Заговор Арбеллы Стюарт - Уолш Александра

«Миледи, этот человек в нескольких шагах от нас. Ты готов?» — спросил Эдмунд, его светлые кудри были затемнены той же желчной краской, что и у нее самой.

«Да», - ответила она. «Спасибо, что рискнули всем, чтобы доставить меня в безопасное место».

Эдмунд улыбнулся, его зеленые глаза блеснули. «Когда ты станешь королевой, мне скорее приглянется графский титул», - сказал он. «Помощь в спасении вашей жизни, несомненно, стоила бы такого облагораживания».

Несмотря на серьезность ситуации, Арбелла не могла не улыбнуться его дерзкой ухмылке.

«Возможно, герцогство», - ответила она.

«Еще лучше».

Плеск весел прервал их разговор. В поле зрения появился грузчик и окликнул Эдмунда, который трижды постучал в дверь Уолтера: обычный сигнал для доставки. Прогуливаясь темной ночью, как будто ничего экстраординарного не происходило, Уолтер и его трубка создали серое облако на фоне бархатного неба. Проверяя свои запасы, Уолтер поболтал с лодочником, пока пивные бочки выкатывали на причал. Ящики с хлопком и ячменем были погружены на свое место, и по кивку лодочника Арбелла спокойно поднялась на борт, за ней последовал Эдмунд.

Сидя на холодной, влажной доске, которая служила сиденьем, с грубой сумкой у ног, Арбелла чувствовала отчаяние. Когда она вернется в свой дом? Когда она снова увидит своих детей? Протянув руку в темноту, она нашла руку Эдмунда и сжала ее, нуждаясь в утешении другого человека.

Лодочник был на борту, раздались крики прощания с Уолтером, и он поднял руку, прежде чем опуститься в глубоком поклоне. Проглотив комок в горле, Арбелла обернулась, чтобы в последний раз взглянуть на Лондонский Тауэр, затем лодочник и его команда провели их через ворота и вывели на неспокойные воды реки Темзы.

Призрачный туман приближался к ним, когда лодка скользила по черной воде. Свет фонарей на других речных судах был размытым из-за затемненного воздуха, каждый крошечный огонек, словно заклинание, парил в воздухе.

Арбелла посмотрела вдоль ряда светящихся точек и понадеялась, что огни были друзьями, а не врагами. Закутавшись в шерстяную шаль, она закрыла глаза, отбрасывая в сторону прочитанные рассказы о реке: о жертвах, приносимых ради удовлетворения потребностей воды, о чудовищах, которые, по слухам, плавают в ее глубинах, и о ледяных волнах, о которых ее кузен Чарльз Кавендиш однажды омерзительно поведал ей, что они могут проникать в лодки и утаскивать ничего не подозревающих речников на верную смерть. Она молилась Богу, Старому отцу Темзе и Исиде, женскому божеству темной реки, умоляя их о милосердии, о безопасности и о том, чтобы однажды воссоединиться со своими детьми.

«Это недалеко, миледи». Голос лодочника доносился издалека сквозь туман и ее полные страха мысли.

«Спасибо», - ответила она.

«Скоро ты будешь в безопасности, тогда мы сможем избавить нашу землю от этого узурпатора, и ты сможешь вернуться домой с триумфом…»

«Хватит, сэр, вы забываетесь», - прервал Эдмунд сердитым голосом, и мужчина пробормотал извинения. «В устье реки нас ждет французская лодка», - прошептал Эдмунд Арбелле, когда лодочник вернулся к рулю. «Как только вы окажетесь на борту, он отправится в Кале, где вас встретит группа монахинь-послушниц, направляющихся в монастырь Сен-Пьер, где леди Сетон берет на себя роль настоятельницы. Вы отправитесь с ними в Реймс под видом новичка. Это займет неделю.»

Арбелла не ответила. События дня продолжали крутиться в ее голове, и она подозревала, что весь ужас этой второй попытки побега не повлияет на нее, пока все не закончится. По крайней мере, она надеялась, что так оно и будет. Последнее, что ей сейчас было нужно, это чтобы приступ ее ужасной болезни ослабил ее и лишил возможности путешествовать по Франции.

«А ты Эдмунд?» она спросила. «Куда ты пойдешь?»

«Не беспокойся обо мне», - улыбнулся он. «Я присоединюсь к группе жонглеров, которые, как я знаю, работают на побережье, затем, когда это будет безопасно, я вернусь в Лондон».

Вокруг них сквозь туман доносились крики других пользователей реки, приглушенные крики, такие же жуткие, как крики мертвых. Арбелла сжала руку Эдмунда, горячо молясь, чтобы они поскорее оказались в безопасности на борту французского барка и вдали от опасности, угрожающей ее жизни при дворе.

* * *

«Сюда, миледи», - сказал французский шкипер Тассен Корве, когда некоторое время спустя они поднялись на борт корабля. «Ваша каюта маленькая, но, я надеюсь, достаточно удобная для нашего путешествия».

«Спасибо, месье», - ответила Арбелла, оглядывая крошечное пространство, обратив внимание на кровать, встроенную в стену наподобие шкафа. «Я буду максимально доволен».

«Мы отправляемся в течение часа».

Она опустилась на стул, уронив свой сверток к ногам, и почувствовала, как на глаза навернулись слезы. «Король действительно верит, что я ведьма?» — спросила она Эдмунда. На его лице отразилось беспокойство. «Вы должны знать — он очень подробно говорил об этом с вашим братом».

«Миледи, король сошел с ума», - ответил Эдмунд. «Вы знаете его страх перед заговорами и оккультизмом. Он получил заветное желание — английский трон, страну, обладающую большей властью и богатством, чем его любимая родина Шотландия. До меня дошли слухи, что он думал, что его новые подданные будут рады ему, но он сталкивался с трудностями на каждом шагу. Многие члены Тайного совета заблокировали его планы. Ему сказали, что он должен ограничить свои расходы, и он не понимает, почему население высмеивает и принижает его в своих балладах и памфлетах, в то время как они обращаются к вам как к своему спасителю».

«Они делают?»

«Разве вы не слышали баллады? Они говорят о вашей мудрости, вашей доброте к вашим арендаторам, вашем внимании и о том факте, что вы должны были стать королевой. «Однажды, когда я думала, что была королевой, но все еще это отрицаю», — начал он петь, но Арбелла заставила его замолчать.

«Эдмунд, нет, ты с ума сошел?»

«Это баллада под названием «Узел истинных влюбленных развязан», и она о тебе и Уильяме».

«Неудивительно, что король в ярости — он, должно быть, думает, что я поощрял эти восстания».

«Нет, миледи. Он понимает, что вы не играли никакой роли в этих восстаниях, что люди делают это, потому что они предпочли бы видеть вас на троне. Он поверил всему, что Сесил сказал о том, что стране нужен мужчина для руководства. При дворе королевы Елизаветы мужчины почувствовали, что их власть ослабевает, потому что они не могли приблизиться к монарху, и решили, что с них хватит. Но теперь у них есть король, и многие по-прежнему не могут воспользоваться преимуществами его правления, потому что их заменили иностранцы из шотландского двора. Страна — это пороховая бочка, готовая взорваться, и причина, по которой Джеймс хотел вас спрятать, заключалась в том, чтобы не дать заговорщикам подставное лицо. Вот почему он распространяет слухи о том, что вы католичка. Он думал, что это настроит людей против вас, но вместо этого, похоже, это укрепило ваше положение в глазах общественности, не говоря уже о том, что дало испанцам ключевую фигуру, вокруг которой можно сплотиться».

«Я не католичка», - сказала Арбелла.

«Я знаю, моя дорогая, но на данном этапе это не имеет значения. Народ хочет видеть тебя на троне».

Арбелла вздохнула. Ее самым большим страхом, пока она была в Тауэре, было то, что люди забудут о ней, но, похоже, этого не произошло. Ее имя и дело продолжали отстаивать.

Когда поднимали якорь, произошел крен. Арбелла услышала свист ветра, когда паруса наполнились, поворачивая барк к устью.

Красивое лицо Эдмунда расплылось в улыбке. «Мы в пути!» — воскликнул он, но Арбелла не почувствовала радости. Джеймс увидел в ней угрозу. Несмотря на уверенность, с которой ее друзья организовали и утвердили этот план, она не могла разделить их веру в то, что все пройдет гладко. Когда она была в безопасности в Реймсе, она могла дышать спокойно, пока не почувствовала, как тени трона тянутся к ней, хватают за юбки, отказываясь освободить ее от крови в ее венах и судьбы, которая, как она когда-то думала, будет принадлежать ей.