Дела святейшие - Дельвиг Полина Александровна

Даша упала в кресло и залилась хохотом.

— Ой, я не могу... — Она закашлялась и замахала руками. — Он сейчас ей сделает предложение. Слушай, жених, как ты думаешь, ты какой сегодня с утра по счету?

Оганесян гордо вздернул голову:

— Не понимаю.

— Да неужели... Знаешь, с некоторых пор эта девушка пользуется повышенным спросом. А что касается того, чтобы ее обобрать...

— Как бы то ни было, я отсюда не уйду. — Иван удобно расположился в кресле.

Даша с издевкой посмотрела на самодовольного толстяка.

— Рон, он не уйдет. И не из жадности — он чокнутый. Ты теперь обязана за него замуж выйти.

— Что значит «обязана»?! — испуганно воскликнула девушка.

— Не слушайте ее. — Оганесян подошел к Рогнеде и взял ее руку в свою. — Я хочу вам сделать предложение…

Даша молча развела руками — что, мол, говорила?

Оганесян повысил голос:

— Да, предложение! Но не то, о котором ты тут талдычишь... — Спохватившись, быстро поправился: — Нет, я не имею в виду, что не хотел бы на вас жениться, просто об этом не время говорить...

Даша продолжила свою молчаливую пантомиму.

— Ты перестанешь наконец руками размахивать! — возмутился бывший однокурсник. — Один сквозняк от тебя.

— Да, а от тебя — мир и согласие. Хватит девушке голову морочить, отойди от нее и сунь руки в карманы.

— В любом случае без меня вы до клада не доберетесь.

— А?

Девушки воззрились на Ивана. Даша подошла поближе.

— Ты какой клад имеешь в виду?

Оганесян принялся старательно разглядывать узор на шторах.

— Сама знаешь, какой.

— Даже если знаю. Ты-то здесь при чем?

— Ну это же я тебе рассказал про него.

Даша чуть не задохнулась от изумления:

— Слушай, зачем тебе деньги? Ты же не бедный человек, сразу видно...

Оганесян с еще большим вниманием занялся изучением узора на шторах:

— При чем здесь деньги... Меня интересует библиотека, документы.

— Не понимаю! Монастырь находится на территории Белоруссии. Я не очень сильна в юриспруденции, но, скорее всего, ты последний человек, кто имеет право цапать исторические ценности свои жадными лапками.

— А очень хочется быть первым. Возьмите меня с собой, не пожалеете.

— А с чего ты решил, что мы туда собираемся?

Вошла Лия с двумя бутылками в руках.

— Ой, да у нас гости! Хорошо, что я на всякий случай две взяла — и вино, и шампанское... Чтобы еще раз не бегать.

— Вот и отлично. — Оганесян потер руки. — Девчонки, тащите бокалы.

Даша была просто потрясена его наглостью.

— У тебя же работа была срочная.

— Работа не волк, ее ноги кормят.

— Ах, ноги! Вот и топай отсюда!

Но Оганесян как будто оглох. Он уже откручивал проволоку с горлышка.

— Кому чего?

— Мне шампанского!

Задрав ноги, Лия плюхнулась на диван.

— Нет, посмотрите, и эта туда же! — воскликнула Даша. — Идите к лешему отсюда, оба...

— Да ладно, неудобно, все-таки гости, — примирительно заметила Рогнеда, доставая из шкафа бокалы.

— Неудобно без приглашения в чужом доме чужие спиртные напитки распивать. Ты им еще стол накрой.

— Кстати, а закусить найдется? — беззаботно спросила Лия.

— Шампанское не закусывают, — рыкнула Даша.

— Ну шоколадку хоть какую-нибудь дайте...

Даша мрачно взирала на незваных гостей и в конце концов сдалась:

— Уж лучше напиться до беспамятства, чем на ваши противные морды смотреть.

Глава 34

У него были слишком светлые волосы. Слишком светлые и слишком длинные для нормального мужчины.

«Я что, вчера пила с хиппи?» — думала Даша, рассматривая волосы человека, лежащего рядом.

Человек обернулся. Увидев заспанное лицо Рогнеды, она пробормотала:

— Слава Богу!

И широко зевнула.

— Чего так?

— Я думала, что ты мужик. А как познакомились, не помнила.

— И часто у тебя так бывает?

Хозяйка дома говорила тихим шепотом.

— Да у меня вообще так не бывает, поэтому-то я и удивилась. А чего ты шепчешь?

— Так Лия еще спит.

Даша приподняла голову, осмотрелась.

— Никого нет. Можешь говорить громче. — Помассировав виски, сморщилась. — Странно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Что странно?

— У меня как-то странно ломит голову. Ты хорошо себя чувствуешь?

Рогнеда задумчиво смотрела в потолок, возможно, пытаясь понять, болит у нее что-то или нет.

— Да вроде нормально. Только во рту сухо.

— Вот и у меня сухо.

— Ну и что? Лето, жарко. А мы вчера еще шампанского напились.

— Напились? — удивилась Даша. — Одну бутылку на троих. Скажешь тоже...

— Не на троих, а на четверых, и не одну бутылку, а четыре: шампанское, вино, коньяк и наливку, потом...

— Про потом — не надо. Я поняла. Короче, перебрали чуток. А все из-за вас! — Даша сердито огляделась. — Куда эти два негодяя делись? Я им сейчас все скажу! Все, что думаю...

— Отец Иоанн в монастырь ушел, а Лия...

Рыжая села на постели:

— Какой еще отец Иоанн? Мы что, и со священником пили?

— Нет, зачем же. Ты вчера своего сокурсника рукоположила в сан, и он отправился искать себе подходящий приход.

Даша испуганно посмотрела на подругу.

— Не шути так...

— Я и не шучу.

— Но... Я не могла этого сделать. Я... Да и Ванька бы никогда не согласился... Э, нет! — Она погрозила пальцем. — Оганесян профессиональный историк, он прекрасно знает, что за чем следует. Сначала надо принять постриг...

— А он его принял. — Рогнеда была поразительно спокойна. — Ты же его и постригла. Без этого он категорически отказывался надевать рясу.

— Какую рясу? — прошептала Даша.

— В идеале — монашескую, а так — мою простыню.

— Ты хочешь сказать, что сотрудник аппарата президента сегодня ночью вышел из твоей квартиры в простыне и с выстриженной макушкой?!

— А что в этом удивительного? Он же перед этим пил с тобой целый день.

— Какой ужас, — пробормотала Даша. — Слава Богу, что он хотя бы эту приставалу с собой забрал.

Рогнеда покачала головой:

— Ее он как раз оставил.

Даша огляделась по сторонам.

— Куда она тогда делась?

— Судя по звуку, в ванную.

Даша прислушалась. В ванной действительно кто-то принимал душ.

— А чего это она моется без спроса? — недовольно пробурчала она.

Рогнеда устало вздохнула.

— Ну ты даешь. Что же ей, спрашивать разрешения умыться?

— Могла бы для приличия и спросить.

— Перестань, да и спали мы.

— Кстати, почему это мы спали, а она нет?

— Не знаю! — рассердилась хозяйка. — Наверное, потому, что ты мне уже неделю спать не даешь.

— Я?! — Даша просто задохнулась от возмущения. — Это, между прочим, твоим делом я занимаюсь.

— Между прочим, расследуя мое дело, ты уже потеряла кольцо, которое было единственной вещью, доставшейся мне от отца.

Даша захлопнула уже раскрывшийся было рот.

— А...

Но все же нашла причину раскрыть его снова.

— Это кольцо спер твой жених.

— Не знаю.

— А я знаю.

— Тогда сходи и забери его обратно.

— Сходила бы, если б знала, где этих паразитов найти.

— В таком случае давай, пока ты их не нашла, послушаем тишину.

Завтрак женщины готовили в полном молчании. Даша не выдержала первой:

— Не нравится она мне.

Рогнеда пожала плечами.

— Скажи ей об этом.

— Надо ее выгнать.

— Выгони.

— Я не пойму, тебе что, все равно?

— А какая мне разница?

— Она хочет отобрать у тебя часть наследства.

— Да у меня нет никакого наследства.

— Будет.

— Вот когда будет, тогда и поговорим.

— Давай обыщем ее сумку! — вдруг выпалила Даша.

От неожиданности такого предложения подруги Рона даже обожгла руку горячим кофе.

— Да ты с ума сошла!

— Я ей не доверяю, — упрямо повторила Даша.

— Хорошо. Но что ты собираешься найти?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Не знаю.

— Я тебе не позволю это сделать.