Тульский детектив II. Буцефал и скопцы - Роман Елиава

сегодня, – ответил худощавый господин. – Но он предупредил меня, что может приехать полиция.

Иван, по обыкновению, был в мундире, поскольку старая гражданская одежда износилась, а новый костюм он только недавно заказал на пошив.

– А Вы, милостивый государь…

– Я Иван Фёдорович, поставлен Дмитрием Львовичем смотреть за хозяйством, – пояснил господин в кафтане.

– Вот как, значит, мы тезки. Я – Иван Иванович, – Трегубов улыбнулся, чтобы расположить к себе управляющего, но тот остался отстранённым и нарочито официальным.

– Пойдёмте, Иван Иванович, я проведу Вас к конюшне, там и коня своего сможете поставить.

– Хорошо, но, возможно, Вы поясните мне суть происшествия? – попросил Иван.

– А Вы разве не в курсе? – удивился Иван Фёдорович.

– Только в общих чертах. Мне сказали, что был украден очень дорогой конь.

– Не украден, а пропал. Дорогой? Можно сказать и так, – ответил управляющий уряднику, – однако дело не только в деньгах.

– А в чём же ещё?

– Дело в том, что это Буцефал.

– Это имя пропавшего коня? – уточнил Иван.

– Совершенно верно, – согласился управляющий.

– Как знаменитый конь Александра Македонского?

– Совершенно верно, – неодобрительным тоном, по причине того, что его снова перебили, ответил Иван Фёдорович. – Так вот, Буцефал был заявлен на скачки на следующей неделе, а Дмитрий Львович, который известен в определённых кругах, пригласил многих знатоков, чтобы, так сказать, они оценили его приобретение.

– Похвастаться, – подытожил Трегубов под неодобрительный взгляд собеседника, – а приобретения нет.

– Вы совершенно правильно заметили, – холодно подтвердил управляющий, – коня нет, и вышел досадный конфуз для Дмитрия Львовича.

– Он уже снял коня со скачек?

– Пока нет, но, очевидно, это придётся сделать, хотя в некотором смысле уже поздно.

– В каком смысле «поздно»?

– Некоторые приглашенные друзья и знакомые Дмитрия Львовича уже прибыли.

– В Тулу?

– А куда же ещё! – воскликнул управляющий, поразившись отсутствию сообразительности в приехавшем полицейском. – Скачки эти – событие масштабное! Были приглашены гости из Москвы и из столицы, поскольку Дмитрий Львович – а он большой знаток в этом деле – считал, что Буцефал мог бы победить в этих скачках.

– Вот как! Значит, вор знал, что красть! – воскликнул Иван. – Конь, должно быть, действительно, дорогой.

– Если он был, этот вор.

– Что Вы хотите этим сказать, Иван Фёдорович?

– Конь не был украден.

– Как так? Вы же только что мне это сказали? – переспросил удивленный таким заявлением урядник.

– Вы невнимательно слушали, молодой человек. Мы говорили о том, что конь пропал.

– Извините, но я не понимаю: в чём разница?

– Разница в том, что Буцефал просто исчез из конюшни неведомым образом средь бела дня.

– То есть, Вы имеете ввиду, как бы испарился внезапно? – переспросил Трегубов управляющего.

– Совершенно верно. Был, а потом раз – и нет. Таинственная история, скажу я Вам. По силам ли она полиции? – управляющий бросил оценивающий взгляд на собеседника. А вот и конюшня.

Конюшней был небольшой сруб, одной из стен которого были двустворчатые ворота на деревянном засове, который сейчас снимал Иван Фёдорович. Окна сруба были меньше обычного и располагались выше, чем в жилых домах.

– Сколько здесь коней? – спросил Иван.

– Сейчас один, – ответил управляющий, – но бывает пять или шесть. Всего помещается до восьми лошадей одновременно, – ответил Иван Фёдорович и отворил ворота.

Трегубов вошёл внутрь, ведя на поводу своего коня и осматриваясь по сторонам. Ничего необычного он не заметил. Освещение было не очень хорошим, пол был весь в грязной соломе, и вообще конюшня не выглядела чисто и аккуратно. На одной стене висела разнообразная упряжь, в дальнем углу стоял серый жеребец.

– Что это за конь? – спросил Иван.

– Это жеребец Неутомимый.

– Он тоже участвует в скачках?

– Да, но пока ничего не выиграл.

– А на Буцефала, стало быть, хозяин возлагал надежды?

– Совершенно верно.

– Я правильно Вас понял: Буцефал у вас недавно, и он ещё не принимал участия в скачках?

– Правильно, – ответил управляющий, – недавно. Фёдор Александрович Свечин отдал этого коня Дмитрию Львовичу. Сам Фёдор Александрович больше охотой и литературой увлекаются, чем скачками.

– Так Вы мне расскажете, что произошло в тот день?

– Утром Сенька тренировался с Буцефалом в Туле на ипподроме.

– Сенька – это кто? Извините, что перебиваю, – спросил Трегубов.

– Семён Смирнов, жокей Дмитрия Львовича, он же – главный конюх.

– Так, значит, с утра они были на ипподроме в Туле. Дальше продолжайте, пожалуйста.

– А что продолжать? Днём он поставил коня в конюшню, а потом тот исчез, – внезапно управляющий перекрестился. – Вот и вся история.

– И что, никто не видел посторонних?

– Я же Вам в который раз говорю, молодой человек, – укоризненно обратился к уряднику управляющий. – Конь исчез из закрытой конюшни.

– Но почему Вы так уверены в этом?

– Анна Ильинична, матушка Дмитрия Львовича, сидела с книжкой вот здесь, напротив ворот конюшни.

Трегубов посмотрел в указанном направлении. В десяти метрах спинкой к кустам стояла небольшая и с виду удобная деревянная скамья.

– Они любят здесь посидеть в теплый день.

– Она так и была здесь всё время? – спросил Иван.

– С момента, как Сенька вернулся, до момента, как он обнаружил пропажу.

Не заметить с расстояния в десять метров, что кто-то открывает ворота и выводит лошадь невозможно, даже если читаешь увлекательную историю. Иван привязал лошадь и начал обследовать конюшню. Пол был цельный. Он прощупал каждый сантиметр стен, но потайных ворот не обнаружил. Иван обследовал окна, через которые даже человеку было бы затруднительно вылезти, а конь бы просто не прошёл по размеру. Урядник был обескуражен. Он только перепачкался грязью и сажей, но ничего проливающего свет на исчезновение жеребца не нашёл. Он подошёл к управляющему.

– Иван Фёдорович, а матушка Дмитрия Львовича, она, часом, не дремала в тот день?

– Нет. Она не имеет обыкновения это делать на улице. Кроме того,

Кирюша равнял площадку вон там. И тоже не видел, чтобы кто-то уводил коня.

– Кирюша?

– Помощник Семёна, отрок.

Иван прошёл на утрамбованное и присыпанное песком поле, расположенное метрах в ста от конюшни. Он обернулся. Конюшня и пространство вокруг неё отлично просматривалось. Урядник вернулся к управляющему, который ждал его у ворот конюшни.

– Пора мне поговорить с Семёном, – сказал он.

– Не получится, – развел руками Иван Фёдорович. – Дмитрий Львович отправили его в Москву, предупредить друзей, которые там живут, и кто уже приехал на скачки.

– Жаль.

– Хотя из Тулы он уезжает завтра, быть может, и застанете его в городском доме, – подумав проговорил управляющий.

– Ясно. Можно тогда мне поговорить с Кирюшей? – попросил Иван.

– Идёмте.

Трегубов и управляющий вернулись к дом. Иван подождал, пока Иван Фёдорович ушёл искать помощника конюха. Случай был весьма таинственный, вполне в духе рассказов Эдгара По. Как