Дела святейшие - Дельвиг Полина Александровна

— Вот когда будешь, тогда и скажешь, — отрезала Рогнеда. — Жила я без него двадцать с лишним лет и еще столько же проживу.

— Послушай, — Стас придвинул стул, — это все равно твоя семья. Ты просто обязана встретиться со своим отцом.

— В таком случае не подскажешь где?

— Что — где?

— Где мне с ним встретиться?

Синие глаза растерянно заморгали.

— Ты что, даже не знаешь, где он сейчас живет?

Девушка демонстративно отвернулась. Но Стас не отставал:

— И что, ни разу не звонил, не приходил? Ничем вам не помогал?

— Деньгами помогал. Доволен?

— Он с кем-то передавал или переводил?

— Переводил.

— А откуда были переводы?

Рогнеда медленно повернула голову:

— Слушай, ты чего ко мне привязался? Я тебя первый раз в жизни вижу...

Стас отмахнулся.

— Все мы когда-то видим друг друга в первый раз. Кроме того, ты осталась одна и о тебе следует кому-то позаботиться.

В ответ на эти слова послышался невеселый смех.

— Да? И кому, если не секрет? Тебе и моему папе?

— Ну... и мне, и твоему папе.

— Знаешь, хватит ерунду молоть, — оборвала Стаса девушка. — И на всякий случай, если ты еще не заметил — я уже выросла и в состоянии сама о себе позаботиться.

— Это ты ерунду молотишь. Ты молодая девушка, осталась совсем одна и потому тебе обязательно надо найти отца.

— Я не стану этого делать, — с тихой злостью произнесла Рогнеда.

Стас возмутился:

— Ну и глупо! Вот помяни мои слова: пройдет какое-то время, и ты все равно это сделаешь. Но только может быть поздно.

— Поздно? — Девушка возмущенно покрутила пальцем у виска. — Ты, вообще, о чем?

— Все, давай оставим эту тему. — Стас задумался. — Ты далеко отсюда живешь?

— Тебе зачем?

— Отвезу тебя домой.

— В этом нет никакой необходимости. Кроме того, ты пил.

Стас рассмеялся.

— Пил? Шутишь, что ли... Пил — это когда пультом от телевизора пытаешься машину открыть.

— Ну уж нет, спасибо! — Рона открыла сумку. — Я как-нибудь на метро доберусь.

Стас попытался ее задержать:

— Но я не могу позволить такой красивой девушке ехать в метро. И уж тем более, — он взял ее за руку, — тем более платить в моем ресторане.

Рона вскочила.

— Ты эти кавказские штучки брось, тоже мне, джигит выискался... И что значит — твой ресторан, ты что, его купил?

Стас задумался:

— Нет, я его не покупал.

Рона состроила гримасу:

— Тогда научись правильно использовать местоимения.

Вихрастая голова несколько раз качнулась из стороны в сторону.

— Скорее я неправильно использую глаголы. Этот ресторан я не покупал. Я его построил.

Девушка медленно опустилась на стул.

— Опять шутишь?

— Ничуть. Хочешь, я сейчас всех отсюда выгоню?

Рона обежала глазами зал. Люди смеялись, ели, пили, им было хорошо и весело.

— Нет, не хочу, — после небольшой паузы сказала она. — С какой стати кто-то должен страдать от истеричности владельца?

Стас сделал вид, что возмутился:

— Это я истеричный? Я? Да меня в космос можно запускать.

— Хорошая идея. Предложи ее своим сотрудникам. — Девушка раскрыла кошелек. — Сколько я должна?

Некоторое время Стас размышлял. И вдруг хитро улыбнулся:

— Ну, если ты настаиваешь... Толик, — подозвал он официанта, — будь другом, выпиши-ка счет.

— Тебе? — удивился тот.

— Зачем мне? — Синие глаза смеялись. — Даме. Она угощает.

Официант все еще сомневался.

— Я не понял, мне что, выписать счет за этот стол?

— Ну я же сказал.

— И... все включить?

— Конечно.

— И шампанское?

— Его особенно.

Пожав плечами, официант что-то быстро начиркал на листке и протянул его девушке. Рогнеда взяла листок, глаза ее округлились.

— Что это? Пятнадцать тысяч?! За что?

— За ужин. — Официант смотрел то на нее, то на Стаса, довольного, словно кот на солнышке. — И это без чаевых.

— Понятно... — Высокие скулы заострились. — Простите, вы кредитные карты берете?

Официант уже хотел было согласно кивнуть, но Стас замахал руками:

— Дамочка, это совершенно исключено. Откуда мы знаем, где вы эту кредитку сперли?

— Я ее не перла. Мне ее на работе дали. — Роне неожиданно стало смешно. — Могу показать паспорт.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Обязательно покажите. Но даже в этом случае — что, если у вас долгов на десять миллионов?

— У меня нет долгов.

— Не знаю, не знаю... Людям, которые пьют шампанское по десять тысяч, доверять нельзя.

Рона убрала кошелек в сумку.

— Хорошо, чего ты хочешь?

— Я сейчас попрошу моего шофера отвезти тебя домой. И не переживай, водитель будет трезв.

— Мне все равно, потому что я поеду на метро.

— Слюшай, дарагая, зачем обижаешь?

— Хватит дурака валять.

Стас посерьезнел.

— Оставь телефон?

— Зачем?

— Позвоню.

— Зачем?

— На свидание приглашу.

— И что мы на этом свидании будем делать?

— А что обычно делают во время свиданий? Гулять будем вдоль набережной. Целоваться. Мороженое есть.

Официант с интересом смотрел на девушку. Для него вечер явно удался.

Рона скрестила руки на груди.

— Тебе сколько лет? — спросила она у Стаса.

— Двадцать, — важно ответил тот.

— А мне двадцать три.

— Ну и что?

— А то. Ты подрасти сначала. И, между прочим, — она посмотрела на официанта, — вы знаете, что вашему хозяину нельзя продавать спиртное?

Официант растерянно развел руками. Стас, развалившись на стуле, скорбно качал головой.

— А ведь она правду говорит. Придется тебя, Толик, теперь уволить... Я человек мягкий, но справедливый. Зло должно быть наказано. Совершил преступление — понеси наказание. Вы со мной согласны, мадемуазель?

Рогнеда пожала плечами:

— Меня сюда не вмешивай. Это ваши производственные проблемы.

— Да за что меня наказывать-то?! — завопил официант. — Чего я вам сделал-то?

— Как — что? Ты совершил преступление против общественной морали, — совершенно серьезно пояснил Стас. — И значит, должен понести наказание. Дама совершенно права.

— Да вы оба больные.

Обиженный Толик скомкал счет и бросил его в пепельницу. Молодые люди как по команде рассмеялись. Официант обернулся и выразительно выставил вверх средний палец.

— Идите вы знаете куда...

— Теперь придется ему чаевые платить. — Стас достал из пепельницы смятую бумажку и принялся старательно расправлять. — Между прочим, документ строгой отчетности.

Рогнеда недоверчиво хмыкнула:

— Ты хочешь сказать, что оплатишь его?

— Интересно, а что я скажу своему бухгалтеру?

Глава 3

— Ирма! Ирма, черт тебя подери! — Роскошная холеная блондинка по-кошачьи потянулась в шезлонге. — Где мой мартини? Неужели за те деньги, которые тебе платят в этом доме, я должна умолять на коленях?

Колени у женщины были белые, круглые. Даже помыслить было невозможно, чтобы они выполняли иную миссию, нежели услаждение взоров сильной половины человечества. И блондинка прекрасно об этом знала, потому как огладила колени ухоженными пальцами, с ногтями такими длинными, что невольно возникал вопрос — а сможет ли она удержать тот самый мартини?

С террасы выпорхнула перепуганная девушка в белом фартучке и наколке.

— Простите, мадам, но я ждала, пока лед наполовину растает. В прошлый раз вы...

— Нет, это просто удивительно! Мало того что она плюет на свои обязанности, так еще и огрызается. — Блондинка казалась скорее удивленной, чем рассерженной. — Какая же ты все-таки дрянь, Ирма. Дрянь и мерзавка.

Служанка поставила поднос на стол и опустила глаза:

— Простите, мадам.

— Пошла вон отсюда.

Несмотря на грубость слов, голос хозяйки не был злым. Она просто упивалась своей властью.

Девушка молча исчезла.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Зря ты так, Софи. — Мужчина говорил тихо, без осуждения, но все же досадливо. — Не так давно ты сама подавала мартини и делала это намного хуже.