что за дело до этого клада?

— Ничего себе «что за дело»! Здесь моя десятая часть!

— Да нет у тебя никакой десятой части! Ты мелкая аферистка, убийца и воровка. Твое место в тюрьме...

— Рыжая, ты бы выбирала выражения. «Убийца». — Оганесян покрутил пальцем у виска. — Совсем уже...

В глубине души Даша понимала, что не совсем права, но все же собралась продолжить эту тему. Не позволил полковник.

— Ну чего сейчас обсуждать, — вмешался он, — давай кольцо и оберег.

Даша посмотрела на Рогнеду. Та застенчиво кивнула. Пожав плечами, Даша нехотя полезла в карман.

— Я смотрю, тебя обработали... Ну смотри, дело хозяйское.

Добыча была выхвачена из ее рук, чуть не с пальцами.

— Покажи...

— Мне покажи...

— Дайте мне посмотреть-то...

— Ой, на лошадку похож...

— Это и есть лошадка.

Даша смотрела с грустной ненавистью. Так, наверное, мать смотрит на сватов — и надо дочку замуж отдавать, и расставаться сил нет.

— Вы бы аккуратнее... Все-таки вещь старинная, с ней надо бережно обращаться.

Как бы в поддержку ее слов Оганесян недовольно заметил:

— Это не лошадка, с вашего позволения, а конек. Самый популярный оберег смоленско-полоцких кривичей.

Даша с еще большей ненавистью глянула на Полетаевых.

— Угу, расскажи им... Они ведь этого не знали. Как думаешь, они на Полоцк вышли?

— Да, — с гордостью провозгласил Полетаев-старший, — мой племянник — образованный и начитанный человек.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— А мой дядя, — тут же подхватил младшенький, — прекрасный логик.

— Прекрасный жулик он! — рявкнула Даша.— Сам аферист и подрастающее поколение тому же учит.

— Если бы не я, — хладнокровно парировал полковник, — ты бы сгнила здесь заживо.

— Да уж лучше сгнить, чем видеть твою наглую морду...

Страсти снова начали накаляться.

— Слушайте, достали вы меня! — Лия пихнула в бок сначала одного, потом другую. — Вернетесь домой, хоть глаза друг другу выцарапайте, а сейчас помолчите пять минут. Пусть Иван скажет, что нам с этим конем теперь делать.

— Что значит «теперь»? — Даша едва сдерживала раздражение. — А что ты с ним вообще планировала делать?

Подсев поближе к Оганесяну, литовка внимательно рассматривала оберег, впрочем, не пытаясь взять его в руки.

— А там разве не написано, где клад искать?

— Да чего ты привязалась к этому кладу! — взвилась Даша. — Если то, что здесь спрятано, действительно представляет историческую ценность, тебе не то что забрать — потрогать и то вряд ли дадут.

— Я не поняла, — девушка выглядела обескураженной, — так вы меня обманули?

Рогнеда поспешила ее успокоить:

— Раз я обещала — значит, сделаю.

Даша одернула подругу:

— Рона, ты обещала ей десять процентов от своего наследства. Того, что там. — Она указала пальцем наверх.

— Но разве то, что хранится здесь, не принадлежит мне?

— Для начала то, что здесь Хранится, найти надо. Кроме того, подобного рода ценности принадлежат государству.

— Какому? — Оганесян состроил такое лицо, что Даше поспешила отползти чуть дальше. — России? Белоруссии? Советскому Союзу? А может, Великому княжеству Литовскому?

Даша кинула на бывшего однокурсника взгляд, полный укоризны.

— Вот от кого, от кого, но от тебя я этого не ожидала.

— Да мне плевать, чего ты от меня ожидала. Если здесь спрятан крест Ефросинии Полоцкой, то отдать его Лукашенко ты сможешь только через мой труп.

— Хорошо, а что ты с ним собираешься делать? Повесить у себя над кроватью?

— Ты хоть представляешь его ценность?

Даша скрестила руки на груди.

— Я не понимаю, ты что, им торговать собрался?

— Торговать — нет, но торговаться...

— Больной, что ли? С кем?

— Так, стоп! — Полковник постарался втиснуться между спорящими. — Знаете, обычно нормальные люди начинают грызться после того, как находят сокровища. Смею напомнить, мы пока еще ничего не нашли. Кроме друг друга, разумеется. Может, сначала займемся делом?

Даша и Оганесян с ненавистью смотрели друг на друга и тяжело дышали.

— Нет, сначала мы должны расставить все точки над «i», — проскрипела Даша.

— Мы их уже расставили, — проскрипел в ответ Оганесян. — Или мы договариваемся, что все, что здесь находится, принадлежит нам, или...

— Или что? — Даша смотрела с нескрываемой иронией.

— Ага... — протянул полковник, и взгляд его стал хитрым. — Кажется, я все понял.

Рогнеда внимательно посмотрела на него:

— Что вы поняли?

— Они знают, где спрятан клад.

— Где?! — вскричали разом Стас, Лия и Рона. Приняв независимый вид, Даша отвернулась.

— Лично я ничего не скажу, если вы не пообещаете, что этот Иуда от истории не получит и медной полушки.

— Он не получит ни полушка, ни полтора, давай рассказывай.

Оганесян презрительно хмыкнул.

— Тут и думать особенного нечего. Вы спорили, какой формы тоннель, по которому вы бегали. Так вот, он не круглый и не квадратный. Он вот такой. — Даша подняла оберег. — Теперь понятно?

Все, кроме Оганесяна, отрицательно покачали головами. Даша вздохнула.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ну это же очевидно. Вот... — Она начала водить пальцем по подвеске, — обратите внимание, грива конька соединена с хвостом перемычкой. Образуется крайне неправильной формы дырка. Это первое. Дальше. Здесь еще шесть отверстий: в зобу конька, в его хвосте и в четырех копытах. Теперь понятно?