Исчезнувшее свидетельство - Борис Михайлович Сударушкин

class="p1">Но всю дорогу до Москвы меня не оставляло беспокойство, застану ли я Марка дома, не придется ли ночевать где-нибудь на вокзале?

Здесь, вероятно, самое время объясниться с теми, кто не читал повестей «Секрет опричника» и «Преступление в Слободе», где мой приятель Марк Лапин был одним из главных действующих лиц.

Закончив юридический институт, он работал в отделе Министерства внутренних дел, занимающимся поиском кладов, которые представляют собой государственную ценность. После долгого перерыва я встретился с ним, когда он разыскивал новгородские сокровища, вывезенные Иваном Грозным из разграбленного Новгорода и украденные потом иноземным опричником Гансом Бэром. Там же, в Александрове, Марк познакомился с Окладиным и Пташниковым, потом это знакомство продолжилось в ходе затеянного нами следствия по делу об убийстве Грозным царевича Ивана, о чем я написал в повести «Преступление в Слободе».

Таким образом, мое желание привлечь к новому расследованию Марка не было случайным – как криминалист, он уже сотрудничал с нами при проведении предыдущих исторических расследований. Но сможет ли он хоть чем-нибудь помочь на этот раз? Ведь речь шла не об убийстве, не о похищении, а всего лишь о судьбе древнего списка «Слова», погибшего в огне Московского пожара в 1812 году. Заинтересует ли его это дело? Возможно ли в нем участие криминалиста?

Но больше всего меня волновало сейчас, не уехал ли он в очередную командировку, что при его беспокойной службе, заставлявшей мотаться по всей стране, было бы неудивительно.

Однако везение по-прежнему сопутствовало мне – когда с автовокзала я позвонил Марку, он оказался дома. И еще через час я уже сидел у него на кухне, где он усиленно потчевал меня содержимым своего холодильника, а я рассказывал о тех странных обстоятельствах, которые предшествовали расследованию истории древнего списка «Слова о полку Игореве»: о визите девушки-курьера, о содержании переданного ею письма и о моем решении откликнуться на сделанное мне предложение.

Здесь я прервал себя и спросил Марка, что он обо всем этом думает.

– Надеюсь, ты взял с собой письмо Старика?

– Нет. Я ведь даже не предполагал сегодня утром, что приеду к тебе. Так уж ситуация сложилась. Но я могу повторить его почти дословно.

– В данном случае меня больше интересует не содержание письма, а почерк, которым оно написано.

– Почерк? – недоуменно переспросил я. – Неужели ты всерьез веришь в графологию?

– А почему бы и нет? Если характер человека можно узнать по поступкам, почему же нельзя хотя бы приблизительно выяснить его по почерку, который у каждого человека резко индивидуален? В Москве у меня есть один знакомый графолог. Я уже не раз обращался к нему за помощью, когда получал письма о каких-либо сокровищах.

– Ну, и каковы результаты?

– Не было еще случая, чтобы данная им на основании изучения почерка характеристика личности неизвестного ему человека не соответствовала действительности. Было бы интересно показать ему письмо твоего Старика.

– А что конкретно ты хотел бы выяснить?

– Во-первых, на самом ли деле его писал пожилой человек. А во-вторых, не страдает ли он какой-нибудь психической болезнью, которая и заставила его обратиться к тебе с этим странным предложением, – расследовать судьбу списка, найденного двести лет назад.

– Ну, знаешь! – возмутился я. – Если бы мне написал человек, у которого не все дома, я бы и сам об этом догадался, без помощи твоего графолога. Ни почерк, ни стиль письма, ни грамотность – ничего не говорит, что его написал ненормальный. Да и девушка не из тех, которая стала бы исполнять роль курьера при человеке, страдающим психической болезнью. Это исключено!

Марк посмотрел на меня иронически:

– Похоже, девушка произвела на тебя даже более сильное впечатление, чем само письмо. Она симпатичная?

– Как сказал мой сосед Юрий – именно на таких женятся, – уклончиво ответил я, подумав про себя, что красота бывает разная, а у Наташи была такая, которую нельзя не заметить, забыть. Но говорить об этом Марку я не стал. Пожалуй, он бы решил, что я влюбился с первого взгляда, а потому потерял голову и моим оценкам – грош цена.

Хотя я не выразил эту мысль вслух, но по лицу Марка было ясно, что он догадался, о чем я умолчал.

– Ладно, согласимся с тем, что автор письма – абсолютно нормальный человек. Но как ты объяснишь его предложение провести следствие по делу об исчезнувшем списке «Слова о полку Игореве»? Зачем оно ему потребовалось? Почему он сам не взялся за него, если уж так интересуется историей «Слова»?

– Эти вопросы я хотел задать тебе.

– Пока ты сообщил слишком мало данных, чтобы сделать хоть какие-нибудь предположения. Сам не догадываешься, каким образом Старик узнал, что в основу твоих повестей положены реальные события и в них выведены реальные люди?

– Об этом ему мог рассказать Окладин или Пташников. Но это – только предположение, с уверенностью я не могу заявить, что его проинформировал кто-то из них.

– А как ты объяснишь наличие у Старика старинной акварели, место которой в музее?

– Она могла достаться ему по наследству. Или попала к нему случайно.

– А почему не предположить, что он просто похитил ее из какой-нибудь коллекции, потому и скрывает от тебя свою фамилию?

– Я в это не верю.

– Только потому, что тебе понравилась девушка, которая принесла акварель?

На этот выпад я не ответил и рассказал Марку все, что узнал об акварели от Лидии Сергеевны Строевой: о посещении музея человеком, намеревавшимся подарить акварель, о подтверждении ее подлинности специалистами и о лишнем окне, которого нет на гравюре, срисованной с этой самой акварели.

По тому, как внимательно слушал меня Марк, я понял: эта история все больше увлекает его и вызывает уже профессиональный интерес человека, по долгу службы занимающегося распутыванием загадок, связанных с поиском исчезнувших сокровищ. А когда я сообщил о трупе, обнаруженном в усадьбе Мусиных-Пушкиных перед затоплением котлована водохранилища, и архивных документах, касающихся этого загадочного убийства, Марк от удивления покачал головой:

– Тебе можно только позавидовать – нежданно-негаданно такой занимательный материал в руки попал! Тайник, убийство, бегство преступников, анонимное письмо, которое приносит прекрасная незнакомка. И ничего придумывать не надо, садись за стол, записывай все по порядку – и детектив готов!

– Ты еще не все знаешь, на этом детектив не кончился и неизвестно, чем завершится…

И я рассказал Марку о визите человека, назвавшегося Золиным, о слежке, замеченной мною в Ростове.

– У меня нет сомнений, что Золин – тот самый человек, о котором сообщила Наташа во время нашей второй встречи.

– Ты не говорил, что встречался с ней еще раз. Как